Елена Сергеева – Булочка для генерала, или... Во всем виноваты ландыши! (страница 2)

Надо мной, что ли?

Черт бы побрал эту сумасшедшую.

Решительно поднимаюсь на этаж выше. Мне нужно поскорее забыть эту рыжую бестию.

Нахожу девятую квартиру. Звоню.

Дверь открывает симпатичная женщина, лицо которой сразу узнаю, но… перед глазами стоит другая.

— Ой, ландыши! — всплескивает она. — Какие прелестные!

Все как надо.

Все, как должно было быть, но почему меня это не радует.

Заставляю себя протянуть корзину с цветами женщине, к которой пришел познакомиться ближе. Ирина с благоговением берет ее, нюхает, а я смотрю на нее и понимаю — не то.

Совсем не то.

А все потому, что в голове застряла рыжая зараза, что живет этажом ниже.

Вот как так?!

Ирина что-то говорит, улыбается, приглашает пройти, а я стою как пень, киваю, а сам думаю: какого черта я здесь делаю?

Вечер проходит как в тумане. Умопомрачительный ужин, разговоры, вежливые улыбки. Ирина реально хорошая женщина, но когда я смотрю на нее, перед глазами почему-то встает другая. С ее «разбойник с большой дороги» и ядовитыми ландышами.

Ухожу я рано. Ссылаюсь на дела и понимаю, что не вернусь к ней. Не мой вариант. Теперь не мой.

Выхожу из подъезда и зачем-то задираю голову вверх, на окна второго этажа. Там горит свет, и мне кажется — я вижу аппетитный силуэт вредной особы.

— Сумасшедшая, — бормочу я, сажусь в машину и уезжаю, обещая себе, что больше сюда не вернусь.

Глава 2

Просыпаюсь в шесть утра.

Привычка, выработанная годами службы, не позволяет валяться в кровати дольше положенного. Но сегодня я просыпаюсь с мыслью о рыжей красотке.

Черт бы побрал эту женщину с ее конваллятоксином и этим взглядом, от которого у меня, генерал-майора, все внутри закручивается в ураган.

Лежу, смотрю в потолок и понимаю: не идет она у меня из головы и по-хорошему не выйдет.

Даже ночью снилась. То ее испуганные глаза, когда я сунул ей ландыши, то этот ее смех из-за двери, когда я стоял как идиот на лестничной клетке.

А главное — эта усмешка. «Разбойник с большой дороги», это я-то!

Дожил до сорока трех лет, дослужился до генерала, и меня так еще никто не называл, а она…

Встаю, иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Из отражения глядит мужчина с сединой на висках, жесткими складками у губ и глазами, которые видели многое. Но сегодня в этих глазах что-то новое.

— Виктор, ты что, влюбился? — спрашиваю сам себя и сам себе отвечаю: — Исключено. Это просто уязвленное самолюбие. Надо восстановить реноме, и точка.

Восьмое марта. Женский день. Лучшего момента не придумаешь.

Первым делом сажусь за компьютер. Набираю в поиске: «ландыши ядовиты».

И не верю своим глазам.

Мать честная, она права!

В этих нежных цветах содержится этот самый конваллятоксин, который поражает сердечно-сосудистую систему. Если он, конечно, попадает внутрь.

Но кто же их ест?

Чудная женщина.

Ладно, признаю: вчера я был немного не прав. Первое, потому что всовывал в ее руки цветы, которые она не хотела брать; второе, что поддался эмоциям и вспылил пару раз.

Ну ничего, сегодня исправлюсь.

Операцию «Ответный удар» начинаю с букета, от которого у любой женщины перехватит дыхание, причем не только от красоты, но и от масштаба.

Еду в цветочный магазин. Выбираю самые весенние цветы — тюльпаны, и прошу мне сделать солидный генеральский букет.

Продавщица смотрит на меня с уважением:

— Для любимой?

Хмыкаю:

— Просто для... красивой женщины.

Еду по адресу, надеясь, что она оценит и… пригласит на чай.

Через десять минут стою перед дверью квартиры номер шесть и чувствую себя полным идиотом. Дурацкая мальчишеская улыбка до ушей. Сам себя не узнаю. Как пацан перед первым свиданием, ей-богу.

Одергиваю себя. Хватит.

Вот что я волнуюсь больше, чем перед боевой операцией?

Ну извинюсь и попью с ней чаю, либо буду выставлен вон. Третьего не дано.

Собираюсь и решительно жму на звонок.

Слышу шаги внутри, и сердце начинает колотиться, как будто я в разведку иду.

— Спокойно, Виктор, — шепчу себе. — Ты генерал. Ты через такое проходил... А тут — просто женщина.

Красивая и решительная женщина!

Щелчок замка, дверь распахивается, и на пороге появляется она.

У меня снова отваливается челюсть. Теперь уже от кардинально другого вида рыжей красотки.

На ней растянутые джинсы с дырками на коленях и футболка, на которой крупными буквами написано: «Я лечу зверей, а вы меня бесите». Волосы собраны в небрежный пучок, и никакого намека на вчерашнее солнечное платье, которое так маняще съезжало с плеча, но…

Она все равно красивая.

Несравненная пышечка смотрит на меня, потом на цветы, и брови недовольно ползут вверх.

Что опять не так?!

— Это что? — спрашивает она, с подозрением смотря на букет тюльпанов в моих руках. — Новая попытка отравления?

Я открываю рот, но голос отказывается подчиняться. Приходится прокашляться.

— Это... извинение, — выдавливаю из себя. — За вчерашнее. И вообще...

— За «вообще» прощается только после того, как этот «вообще» докажет, что не верблюд, — парирует она мгновенно.

Смотрю на рыжую бестию. В ее глазах пляшут чертики.

Чувствую, как губы сами расползаются в улыбку. Черт, а она мне нравится.

— Я докажу, — говорю твердо. — Разрешите войти? Сегодня женский праздник. Я вообще пришел не только извиниться, но и вас поздравить.

— У меня дома бардак, злая собака, и я не в настроении, — с легкостью отшивает она меня.