Елена Шатилова – Призрачная кровь 4 (страница 16)

— Свободное посещение. Всё же есть кое-какие дисциплины, которые я не против изучать, ту же алхимию. Сейчас там по-прежнему только теория, но я лучше усваиваю практические занятия, на третьем курсе их, как я понимаю, больше, — Рокотов кивнул.

— Я планировал обратиться к Совету с просьбой перевода вас на третий курс после Нового года. Хотелось, чтобы немного утряслось со вторым. Просто сто процентов ручаться я могу только за четырёх членов, но даже со мной это не большинство. А боюсь при первом отказе, второй запрос мне не дадут сделать. Под меня и так роют, кое-кому не даёт покоя моё назначение.

— А может мне не оставаться инкогнито, пусть все знают, что я соавтор формулы?

— В том-то и дело, что числитесь соавтором. Хоть я и понимаю, без вас Алексей Тимофеевич её бы не создал. Пусть друг меня простит. Я уверен, он был такого же мнения.

— А что будет делать совет, если я просто не буду ходить на занятия? Отчислят? — спросила с сарказмом.

— Нет, даже предположение такого исхода посчитаю безумством. Но я, как руководитель, могу потерять должность.

— Глупо. Другой ректор не исправит ситуацию, — я хмыкнула.

— Это понимают все. Им главное — сместить меня. А тот, кто займёт моё место, просто разведёт руками, мол, я сделал, что мог. Но меня уже не вернут.

— Что вы предлагаете, Юрий Андреевич?

— Пожалуйста, Анастасия Павловна, возвращайтесь к учёбе. А я в ближайшее время решу эту проблему. И впредь, если решите предпринимать какие-то шаги, посоветуйтесь со мной, как со своим опекуном, — ректор улыбнулся.

— Хорошо, папочка, — вернула улыбку.

— Вы хорошо влияете на Михаила, — Рокотов-старший перевёл разговор. — Так получилось, что он услышал наше со Стеллой обсуждение о переводе вас на третий курс. Он намерен идти на экстерна, чтобы иметь возможность закончить академию вместе с вами.

— Вы до сих пор считаете хорошей идеей планировать наше будущее на столь длительный срок? Я девочка, которая не видела жизни, могу поверить в сказку про прекрасного принца и, в конце концов, влюбится в эту мечту. А что будет, если этот принц влюбится во взрослую принцессу? И она даст ему всё, и без длительного ожидания.

Юрий Андреевич молчал.

— Вы считаете, что отличная идея при помощи планирования нашего будущего, удержать вашего сына от необдуманных поступков? Я поняла, вы хотите уберечь его от ваших ошибок, поэтому вам плевать на мои чувства! — глядя в глаза мужчины, поняла, что попала в точку, и от этого стало погано на душе. Он обо мне не думал, да и не верил в наше будущее. — Вы подлец, Рокотов!

— Вы всё сказали? А теперь выслушайте меня. Когда обзаведётесь своими детьми, и они будут носить фамилию Рокотовых, вы вспомните мои слова. Да, я как отец думаю прежде всего о своём ребёнке, единственном. И я готов сделать всё, чтобы он был счастлив и состоялся как мужчина. Я совершил много ошибок в своей жизни, но никогда не был подлецом. Вы для меня как дочь и наилучшая партия для Михаила. Да, я не исключаю появления потенциальной пассии у него, но и вы в дальнейшем можете также влюбиться. Сейчас об отношениях не может быть и речи. Но Михаил просил просто дать ему шанс выслушать его через два года, не так ли?

Я кивнула. Он прав, ведь и сама сказала Мише жить как живётся, а потом поговорим.

— Любовные романы — это зло! — я скупо улыбнулась. — Но извиняться не буду.

— Я и не жду от вас извинений, понимаю ваши чувства.

Юрий Андреевич прошёл к столу и достал папку.

— Давайте уже закончим семейные разборки и поговорим о делах. Вот, мой помощник подобрал несколько разработок под ваши запросы на тренажёрный зал и даже нашлось несколько производителей, которые пытались реализовать подобные идеи. Мы уже с ними связались.

— Я набросала ещё несколько пожеланий от девчонок, которые набрались смелости и занимаются с парнями, — успокоилась и постаралась настроиться на деловой лад.

Рокотов взял записи и прошёлся по ним глазами.

— Неожиданно, но решаемо.

Мужчина поставил чайник, это означало, что сейчас будет сказано что-то для меня.

Когда взяла чашку с напитком, выжидательно посмотрела на него. Оказалось разговор не обо мне, просто личный.

— Вы первая, кто это услышит, — ректор улыбнулся. — Я получил второй дар. Менталист. Я даже Стелле Константиновне не стал говорить о предпосылках.

— Поздравляю, Юрий Андреевич, рада за вас!

— Спасибо. Всё в точности, как вы написали в пояснительной записке. И я теперь могу кое-что добавить. Менталист — это холод, нефизический, душевный, можно сказать. Я теперь понимаю носителей этого дара. Признаюсь, местами они мне казались странными. Но сейчас не о том. Вначале появился цвет, с моей землёй я сразу увидел фиолетовый оттенок, — он хмыкнул. — Честно, сначала я струхнул, — Юрий Андреевич хохотнул. — Показалось, что чёрный. Но через пару дней оттенок стал интенсивней и появился следующий признак — мозги словно замораживали, заставляя концентрироваться на цели. Надеюсь, вы поняли о чём я, — кивнула. — Холодный расчёт, казалось, даже температура тела падала. Это сильно повысило работоспособность, я совершенно не отвлекался. Инициализация прошла как раз во время работы с бумагами, два дня назад. Я провалился в пустоту, оказалось, потерял сознание. Очнулся от настойчивого стука в дверь.

— Значит, надо прописать, чтобы при предпосылках менталиста, не занимались усиленной мозговой деятельностью. Возможно, для других это может быть опасно. Если у вас даже с ключом такая реакция.

— Законный способ отлынивать от учёбы, — Рокотов рассмеялся. — И да, голова болела очень сильно, пришлось обращаться к целителю.

— Личному, — я ухмыльнулась. — Напомнили мне кое о чём… Я о Екатерине Савельевне хотела поговорить. Вы ей доверяете?

— Всецело. Понял, что вас беспокоит. С Екатериной меня связывают только дружеские отношения, у нас никогда не было близости.

— Она вас любит.

— Если вы провели параллель с собой и Михаилом, то ошибаетесь. Я никогда не подавал ей повода, и она не говорила о своих чувствах. Да, она красивая женщина, но я её не вижу рядом с собой, — слушая его, поняла, насколько они с сыном мыслят одинаково.

— Ладно, в ваших чувствах разобрались. Меня беспокоит то, что она ненавидит Стеллу.

— Хочу заверить вас, до крысы она не опустится. До этого дня она умела хранить все наши тайны. Но боюсь, что смысла в нашей конспирации скоро не будет. Мне уже сообщили, что приказ подан на подпись императору и на днях будет официальное выступление председателя Императорского Совета. Я уже дал распоряжение по подготовке мероприятия.

— Тогда в самый раз дать ключ потенциальным кротам, — я рассмеялась.

— Нет уж, лучше расширить избранных. Я как раз хотел попросить за наших эскулапов.

— Признаюсь, я сама хотела то же самое предложить. Давайте тогда соберём всех претендентов. Хотя нет, мне нужна парочка избранных, которую я подготовлю к обучению других. А докторов наших я сама обрадую, сегодня же.

— Как там Ярослав? Очень талантливый парниша был, большие надежды подавал. Тоже самородок, — за этим разговором, казалось, Рокотов пытался охватить все темы.

— Подхожу к решающему этапу. Физически я его восстановлю, а вот с памятью, боюсь, будут проблемы, гарантировать не могу.

— Думаю, его родители за живого сына вам в любом случае будут благодарны. А если он физически и умственно будет полноценен, то остальное неважно. Он молод, начнёт всё с чистого листа и наверстает. Но я верю, что у вас всё получится.

Что мы имеем? Шла на ужин и по традиции анализировала события. Злость немного портила настроение. Злилась я на себя, насочиняла, а обвинила во всём Рокотовых. Агнесса бы просто посмеялась, мало ли мальчиков, ещё с детского сада, признавались ей в любви и обещали жениться, когда вырасту. Но Настя, жившая только событиями из романов, восприняла всё всерьёз. Глупо, конечно, но в следующий раз надо включать холодную голову и смотреть на ситуацию прежде всего с позиции взрослой Нессы.

Эту проблему отодвинем. Дальше что? На днях наконец-то объявят о создании магической формулы. Самое смешное, что об этом уже и так все знают, но официальная машина, верней бюрократическая, движется очень медленно. Такими темпами до учеников ключ дойдёт через пару лет. Ну да, надо же составить план обучения, потом внедрить его в учебную программу, подготовить преподавателей…

Что-то я форсирую события. Вначале они будут год опыты проводить, а потом внедрять его самым достойным. Так что до академий дойдёт очень нескоро. А что, если я саботирую события и внедрю ключ своим ученикам? И Александре, естественно. Запрета не было, и Рокотов молчит. Он слишком продуманный тип, чтобы не просчитать возможность такого развития событий. Юрий Андреевич о моих прогулах знал с первого дня, но молчал неделю, явно чтобы накалить обстановку.

Значит, что? Он этого ждёт! Я ребёнок, импульсивный и прежде всего гениальный. Рокотов, как и Сотников, да и ещё несколько сведущих, догадываются, что ключ — моё изобретение. И если развивать события дальше, то и доказать смогу. В Императорском Совете этого не знают, поэтому не поступило запретов. Выходит, я вольна распоряжаться им как хочу? Да-а! От предвкушения магической революции я даже губы облизала. Выходит, Юрий Андреевич меня провоцирует, и я даже знаю ради кого.