Елена Шатилова – Призрачная кровь 4 (страница 14)

— Владимир Игнатьевич, местный хозяин, — доктор тихо рассмеялся. — Я знал, что вы вернётесь сегодня. Вы такой типаж, который не отпустит проблему, пока не решит. Как наша Мария Владимировна.

— Это её сын? — мне показалась нездоровой реакция на моё лечение.

— Нет. Просто она слишком близко переживает подобные безнадёжные случаи. Она потеряла сына, единственного, погиб на границе. Поэтому устроилась в академию, чтобы учить целителей.

— Ясно. Я поработаю, — это был не вопрос, просто я сюда вернулась не для болтовни.

— Конечно. Хочу кое о чём попросить вас?

— Слушаю.

— Вы можете проговаривать, то, что делаете? — в голосе был неподдельный интерес и… надежда.

А вот это засада!

Глава 8

Встал вопрос, есть ли возможность избавиться от доктора-надзирателя? Но когда в дверях появилась Мария Владимировна, я поняла, что меня загнали в угол. Они вцепятся в возможность узнать о моих методах. Отбрехаться по типу того, что не смогу объяснить, в данном случае глупо — я веду курсы для старшекурсников.

Женщина выжидательно смотрела на меня, видно слышала, что спросил коллега.

— Я сама пока не знаю, с чем столкнулась.

— Не прошу проговаривать каждый шаг, просто ключевые моменты и что вы предпринимаете, — мужчина взял стул и сел рядом, видно, принял мой ответ за согласие.

Я вздохнула. Такой надзор полностью рушит желание сделать всё быстро. Но в то же время это шанс проработать чисто целительские механики. Пациент, думаю, не против и вытерпит всё.

— Хорошо, но это сильно затормозит мою работу.

— Понимаю, но этим вы поможете нам освоить новые методы. Читать или слышать о чём-то усреднённом, это одно, здесь же конкретный случай. Даже после первого вашего вмешательства видна динамика на улучшение, и это просто чудо. Ведь пациент без артефакта был нежизнеспособен.

— Как его зовут? — пора уже и с парнем познакомиться.

— Ярослав, — ответила Мария Владимировна.

— Значит так, Солнышко, пора возвращаться, — на позитивной нотке, я положила руки на голову.

Энергетическая сеть опутывает мозг, как и остальные органы. При выгорании сети повредилась кора головного мозга. Я сразу проговорила это.

— Проблема в том, что стихия огня выжгла часть коры головного мозга.

— Он маг Воздуха, — с сомнением в голосе пояснила Мария Владимировна. Я убрала руки от головы пациента и повернулась к докторам.

— Та-ак… Я, кажется, догадываюсь, что произошло и почему он не выздоравливал. Это просто фатальное стечение обстоятельств. Во время применения навыка у него произошла инициация даром Огня, — на мои слова у присутствующих вытянулись лица от шока. — Два дара в активной фазе просто не смогли ужиться и повредили центр инициации и всё это время работали на разрыв сети. Надо сделать пометку в новой методичке, чтобы не было активной нагрузки при предпосылках для активации нового дара.

Мария Владимировна встала, подошла к столу и, взяв лист бумаги, сделала запись. Глядя на неё, заведующий реанимацией быстрым шагом покинул палату и вернулся через пару минут с двумя тетрадями и ручками.

— Спасибо, Владимир Игнатьевич, — начальник госпиталя взяла протянутую тетрадь.

Причину недуга я поняла, но это не приблизило меня к методам лечения.

— Проблема в том, что если я восстановлю мозг, то исчезнут все каналы. Да, они выжженные, но Ярослав всё ещё остаётся магом. Если я удалю хоть одну связку, а тем более мозговую, он не сможет провести новую. Я исхожу из того, что при инициации уже существует слабая сеть, буквально ниточки — направляющие. Я их видела у своего братика.

— Логично, — согласился доктор. — И что делать? Постепенно залечивать всю кору, не затрагивая каналов?

— Нет, боюсь, так нельзя. Пока я буду лечить последующие участки, вылеченные будут деградировать. Дары до сих пор спорят, и, мне кажется, причина именно в мозге, он не способен управлять процессом, — продолжала я анализ. Жаль, что я не могу вживлять ключ, проблема сразу решилась бы.

— И не поспоришь, — вздохнула Мария Владимировна, делая быстрые записи.

— Боюсь, мне придётся самой восстановить часть сети. Для начала… — в голове крутилась безумная идея, но пока не отремонтирую сеть, я не смогу её опробовать. — Других вариантов пока нет.

Отговаривать меня, естественно, никто не стал. Приступила немедленно.

— Это надолго, очень. Пару недель, — пояснила я, не поворачиваясь к докторам. — Можете спокойно работать.

Владимир Игнатьевич тихо хохотнул, но говорить ничего не стал. Постояв над душой ещё несколько минут, они ушли.

Всю сеть, естественно, я не буду восстанавливать, мне нужны только главные трассы. Если всё пойдёт, как я предполагаю, то остальная сеть сама восстановится.

Провозилась несколько часов, поняла, что устала только тогда, когда руки отказались держаться на голове парня и стали падать без моего желания. Доктора заходили периодически, и не только они, я слышала другие шаги, женские, возможно, медсестра, но и отвлекать меня не смели.

За это время я продвинулась практически до горла. Получилось даже быстрей, чем предполагала, практика дала свои плоды. Но дальше будет сложней.

Поднялась, размяла затёкшее тело.

— Ладно, Ярик, на сегодня хватит. Не скучай, — покинула палату.

В коридоре встретила Владимира Игнатовича.

— Спасибо, Анастасия.

— Пока ещё не за что. Я завтра только после ужина смогу подойти, — вздохнула с сожалением.

— Когда вам удобно, хоть с утра. Заходите сразу через нашу приёмную, я дам распоряжение. И вот, — мужчина протянул мне шоколадку.

— Спасибо. Я ещё пирожки с капустой люблю, — на мои слова доктор рассмеялся.

Устала — не то слово. Это вам не в постели сеть качать. Боюсь, что я быстро выдохнусь и затянется больше чем на пару недель. Но есть и плюсы, посмотрю на динамику самостоятельного выздоровления.

По идее, с целым распределительным узлом дары должны успокоиться и сеть, да и сами органы начать восстанавливаться. Но это очень длительный процесс, который без вмешательства займёт годы. И последствия в виде потери памяти и других патологий сами не уйдут, он не целитель. Да, парень может сидеть на артефакте всё это время, но в нём всё же псевдоцелительная энергия.

Вот я и хочу попробовать прокачать через него свою. Пока даже не представляю, получится или нет, но идея есть.

До ужина ещё больше часа, поэтому решила просто посидеть на скамейке. Несмотря на промозглую погоду, я совсем не мёрзну и даже не стала надевать зимнее пальто, которое привёз Сергей, позже, когда настоящие морозы ударят.

Села, откинулась на спинку и закрыла глаза, наслаждаясь ветерком, который щекотал кожу.

Резко открыла глаза. Оказалось, я уснула. Ещё я поняла, что лежу головой на чём-то большом и тёплом. Села равно.

— Проснулась, соня? — я спала на плече Михаила. — Смотрю, сидит, носом клюёт, я только и успел плечо подставить.

— Устала немного, просто глаза закрыла.

— Бывает. Я тоже на парах засыпаю, только просыпаться порой приходится жёстко, или от пинка соседа, или мордой в стол. Один раз даже нос разбил, — парень улыбнулся, а я рассмеялась, представив картину. — Не замёрзла? — Миша взял меня за руку.

— Нет, я же маг Огня, у нас приоритет перед вами, неудачниками.

Михаил рассмеялся.

— Признаюсь, это для всех самая вожделенная стихия. Твари её больше всего боятся. А огненный щит вообще бомба, рассказывают, что даже крупные не подходят, — а я слушала и мотала на ус.

— А чего они ещё боятся? — спросила, а почему бы и нет, он сам начал.

— Свет боятся. Вокруг гарнизона прожектора стоят. Когда поедешь на практику, увидишь. В первый год вам подробную экскурсию будут проводить.

— Ты так говоришь, словно сам уже видел.

— Я с отцом туда ездил, напросился ещё до академии. Он с комиссией работал, а я со старшекурсниками общался, много чего интересного рассказали и даже показали, — Миша вложил в слова интригу и ждал реакции.

— Ну, рассказывай уже, — подыграла интересом.

— Если я расскажу, ты ночью не уснёшь, — он улыбнулся, а я хмыкнула.

— Усну.

— На край зоны отчуждения меня сводили. Атака накануне была, тварей ещё не успели убрать в холодильники. Ух и мерзкие, склизкие и зубы вот такие, — Михаил развёл пальцы, показывая величину.

— А что их куда-то используют?