Елена Шелинс – Лунная песнь (страница 4)

Меня внезапно грубо потянули за плечо, хватая, и я, окончательно паникуя и уже не размышляя, начала судорожно вырываться.

Мои пальцы тут же впились в чей-то джемпер, и раздался характерный звук рвущейся ткани. Нападающий оказался достаточно силен, и не собирался выпускать меня из хватки, но, изловчившись, я, наконец, гибко извернулась и нанесла удар.

Охнув, меня отпустили. Я отскочила, взявшись на свои чуть занывшие костяшки, с изумлением видя перед собой Иллиона, который держался за нос.

Кровь быстро залила его светлые джинсы и белые волосы, и я, отойдя от ступора, хотела было что-то сказать, но затем увидела оголившееся из-за порванного джемпера предплечье и татуировку, выбитую на нем.

И поняла, что мне конец.

Как в тумане, я проскочила мимо северянина, мельком расслышав звук вправляемой кости, и понеслась в наше купе. Схватила свою собранную сумку, выбежала, и стрелой помчалась через тамбур в соседний вагон, чтобы вновь не столкнуться с Иллионом, которому сейчас, правда, было совсем не до меня.

Я успела выскочить из вагона в самый последний момент, когда поезд уже тронулся. Вслед я услышала ругань заметившей это проводницы, но ноги уносили меня по бетонной площадке прочь от этого места.

Я остановилась только тогда, когда покинула перрон и уже достигла центра небольшой площади около станции, окруженной закрытыми в этот час ларьками. На ней рядком стояли пара маршруток и пожелтевший от времени автобус без пассажиров и водителя. На дальних разбитых скамейках возле остановки сидело несколько уставших людей с баулами, покосившихся на меня с большим подозрением.

Да, предки, не иначе, как окончательно оставили меня.

Или как так вышло, что я только что сломала нос наследнику и, вероятно, будущему главе клана говорящих с духами Нэндос, с которым мой клан, по факту, конфликтует уже пару столетий?..

Я покрепче сжала дрожащими пальцами сумку и на ватных ногах двинулась на символически обозначенную автобусную остановку.

Если клан Нэндос до меня доберётся, то в самом лучшем случае мне отрубят кисть. Их порядки всегда были более чем жестоки, и особенно карались любые поползновения в сторону правящей семьи, которую у них едва ли не боготворили, считая, что у них есть в роды высшие духи, решившие смешать кровь с людьми.

Как же мне повезло, что Иллион не видел мою родовую татуировку и не знает, кто я, и к какому клану отношусь.

Я рухнула на лавку под расписанием и вдруг громко расхохоталась. Какой-то молодой парнишка тут же отодвинулся от меня подальше, посмотрев, как на опасную сумасшедшую.

Я же ехала с Иллионом в одном купе. Моё место было оформлено на моё имя и документы, и при большом желании и наличии денег можно выведать даже подробные паспортные данные.

У них в руках будет мой адрес в родном поселке, точное указание на родительский дом, где сейчас живет мой брат.

И ведь, зараза, мой же клан выдаст меня, и глазом при этом не моргнет.

Мой дядюшка Маркений, который сейчас возглавляет наш клан, являясь духовным вождем, к своему брату и по совместительству моему отцу, да и в общем-то, ко всей нашей семье особой любви никогда не питал. Маркений трясётся за подобие мира на севере, и сделает всё, чтобы умаслить Нэндос. И разве что ленточкой меня не обвяжет, когда будет торжественно вручать разгневанным родителям Иллиона.

Только вот что сам Иллион делал в этом поезде? Дом клана Нэндос располагается совсем в другой части севера, и молодому человеку куда удобнее было бы сесть в столице на направление не через Цэвинг, а через соленые озера Бердерии. Ничего не понимаю…

Адреналин окончательно спал, и я вдруг поняла, что замерзаю. В столице сейчас тоже было не жарко, но это не шло ни в какое сравнение с холодными весенними вечерами севера. Я раскрыла сумку и поняла, что моя куртка осталась висеть на крючке в поезде.

Вместе с моим паспортом и офицерским удостоверением.

Отлично, теперь Нэндос даже напрягаться не придётся, чтобы найти меня.

Глава 2. Дела семейные

Дребезжащий автобус, в котором у меня успели затечь все конечности и разболеться от бесконечной тряски голова, подошёл к городку Нижние Вестцы в десять утра, на четыре часа позже того момента, когда здесь остановился мой поезд. Я потеряла это время вместе с несколькими сотнями деренгов, — местные цены отчего-то ощутимо взлетели за последние четыре года моего отсутствия.

Полупустой кошелек вывел меня из бездны моего уже зашкалившего отчаяния и заставил задуматься о вещах, куда более приземленных и насущных прямо сейчас.

Я приехала к брату не для того, чтобы проститься, а затем сложить ручки и вернуться обратно в столицу, принимая назначенному предками судьбу. Изумрудная гнильянка была поистине ужасающей вещью, но это не значило, что никакого лекарства нет и быть не может. Я вызнаю у местных целительниц всё что смогу, и если способ есть, мы им воспользуемся, чего бы мне это не стоило.

И раз я останусь здесь на неопределенный срок, мне следует найти сносную работу. Правда, в своем родном поселке вряд ли я найду что-то, кроме свободной копеечной должности продавщицы в местном захудалом магазинчике… Брат, думаю, уже успел привыкнуть к другому, он, как говорящий с духами, по местным меркам не должен был быть сильно обижен по достатку.

На севере жить подчас крайне непросто, тонкий мир в этих краях постоянно вмешивается в естественный ход вещей в мире человеческом. До сих пор не могу понять, зачем на рассвете времен люди вообще пришли сюда, в места, куда их живущая тут сила не звала и где видеть не желала. Добыча ископаемых и минералов стала вестись здесь много позже, и лишь усугубила существующую на севере обстановку, когда сюда стали стекаться в большом количестве геологические экспедиции, вахтовики на разработанные месторождения, да и просто авантюристы, желающих найти алмазы или новую золотую жилу.

Рассерженные духи могут повредить электрические провода, лишая, подчас, целые города света, вызвать непогоду, портить самыми разными мелкими и немелкими пакостями жизнь отдельным семьям или целым деревням. А духи задобренные, наоборот, в силах поспособствовать дождю и солнцу в самый подходящий час, дать хорошо взойти урожаю, гарантировать успех на охоте и, что крайне важно, обеспечить безопасность шахт. За последнее платили особенно щедро.

И это без учета того, что порой в размеренную жизнь северян вмешивались хэйви, злобные по своей сущности создания, и вот тогда без говорящего с духами было просто невозможно обойтись.

Я сошла со скрипучих автобусных ступенек и растерянно огляделась.

В отличии от цен, Нижние Вестцы выглядели точно такими же, какими я их запомнила в юности, ни капельки не изменившись. Не считая парочки нарядных улиц в середине, где располагалась администрация города, и где рядом был небольшой парк со святилищем предков и заболоченным прудом, Вестцы состояли из серых и пыльных пятиэтажек, которые к окраинам сменялись добротными ладными частными домиками с резными ставнями и плавно изгибающимися крышами. Эти дома были расположены по наклону по отношению к самому центру, и даже отсюда, с остановки, я видела, как солнце играло на расписанных традиционными узорами стеклах окон, которые были призваны хранить покой хозяев дома от воздействия духов. Узоры не то чтобы действительно работали, но определенно радовали глаз случайных прохожих.

Вспомнилось, каким большим когда-то мне казался этот городок. Мы всей семьей нередко приезжали сюда за покупками, гуляли, а потом долго сидели в местной забегаловке, в которой продавали превосходное тушеное мясо косули и сладкие медовые настои. Тогда я и подумать не могла, что зачем-то уеду отсюда в чужой далекий Галентен.

Я закинула сумку на плечо поудобнее и поплелась по знакомым улицам, на которых разместились небольшие магазинчики и лавки с со всякой свежеприготовленной снедью. Маршрутка в мой поселок останавливалась чуть дальше, но глядя на запеченные в травах куриные ножки и уже раззадоренная воспоминаниями о вкусностях родного края, я поняла, что мне нужно хотя бы немного перекусить.

Я остановилась у ближайшего прилавка, разглядывая меню, выписанное черным маркером на бежевом картоне, куда так же для пущего антуража продавец пририсовал синей краской два кривых рунных знака, которые ничего толком и не обозначали, будучи грубо выдернутыми из контекста.

Сзади меня несильно толкнули, и я чуть шагнула вбок, давая подойти ближе к продавцу нетерпеливому высокому мужчине, который тут же начал перечислять свой заказ.

Его предплечье, оголенное безрукавкой, как-то само собой оказалось у меня перед глазами, и я приложила не мало усилий, чтобы не развернуться и тут же не дать деру.

Середину клановой татуировки незнакомца украшали слившиеся в едином узорном круге рыбы, посередине которых была звезда, — символ клана Нэндос.

Я быстро оглядела северянина. Беловолосый, коротко стриженный, лет тридцати пяти. Одет достаточно легко для стоящий на дворе погоды, просто. На посла своего клана не похож, как и на человека из охраны, — оружия при нём я так и не рассмотрела.

Если верить обозначениям на татуировке вокруг символа клана, мужчина уже занимал руководящую должность, был единожды выделен старостами за старания, имел одну жену и несколько детей.