Елена Шальнова – Зов судьбы: любовь берлана (страница 18)

Я вспоминала его улыбку, теплоту его глаз, нежность его прикосновений. Каждый раз, когда я думала о нём, моё сердце начинало биться чаще, а на губах появлялась мечтательная улыбка. Я ловила себя на том, что то и дело касаюсь щеки, куда он меня поцеловал, словно пытаясь сохранить это ощущение навсегда.

Но вместе с этими сладкими воспоминаниями пришло и осознание, которое одновременно пугало и волновало меня: я начинала влюбляться в Ройса. По-настоящему, глубоко, сильно.

Это чувство было таким новым, таким ошеломляющим, у меня были симпатии, но это… это было что-то совершенно другое.

И вместе с этим осознанием пришел страх. Ведь я теперь знала, что для берлан существует понятие «истинной пары». Что настоящую семью они могут создать только со своей истинной. А разве могла я, простая человеческая девушка, оказаться истинной парой для такого потрясающего берлана, как Ройс?

Если бы это было так, разве он не вел бы себя иначе? Не сказал бы мне об этом сразу? Ведь для берлан это так важно. А он… он был нежен, внимателен, но ничего не говорил о чем-то большем.

Я вспомнила, как читала в одной из книг, что берланы могут годами искать свою истинную пару. Что некоторые так и не находят ее за всю жизнь. Тогда они могут просто жить с приятным им партнером, но в такой паре никогда не будет детей, не будет того потрясающего чувства единства, что есть между истинными. И от этой мысли мне стало ещё тревожнее.

Что, если я просто принимаю желаемое за действительное? Что, если Ройс просто проявляет дружелюбие и симпатию? Может быть, для него это просто способ приятно проводить время с симпатичной ему девушкой?

Но тогда почему он смотрит на меня так, словно я — самое прекрасное, что он когда-либо видел? Почему его прикосновения заставляют моё сердце трепетать? Почему каждая минута, проведенная с ним, кажется волшебством?

Я чувствовала, как запутываюсь в своих мыслях и опасениях. С одной стороны, я хотела отдаться этому чувству, позволить ему расцвести. С другой — боялась, что это приведет только к боли и разочарованию.

Ведь даже если я действительно влюблюсь в Ройса, что тогда? Смогу ли я быть с ним, если не являюсь его истинной? Смогу ли смириться с тем, что однажды он может встретить свою настоящую пару и оставить меня?

Эти мысли преследовали меня весь день. Я пыталась сосредоточиться на работе, но то и дело ловила себя на том, что смотрю в окно, опять погружаясь в свои сомнения.

Нара, кажется, заметила моё состояние. Она несколько раз бросала на меня обеспокоенные взгляды, когда проходила через холл, но ничего не спрашивала. Я была благодарна ей за это — я не была уверена, что смогла бы объяснить, что со мной происходит.

К концу рабочего дня я чувствовала себя эмоционально истощенной. Все эти мысли, все эти чувства… они были слишком новыми, слишком сильными. Я не знала, как с ними справиться.

Вечер опустился на Авескар, и в уютной кухне Нара, Карстэн и я собрались за ужином. Стол был накрыт аппетитными блюдами, но я едва замечала их вкус, погруженная в свои мысли.

Нара и Карстэн вели непринужденную беседу, обсуждая события дня и планы на завтра. Я же сидела молча, лишь изредка кивая или отвечая односложно, когда ко мне обращались напрямую.

Мои мысли были далеко отсюда, они кружились вокруг Ройса, нашей прогулки, его нежного поцелуя в щеку. Я чувствовала острую потребность поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, но в то же время мне не хотелось раскрывать свои зарождающиеся чувства. Они казались слишком личными, слишком хрупкими, чтобы выставлять их напоказ.

Я заметила, как Карстэн бросил на меня обеспокоенный взгляд. Он, должно быть, заметил мою необычную молчаливость. Я попыталась улыбнуться, чтобы развеять его беспокойство, но улыбка вышла слабой и неубедительной.

Карстэн, казалось, о чем-то задумался. Я не знала, что ему известно о моих встречах с Ройсом, но что-то в его взгляде говорило о том, что он догадывается о причине моего состояния.

После ужина, когда я помогала Наре убирать со стола, я заметила, как Карстэн отошел в сторону, глубоко о чем-то размышляя. Он выглядел так, словно принял какое-то решение.

И я не знала о том, что после того, как я поднялась к себе в комнату, Карстэн тихо сказал Наре:

— Я думаю, мне нужно поговорить с Ройсом. Выяснить, что у него на уме.

Нара кивнула, понимающе глядя на мужа.

— Ты прав, дорогой. Риса доверилась нам, и мы несем за нее ответственность.

Когда я наконец поднялась в свою комнату, то первым делом взяла шкатулку, которую подарил мне Ройс. Я провела пальцами по вырезанному на крышке символу, вспоминая, как он объяснял мне, как она работает.

Часть меня хотела немедленно написать ему, рассказать о своих чувствах, спросить, что все это значит. Но другая часть боялась. Боялась услышать ответ, который мог разбить моё сердце.

Я села на кровать, все ещё держа шкатулку в руках. Что мне делать? Как разобраться в этих чувствах? Как понять, что чувствует Ройс?

Закрыв глаза, я вспомнила его улыбку, тепло его рук, нежность его поцелуя. И несмотря на все страхи и сомнения, я почувствовала, как в груди разливается тепло. Может быть, я не знала, что будет дальше. Может быть, я боялась будущего. Но одно я знала точно — то, что я чувствовала к Ройсу, было настоящим. И, возможно, стоило рискнуть и дать этому чувству шанс, несмотря на все страхи и сомнения.

С этой мыслью я, наконец, позволила себе улыбнуться. Что бы ни случилось дальше, я была благодарна судьбе за то, что она привела меня в Авескар и позволила мне встретить Ройса. И может быть, только может быть, это было началом чего-то прекрасного.

Глава 23

Я снова оказалась в той беседке у озера с Ройсом. Но в этот раз все было иначе. Ройс смотрел на меня с такой страстью, что у меня перехватило дыхание. Он медленно приблизился, его глаза не отрываясь смотрели в мои глаза. Я чувствовала, как моё тело наполняется жаром предвкушения.

Когда наши губы наконец встретились, мир вокруг словно перестал существовать. Поцелуй начался нежно, почти целомудренно, но быстро перерос в нечто более страстное. Ройс обнял меня, прижимая к себе, а я зарылась пальцами в его волосы, притягивая его ближе.

Он словно пил моё дыхание, заменяя его своим. Руки Ройса скользили по моей спине, оставляя за собой дорожки огня. Я чувствовала, как моё тело отзывается на каждое его прикосновение, как внутри меня разгорается пламя желания.

Ройс на мгновение оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку поцелуев вдоль шеи. Я запрокинула голову, давая ему лучший доступ, моё дыхание стало прерывистым. Я чувствовала, как его руки скользят по моей талии, как его мощное тело прижимается ко мне, и это ощущение было одновременно пугающим и восхитительным.

— Риса, — прошептал Ройс хриплым от страсти голосом, — ты сводишь меня с ума.

Я хотела ответить, но могла лишь притянуть его для очередного обжигающего поцелуя. Наши тела двигались в унисон, словно в древнем танце страсти. Меня захлестывала волна желания, такого сильного, что оно почти пугало…

Утренний свет пробивался сквозь занавески, когда я медленно выплывала из глубин сна. Моё сердце все ещё колотилось, а на губах оставалось фантомное ощущение поцелуя. Сон был таким ярким, таким реальным…

Я поднесла дрожащие пальцы к губам, все ещё ощущая фантомное прикосновение губ Ройса.

— Это был всего лишь сон, — прошептала себе, пытаясь успокоиться. Но часть меня жалела об этом, жаждала, чтобы сон стал реальностью.

Эта мысль заставила меня покраснеть ещё сильнее.

— О чем я думаю? — упрекнула себя. — Я же приличная девушка. Не должна я мечтать о таких вещах.

Но как бы я ни пыталась, образы из сна продолжали вспыхивать в сознании, заставляя тело трепетать от воспоминаний о воображаемых прикосновениях Ройса.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Встала с кровати и подошла к окну, надеясь, что свежий утренний воздух поможет мне прийти в себя.

И тут мой взгляд упал на шкатулку, подаренную Ройсом. Символ на крышке мягко светился.

Сердце снова забилось чаще, но уже по другой причине. Ройс написал мне! Я почувствовала, как меня наполняет радостное предвкушение.

С легким трепетом я подошла к шкатулке. Пальцы дрожали, когда я открывала крышку. Внутри лежал сложенный лист бумаги. Я развернула письмо, и моё сердце затрепетало, когда я увидела почерк Ройса. Его слова заставили меня улыбнуться с первых же строк:

«Доброе утро, самой замечательной девушке Авескара!

Надеюсь, ты хорошо выспалась и готова к новому дню. Должен признаться, я не могу перестать думать о нашей вчерашней встрече. Настолько, что боюсь, не смогу доблестно выполнять свои обязанности варга городской стражи, если снова не увижу тебя сегодня.

Представь себе: бедные жители Авескара, страдающие от моей рассеянности! Преступники разгуливают на свободе, потому что я, вместо того чтобы ловить их, витаю в облаках, вспоминая твою улыбку. Ужасная перспектива, не правда ли?

Так что, Риса, умоляю, пожалей несчастных горожан и согласись провести со мной немного времени сегодня днем. Обещаю, что после этого стану самым внимательным и бдительным стражем во всем Авескаре!

И ещё одна маленькая просьба: оденься, пожалуйста, удобно, как для верховой прогулки. У меня для тебя сюрприз, и я очень надеюсь, что он тебе понравится.