Елена Шатилова – Призрачная кровь (страница 3)

Глава 2

Не стала мучить девушку. Распорядилась оставить еду и вернуться за тележкой через час. Не было желания есть под пристальным взглядом испуганных глаз, а есть очень хотелось.

Надо руки помыть, вспомнила, что от них пахнет не духами, да и чернота под короткими ногтями указывала, что под ними явно необычная грязь, в стерильной палате вряд ли она есть. Тщедушная Настя, привязанная к кровати, как-то умудрилась убить здорового мужика, одной рукой, так быстро, что он даже позвать на помощь не успел.

Ноги сами повели к нужной двери, открыв которую и включив свет привычным движением, встала в ступор. За ней находилась обычная для моего времени ванная комната, ну да, и свет я включила электрический. В позолоченном, а скорей латунном кране, была холодная и горячая вода, а в другой, прилегающей комнате, стоял белый унитаз с бачком. Меня, конечно, обрадовали удобства, но родилось ещё больше вопросов.

Что вообще происходит? Куда в итоге меня занесло? Это не прошлое!

Желудок живо напомнил, зачем я сюда зашла. Взяв кусок мыла, стала вымывать остатки трупа из-под ногтей. В своё, студенческое время, я навидалась много трупов и даже трогала их, но это всегда было в перчатках, поэтому сейчас очень тщательно всё вычищала, ведь этими руками мне надо будет касаться пищи.

За машинальным процессом я стала посматривать на себя в зеркало. К моему облегчению вены начали бледнеть. Но это детское лицо, да ещё обесцвеченное, выводило из себя. Особенно глаза, зрачки практически сливались с белком и походили на бельма. Надо хоть глаза поправить и брови, чтоб не так страшно было. С пигментацией просто работать, я в своё время, когда училась в академии, часто меняла себе цвет глаз, да многие так делали.

Домыла руки, вытерла и, прикрыв глаза, потянулась за энергией. Пусто, совсем.

Ах да, возможно, браслет в режиме блокировки, — подумала и коснулась центрального сегмента, чтоб крутануть, для изоляции кристалла. Он не двигался. Решила тогда просто снять его, может, здесь амулеты ещё не такие многофункциональные. Не найдя ничего, чтоб хоть как-то походило на застёжку, начала паниковать.

— Зараза! — ругнулась и села на край ванной.

Такого просто быть не могло! Должна иметься возможность изолировать кристалл, ведь иначе его не извлечь, и не снять, его же как-то одели на меня? Если кристалл переполнится, то может просто убить носителя — все это знают. У нас в мире браслеты с блокировкой одевают только преступникам в тюремных застенках, чтоб лишить их возможности пользоваться магией, и в этом случае не блокируют снятие кристалла. Но я же не в тюрьме⁈ А говорили, что я невиновна!

Впервые за долгое время, я — Несса, была на грани истерики. Привыкшая пользоваться магией даже в повседневной жизни, не то что по работе, сейчас чувствовала себя ничтожеством, пустышкой, бедным обывателем, не имеющим дара и зависящим от милости государства.

— Надо успокоиться…

Если при наличии магии, я могла подумать даже о побеге, то сейчас буквально опустила руки. Что я могу сделать в теле хилой девочки? Для начала всё же решила поесть, голод начал выдавливать все остальные мысли. Что у нас там на завтрак?

На сервировочном столике, под крышками, обнаружилось: варёное яйцо, несколько оладий, ещё горячих, конфитюр, сметана, тёплая булочка, тарелочка с нарезанными фруктами, кофе, стакан сока… Не так и плохо тебя кормили, Настя, видно, причина худобы в другом, а я даже диагностику тела провести не могу. Может она… я, вообще смертельно больна!

А если умру? Вряд ли меня вернут в родное тело, скорей всего ещё куда-нибудь закинут или чего похуже, сгину навсегда. Значит, цепляемся за это детское тельце, должна быть причина, почему я сюда попала.

Я съела всё, казалось, ещё и место осталось. Уселась в кресло и закрыла глаза, накатила сытая дрёма, да и стресс имел место.

Послышался тихий стук, и спустя несколько секунд зашла Софья.

— Прошу прощения, барыня… — служанка была расстроена или ей сделали втык. — Я не должна была, простите, — девушка бухнулась передо мной на колени.

— Я не сержусь, — искренне сказала и встала с кресла, протянув ей руку.

Софья непонимающе уставилась на неё.

— Встань, — коротко и как можно мягче сказала я. Но с детским голосом не получалось строго. — Ты же никому не говорила, что здесь произошло? — служанка замотала головой. — Я тоже не расскажу. Не бойся меня, я сама не в восторге от своей внешности. Думаю, это временно, — девушка согласно закивала, но вставать не торопилась. — Я прощаю тебя, Соня.

После этих слов девушка поднялась и, поправив платье, встала передо мной, чуть склонившись, сложив перед собой руки. На её руке тоже блеснул такой же браслет. Служанка — маг? Очень странно.

— На занятия я сегодня не иду. Поправь мне волосы и можешь быть свободна, — ох уж эти барские замашки, придётся привыкать, мир диктует свои правила.

Соня поставила стул напротив зеркала, я села. Мастерски орудуя расчёской, девушка старалась не смотреть в отражение. Закончив, отошла на шаг и потупила взгляд в пол.

— Ты свободна. Если надо будет, я позову.

— Как прикажете, барыня, — Софья поклонилась, схватилась за тележку и покинула комнату, по мне, излишне быстро. Я её не виню, самой страшно на себя смотреть.

Послонялась по комнатам, не для того, чтоб ознакомится, Настина память хоть и плосковата, лишённая чувств, но всё же была при мне, просто нечем было заняться.

Выглянула в общий коридор. Надежда, что мне разрешат выйти на улицу, прогуляться, споткнулась об надзирателя. Мужчина, стоявший в конце коридора, и немного дёрнувшийся, когда я высунула голову из двери, никем другим быть не мог. Хозяйская память не припомнила подобной охраны, выходит, всё-таки меня стерегут. Значит, для прогулок остался балкон.

Вышла на него. Просторный, больше смахивал на небольшую террасу, память подсказала, что Настя проводила здесь много времени: кресло с подушечкой, столик и даже скамейка под ноги. Набор скорей для пенсионера, чем для девочки, которой бы на улице резвится с подругами, да и на парней посматривать, в её-то возрасте. Этого всего она была лишена и сомневаюсь, что предвиделось в будущем.

Захотелось разобраться, что это за место и почему здесь держат детей словно преступников, да ещё доят, как коров, только берут не молоко, а кровь. Настя — носитель дара какой-то чёрной крови, это я поняла со слов куратора, да и Настина память подтверждала. Но я никогда не слышала в нём своём мире. Не факт, что такого у нас нет, может, имеющих его стерегут хлеще, чем здесь и информация с грифом секретно.

Когда я была без браслета, то не чувствовала ничего необычного, только свой дар, правда, очень слабый. Мужчины говорили о целителе, но это не так. Мой дар — Созидатель, а целитель — это всего лишь грань, верней одна из составляющих общего дара. Рассуждая, я осматривала улицу и заметила ещё одного надзирателя, что стоял недалеко от входной двери и периодически кидал взгляд на мой балкон.

Так прошла пара дней. Меня никуда не выпускали, верней не выводили. Я заметила, что всех девочек и уже подросших девушек водят группами и всегда с одним-двумя сопровождающими. Взрослых узников я не наблюдала, максимум лет шестнадцать. А это говорит о том, что их или переводят в другое учреждение, или самое страшное, они просто не доживают до взрослого состояния. Все девушки, без исключения, были худыми, можно сказать, тощими. Возможно, этот дар съедает плоть, поэтому здесь очень хорошо кормят и на просьбу принести ещё, Соня, уже смирившаяся с моим внешним видом, между основными приёмами пищи приносила мне перекус. Всё, что заказывала, и даже большой кусок жареного мяса, который я уплела за один присест.

Я сидела на балконе, читала любовный роман. Вообще, это жестоко давать читать девушкам то, что они скорей всего никогда не испытают. Открылась дверь. Соня поклонилась и произнесла немного настороженным голосом:

— Прошу, барыня. Велено препроводить вас к господину ректору.

Испугалась ли я? Скорее нет. Я помнила ту фразу, что они не имеют права меня здесь оставлять. Была надежда, что, то место, куда должны отправить, будет лучше этой тюрьмы.

Впервые за эти дни я вышла на улицу. Было пасмурно, но это не омрачало моё хорошее настроение, даже излишние любопытные взгляды не могли это сделать. Я уже не была похожа на приведение из фильма ужасов, не увлекалась подобными, но с атмосферой была знакома. Сейчас я походила на альбиноса, а они всегда и везде являются экзотикой.

Мы шли довольно долго по тротуару. Когда мимо проехала карета, запряжённая лошадьми, я аж головой мотнула, чтоб избавится от наваждения. Но когда у большого здания с колоннами увидела машину, похожую на винтажный лимузин, то даже остановилась. Что это за мир такой странный, в котором всё так намешано? Софья не выказала удивления, а терпеливо ждала, когда я насмотрюсь на диковинку.

Доведя меня до резной двери с табличкой, она коротко стукнула в неё и открыла, пропуская меня внутрь, сама же сразу закрыла её за мной.

В кабинете ректор был не один, там находился ещё один мужчина: мощный, я бы так сказала. И не в величине тела дело, от него так и фонило властью, в прошлой жизни я опасалась таких, особенно в личных отношениях, хоть они и были притягательны для меня, и этот очень даже ничего. Я потупила взгляд в пол, чтоб не увидели мой взрослый оценивающий взгляд, он явно чуждо смотрелся на детском лице.