Елена Сергеева – Булочка для генерала, или... Во всем виноваты ландыши! (страница 7)

Она сверяет фотографию, пробегается глазами по всем строчкам, но не сдается.

— Это может быть подделка!

Хочется невоспитанно закатить глаза. Уже документ ее не устраивает.

— Давайте посмотрим на официальном сайте Министерства обороны РФ, — предлагает мой генерал.

— Давайте! — принимает вызов ненормальная.

Гуглим, находим, убеждаемся, что Виктор Петрович Самойлов существует на самом деле, и его лицо очень похоже на то, что изображено на экране, и я окончательно выдыхаю. Какие еще нужны доказательства?!

Вот только настырная соседка не сдается:

— Ну хорошо, вы не мнимый генерал, но мошенник, играющий с женщинами, — точно.

— Во-вторых, здесь указано, что данное преступление совершено в Волгограде, а мы с вами в Питере находимся. Преступники обычно не меняют так кардинально место «работы».

— Чушь! — перебивает Ирина. — Вы меня обманули! И ее планируете!

Виктор делает шаг вперед. Ирина инстинктивно отступает.

— Ирина, — его голос становится жестче, командирским. — Я не обязан отчитываться перед вами, но все-таки хотелось бы уточнить — на какую сумму я вас обманул? Здесь указан финансовый мошенник!

— Вы, вы… — она не знает, что ответить, и злится.

— Ты на фото посмотри. Там мужчина другого типажа! — прихожу на помощь своему генералу.

— Наивная. Сейчас такой грим делают... Вот Безрукова вообще в Высоцкого загримировали.

Усмехаюсь.

— Фантазерка.

Только мой генерал не смеется.

— Вы когда-нибудь что-нибудь слышали о «двойниках»?

Молчит.

— В России нередко встречаются «двойники» — люди с абсолютно одинаковыми ФИО, датой и местом рождения, что создает проблемы с долгами, штрафами и прочими документами. А в данном случае — это просто мошенник с поддельными документами на существующего реального генерала. На меня.

Ирина сдувается, и Виктор ставит финальную точку.

— Я думаю, мы друг друга поняли. Ваши обвинения беспочвенны. А сейчас, будьте добры, покиньте квартиру!

— Ах, покиньте! — она аж подпрыгивает. — Да я сейчас полицию вызову! Я на вас заявление напишу! За мошенничество!

— За какое мошенничество? — снова вступаю я. — Он что, денег у тебя просил? Обещал жениться? Вы вообще кто друг другу?

— Мы... мы... — Ирина запинается. — Мы общались! Он мне цветы принес! Ландыши!

— Которые оказались для меня ядовитыми, — не удерживаясь, объявляю ей. — И которые я не взяла.

— Ах ты... — Ирина делает шаг ко мне, но Виктор оказывается между нами мгновенно. Даже не поймешь, как он так быстро переместился.

— Ирина, — рявкает генерал. — Давайте вы нас оставите в покое по-хорошему.

Она замирает. Смотрит на него, на меня, на Барона, который, услышав шум, вышел в коридор и теперь тихо, предупреждающе рычит. Он очень не любит, когда кто-то кричит.

— Вы... вы все равно мошенник! — выдыхает она и, развернувшись, убегает вверх по лестнице.

Дверь ее квартиры хлопает так, что, кажется, штукатурка сыплется.

Наступает тишина.

Я стою, прижимаясь спиной к стене, и чувствую, как меня колотит то ли от смеха, то ли от нервов.

— Ну и женщина, — выдыхает он. — Прямо детектив-любитель.

Поворачиваюсь к Виктору. В его глазах снова тепло и чуть заметная улыбка, что у меня сердце пропускает удар.

— Прости, Алиса. Я не думал, что так выйдет.

— Да ладно, — отмахиваюсь я. — Такая эмоциональная встряска.

— Может, пойдем заедим ее?

— Пойдем.

Мы возвращаемся на кухню. Я снова ставлю чайник. Виктор садится за стол. Барон укладывается у его ног, довольно посапывая.

Это что, уже входит в привычку?!

— Алиса, — говорит Виктор. — То, что я сказал... это правда. Я не шутил.

Поворачиваюсь к нему, гляжу в глаза. В них — столько всего, что я даже не знаю, как на это реагировать.

— Да я верю тебе.

— Я не про мошенника.

— Я тоже, — говорю тихо. — Знаешь, я, наверное, тоже... тоже давно такого не чувствовала. Чтобы вот так, с первого взгляда. Чтобы бабочки в животе, и все дела. Думала, это только в книжках бывает.

— В книжках? — он улыбается. — Я больше по военной литературе. Там про бабочек не пишут.

— А зря, — смеюсь я. — Может быть, войн было бы меньше.

— Может быть.

Чайник закипает. Я разливаю чай по чашкам, ставлю на стол вазу с его букетом.

— Давай уже пробовать, что ты там принес.

Мы пьем чай, едим шоколад, разговариваем обо всем. О его службе, о моей работе, о том, как он чуть не женился в двадцать пять, а я чуть не вышла замуж в двадцать восемь. О том, как жизнь поворачивается резными гранями, когда совсем не ждешь.

— Слушай, — говорю я, когда чай заканчивается, а за окном уже темнеет. — А что ты будешь делать с этой Ириной? Она же не успокоится. Она же и в полицию может пойти.

— А что я должен делать? — он пожимает плечами. — Я не виновен. Я сказал правду. А лично ей ничего не обещал. Мы даже не встречались. Переписка в интернете — это не отношения.

— А если она будет тебя преследовать?

— Пусть попробует, — усмехается он. — Я генерал. У меня есть средства защиты и связи.

Я смотрю на него и понимаю, что мне с ним спокойно, как за каменной стеной. Даже несмотря на всю эту суматоху с ландышами, перевернутой цифрой и истеричной соседкой...

— Алис, давай вернемся к тому, что не закончили.

Делаю вид, что я не понимаю, а у самой сердце пускается вскачь.

— Давай.

— Алиса, я человек военный. Я привык брать ответственность, и не люблю ходить вокруг да около. Я люблю тебя. И предлагаю тебе не просто отношения, а все, что у меня есть. Мою фамилию, мой дом, мою зарплату. Выходи за меня замуж.

У меня от неожиданности пропадает дар речи. Я таращусь на него, а потом, немного собрав себя в кучку, выдаю:

— Не рано ли? Сегодня только второй день со знакомства!

— Ты меня сразила наповал. Я понял, что ты моя судьба, в первое мгновение.