Елена Шатилова – Призрачная кровь (страница 1)

Призрачная кровь

Глава 1

Что может быть хуже смерти? Очнуться и опять умирать бесконечно долго. Боль и полная темнота — это всё, что мне оставили. Я бы закричала, но меня лишили даже этого. Изо рта вырывалось только тихое мычание.

Внезапно всё закончилось. Напряжённое как струна тело обмякло, и по венам потекла успокаивающая прохлада. В голове появилось хоть что-то кроме боли. Тело начало наливаться силой, давая возможность ощутить себя живой.

Вначале я почувствовала, что не могу сомкнуть челюсти, не до конца очнувшийся мозг не сразу понял, просто что-то мешает. Попытка поднять правую руку, чтобы убрать кляп, не увенчалась успехом, она была привязана.

Появившаяся паника заставила дёргаться, и я поняла, что ноги тоже зафиксированы, но, странное дело, левая рука свободна. Поднеся её к лицу, почувствовала лёгкий запах разложения с примесью ещё чего-то. Небольшой приступ тошноты не помешал мне нащупать предмет во рту, от которого тянулись ремешки, уходящие на затылок. Найдя застёжку, расстегнула её и, вытащив кляп, с облегчением сомкнула затёкшие челюсти.

Вздохнув, я замерла от страха, слишком громким показался звук в тишине. Прислушалась, никого рядом не было, только темнота.

Вздохнув, я замерла от страха, слишком громким показался звук в тишине. Прислушалась, никого рядом не было, только темнота. Попыталась сообразить, где я, и что произошло? Мысли путались, не позволяя вспомнить последние события. С трудом вспоминала кто я. Агнесса! Но имя отдалось гулким эхом. Что-то внутри не хотело его принимать.

Тихий скрип, похожий на открывающуюся дверь, а за ним дикий женский крик, напугал меня до полусмерти. Сердце бешено забилось, в голову больно ударила кровь и неожиданно начало проясняться в глазах. Значит я не в темноте. У меня проблемы со зрением. Это подтвердила появившаяся боль, пульсирующая в районе зрачка.

Мой взгляд успел выхватить очертание окна, как послышались шаги, а за ними появились мельтешащие тени.

— Анна, выйдите! — произнёс спокойный, но одновременно требовательный голос молодого мужчины. Затем раздался звук закрывающейся двери.

— О, Боже, что с ней? Она что, его убила? Как вообще такое могло произойти, Александр Фёдорович? — другой, немного дребезжащий, но уверенный голос, выдавал пожилого мужчину, наделённого властью.

Голоса казались смутно знакомыми.

Кто-то подошёл ко мне справа. Я сжалась… Убила? Я? — не понимала, что вообще происходит. Не чувствовала за собой вины, но стало жутко страшно, поэтому я просто лежала как мышка, водя глазами за тенью. В нос ударил запах дорогого парфюма и реагентов, а, возможно, медицинских препаратов.

Мужчина наклонился, с сожалением поцокал языком. Раздался шорох и звяканье стекла.

— Увеличили дозу… — сталь в голосе.

— Пришлось. Распоряжение… — промямлил первый.

— Соблаговолите пройти в мой кабинет, Александр Фёдорович! И потрудитесь предъявить всю документацию, — послышались быстрые чёткие шаги, дверь открылась и шумно захлопнулась.

«Где я? Что происходит?» — не давали покоя мысли. Я ничего не могла вспомнить из последних событий. В голове была каша из образов и мыслей, которые вводили меня в ступор. Большая часть из них никак не могла относиться к моей жизни. Я словно смотрела низкосортный скучный фильм на ускоренной перемотке. Туда-сюда, одни и те же лица, и повторяющиеся локации. Но одна мысль была предельно чёткая: надо бежать из этого места, пока опять кто-то не пришёл.

Закрыв глаза, я сконцентрировалась на них. Чувствовала сильное жжение, как будто мне выжгли сетчатку. Нужно восстановить зрение, иначе я не смогу оценить обстановку.

Зарождающееся тепло в теле указало, что дар активен, но почему-то слаб, очень слаб. Давно не ощущала такого скудного потока, да не поток даже, а туманная субстанция. Чёткие ранее структуры, сейчас напоминали ту же кашу, что и мысли. Худо-бедно я всё же направила энергию на восстановление зрения. Стала ждать, при этом ощупывая путы на возможность освободить вторую руку, а за ней и ноги.

— Зараза, — тихо выругалась я, вздрогнув от своего писклявого голоса.

Пока решила не придавать этому факту значения. Не до того. Я ощупала ремень, фиксирующий руку. Застёжку обнаружить не получилось, проследовала по всей длине, чуть не свалилась верхней частью тела со своего лежбища, видно она находится ниже, под кроватью.

Глаза стало нестерпимо жечь, а затем они начали чесаться и слезиться. Раньше у меня ушло бы несколько секунд на исцеление, сейчас даже не известно, сколько пройдёт времени. Что-то блокировало дар.

Я всё же уцепилась скованной рукой за край кровати и, изловчившись, сколько позволяли зафиксированные ноги, перегнулась за край и тут же дёрнулась. Внизу лежало что-то тёмное. Только сейчас до меня в полной мере дошёл смысл фразы «Она его убила». Там лежал труп. Смутил запах. От него явно несло разложением. Это был несвежий труп. Захотелось испариться с этого места. Я в удвоенной скоростью продолжила нащупывать замок, надеясь, что он такой же, как и на кляпе.

«Обычный ремень» — с облегчением вздохнула я, и расстегнула найденный замок.

Дальше ноги.

Немного прояснившееся зрение позволило быстро освободить их.

Спускала ноги с кровати, на другую от трупа сторону. Смутила длинная юбка на мне, да ещё с подъюбником. Мотнула в непонимании головой, но чувствовала, что такая одежда мне привычна. Мало того, я всю жизнь в ней хожу.

Что вообще происходит?

Посидев несколько секунд, я встала босыми ногами на холодный пол. Стопы тут же озябли, и я потёрла одну об другую. Странное действие, не помню, чтобы так делала раньше… Потом буду разбираться в несоответствиях. Может влияние какое или гипноз.

Слабые конечности подогнулись, и я опять застыла, меня смущала высота, с которой я смотрела на всё ещё расплывчатую комнату. Или я внезапно ссохлась, или мебель здесь предназначена для гигантов.

Взгляд упал на силуэт двери. Сомневаюсь, что мне позволят выйти через неё. Остаётся окно. Пошарив глазами в поисках обуви, поняла, что она с другой стороны кровати.

Внезапно появился интерес, зрение уже восстановилось настолько, что я смогу кое-что рассмотреть. Интересно, кого я убила? На негнущихся ногах, держась за спинку, обошла кровать.

— Уф… — шумно выдохнула.

На полу лежал окоченевшей, в очень странной позе труп мужчины. Запрокинутая назад в немом крике голова, и руки… его пальцы впились в свою же руку, казалось, он пытался её оторвать. И это ещё не вся жуть, которую я увидела. Труп был практически чёрный. Особенно выделялась одна рука. Её цвет сильно контрастировал со светло-серой одеждой.

Стоп! О чём я думаю? Нашла когда любопытствовать! Надо бежать отсюда! Дойдя до окна, открыла его и выглянув, поняла, что, выбраться не получится. Третий этаж и абсолютно гладкие стены, без единого выступа. Я в ловушке!

Внезапно открывшаяся дверь заставила вскрикнуть. В комнату зашли трое мужчин и одна женщина. «Александр Фёдорович — мой куратор» — услужливо выдала память, как только мой проясняющийся взгляд упал на одного из них, мужчину лет сорока в старомодном костюме.

Все пришедшие были одеты очень странно. И декан Олег Дмитриевич, и жандарм в тёмно-серой форме… Архаичное слово резануло слух, хотя я его не произносила. Я уже ненавижу серый цвет, его здесь столько, что от одного этого впадаешь в уныние.

Они стояли молча и смотрели на меня круглыми глазами, особенно Анна — медсестра. Её лицо было одинакового цвета со светло-серой одеждой и практически сливалось со светлой комнатой, напоминающей больничную палату. Анна теребила свой белоснежный передник, ей явно хотелось побыстрей уйти.

— Госпожа Анастасия, будьте добры, отойдите от окна, — излишне учтиво произнёс декан.

«Кто⁈» — спросила сама у себя, но память подтвердила, что я урождённая графиня Юсупова Анастасия Павловна и мне тринадцать лет.

Что за бред⁈ Какая ещё графиня? Меня зовут Агнесса! Произнеся мысленно имя, осмотрела пространство и меня кинуло в холодный пот. Это не мебель большая, это я мелкая! Как я оказалась в теле ребёнка? Я подняла руки и наконец-то осмотрела себя. У меня реально было тело ребёнка: тщедушное тельце без явных половых признаков, к которым я привыкла и, можно сказать, гордилась.

— Чёрт! — произнесла я всё тем же писклявым голосом.

— Анастасия Павловна, извольте… — дрогнувшим голосом опять обратился ко мне Олег Дмитриевич, но подходить не торопился. Да они меня боятся! Внутри хмыкнула ехидная Агнесса.

Я не торопилась отходить от окна, и ко мне направился куратор.

— Дайте мне руку, никто вас не собирается наказывать, здесь нет вашей вины, — мужчина был настойчив.

Вот честно не хотела этого делать, но девочка внутри меня послушно подняла руку. Алесандр Фёдорович не стал меня дёргать, хоть я и ожидала каких-то агрессивных действий в свой адрес. Он просто начал рассматривать мою ладонь. Я тоже обратила на неё внимание. Бледная, почти прозрачная кожа. Не знаю, наследственность такая или Настю плохо кормили, но я прекрасно видела вены. Нетипичные, выпуклые, тёмные с едва уловимым голубоватым свечением.

— Олег Дмитриевич, это уже по вашей части, — куратор не мог скрыть замешательства в голосе.

— Что там? — не дождавшись ответа, декан подошёл и перехватил мою руку. Я продолжала следить за ними.