Елена Сергеева – Мой враг (страница 60)

– По факту ты заманила Марину в заброшенный дом, ты столкнула ее с лестницы. Ты даже призналась в мотиве, заявив, что она убила твою сестру.

– Мне все равно, – выдыхаю я и отворачиваюсь. – Мне важно только то, что думает Макс. Отдай мне мой телефон.

– Дай ему время, не звони сейчас, – просит Вадим, и я чувствую, как все холодеет внутри меня. Это означает: он все знает и не хочет общаться со мной.

– Дай мне телефон, – повышаю голос.

Вадим вздыхает и протягивает мне его.

Включаю его, пролистываю бесчисленные пропущенные от Макса в пятницу и с бешено стучащим сердцем нажимаю на его номер.

Длинные гудки действуют как раздражители. Хочется поскорее услышать любимый голос и все объяснить, но абонент никак не подключается.

Спустя несколько секунд вызов автоматически сбрасывается, и я снова набираю его.

– Дай ему время.

Глотая слезы, отсоединяюсь и прошу Вадима:

– Можно мне немного пожить в твоей квартире?

– Я везу тебя к себе, – отвечает он.

– Нет! – ужасаюсь я его решению.

– Вероника!

– Нет! – почти кричу я. – Как я посмотрю в глаза твоим детям? Я убила их мать!

– Ты не убивала ее! Это была самооборона!

– Вадим, пожалуйста! Мне сейчас и так очень тяжело, не делай мне еще больнее.

Он внимательно смотрит на меня и сдается.

– Хорошо. Но ты шагу не сделаешь оттуда без моего ведома.

Оставшись одна в квартире, первым делом залезаю в душ и, смыв с себя въевшийся запах тюрьмы, звоню бабушке в Москву и ставлю ее в известность, что поживу неделю у Макса, также связываюсь со старостой и решаю вопросы с учебой.

Остается самое важное и самое сложное – разговор с Максимом. Я опять набираю его номер, но он не отвечает, в этот раз вообще сбросив вызов.

Я не могу больше ждать. Внутри меня раздирает желание рассказать ему правду. И хоть я понимаю, что это будет самый сложный разговор в моей жизни, я хочу, чтобы МММ знал, что и как произошло там, а потом сам решил – виновата я или нет.

Едва накинув на себя одежду, я вылетаю на улицу и спешу к нему.

Под бешеный стук своего сердца звоню ему в дверь, но он, едва приоткрыв, тут же молча захлопывает ее перед моим носом.

Начинаю звонить снова – не открывает. Принимаюсь колотить в нее, решив для себя, что не сдвинусь с места, не поговорив с ним.

Стучу по его двери минут пять, пока из соседней квартиры не выглядывает женщина и не грозит, что если я не прекращу это безобразие, то она вызовет полицию.

Сажусь на ступеньки в надежде взять его измором и принимаюсь ждать. Мне все равно некуда спешить, а я надеюсь, что Максим не будет сегодня сидеть весь день дома и зачем-нибудь наконец выйдет.

Примерно часа через два он выходит, и я, подскочив с лестницы, спешу к нему. Его взгляд не предвещает ничего хорошего, но меня ничто не может остановить.

– Макс, выслушай меня, – прошу я.

– Ты убила мою сестру, – ледяным голосом чеканит МММ.

– Нет, – выдыхаю я, собираясь объяснить, как все произошло, но он перебивает меня:

– Ты убила ее за то, что она убила твою сестру.

– Макс…

– Я никогда не прощу тебя за это, а ты всегда будешь помнить, что Марина убила Веру. Уходи, Ника, у нас ничего не получится, – он говорит спокойно, без эмоций, ледяным голосом, но каждое слово вонзает в мое сердце новое острие.

– Макс…

Он отстраняет меня и начинает быстро спускаться по лестнице, а я, сев на ступени, роняю голову на руки и заливаюсь слезами.

«Я никогда не прощу тебя за это», – звучит в моей голове, и я понимаю, что это означает конец.

Какие парадоксальные вещи случаются в нашем мире – я приехала в Санкт-Петербург с желанием отомстить за свою сестру и избавиться от жуткой боли, которую чувствовала после ее смерти. И вот теперь я отомстила, но, сама того не желая, нанесла жестокий удар тому, кого люблю до умопомрачения, и, потеряв его в итоге, получила такую рану в сердце, что испытываю боль еще более сильную, чем была раньше.

Разве моя месть стоила того? Разве она принесла мне удовлетворение или счастье?

Я не помню, как долго сижу там, как выхожу на улицу, куда направляюсь… Я помню только нескончаемый телефонный звон, который раздражает меня и на который я, в конце концов, отвечаю.

Из динамика в сознание врывается сердитый голос Вадима:

– Вероника, где ты?

– Не знаю.

– Посмотри вокруг и скажи, что видишь.

Оглядываюсь.

– Я возле метро Чернышевская.

– Стой и не уходи оттуда никуда!

– Вадим, я хочу исчезнуть, раствориться, перестать существовать!

– Ника, прекрати! – кричит он, потом, взяв себя в руки, мягче произносит: – Давай поговорим о Вере.

– О Вере… – растерянно бормочу я и слышу его спокойный завораживающий голос, рассказывающий о моей сестре.

Слушаю его, как зачарованная, и с удивлением чувствую, что на моем лице появилась улыбка – грустная, трогательная, но улыбка. Не знаю, сколько минут мы говорим с ним о ней, но прихожу я в себя, когда он, схватив меня в охапку, прижимает к своему телу.

– Как ты меня напугала.

Поднимаю на него удивленные глаза, а Вадим, не спрашивая моего согласия, доводит до своей машины, усаживает в нее и командует водителю ехать.

– Я не хочу в квартиру. Я хочу еще погулять, – упрямо заявляю я.

– Мы туда не поедем.

Вопросительно смотрю на него, требуя взглядом объяснений.

– Мы едем ко мне. Там ты сможешь гулять, читать или ничего не делать. И я не желаю слушать твои возражения, – непререкаемым тоном заявляет он.

– Вадим! – возмущаюсь я

– Вероника, будь благоразумна. Я пытаюсь тебе помочь. Одну тебя я больше не оставлю. Это не обсуждается.

Смотрю на него и понимаю, что спорить с ним бесполезно. Ну что, забрав меня из государственной тюрьмы, он везет меня в другую, из которой меня никто не выпустит без его согласия. Печально.

Тяжело вздыхаю, но сейчас у меня нет даже сил спорить с ним, а после разговора с Максимом я ничего не хочу, мне некуда стремиться, так что я добровольно соглашаюсь сдаться ему в плен.

Глава 20

Прошло четыре невероятно длинных дня-близнеца. Я живу и не живу. Теперь у меня нет будущего, нет планов. Ничего нет. Я живу даже не настоящим, поскольку оно совсем не радует меня; я живу прошлым – мыслями и воспоминаниями о Максиме. Теми днями, которыми я так легко пожертвовала в погоне за правдой и возмездием.

Второго декабря у него был день рождения, и я поздравила его в Телеграме, поскольку он не взял трубку, но МММ даже не прочитал моего сообщения. Я тихо плакала в своей комнате и все больше осознавала, что это конец.

Единственным светлым лучиком в моей жизни оказываются дети Вадима.