Елена Семёнова – Проект Антироссия. Очерки и статьи 2004–2020 годов (страница 31)

По всей видимости, следующим шагом авиационных реформ после того, как самолетов не станет хватать на эскадрилью, будет формирование отдельных звеньев под устрашающим названием «воздушно-космические отряды особого назначения». Когда же останется по одному истребителю на каждый театр военных действий, президент объявит о полном приведении армии к новому облику и полном решении квартирного вопроса для пилотов». (Форум.мск)

Помимо этого сокращению вдвое подвергнуться стратегические предприятия, в число которых входят и предприятия ОПК. Об этом сообщил глава правительства В. Путин 1 марта, во время совещания, посвященного развитию оборонно-промышленного комплекса. Он пообещал, что основных комплексов ОПК, а также ключевых активов государства изменения не коснутся, не уточняя, однако, какие именно предприятия будут лишены стратегического статуса. Следует добавить, что список стратегических предприятий, утвержденный в 2004 году, сокращался уже не раз, и различные предприятия исключались из него обычно в преддверье приватизации.

На таком фоне на минувшей неделе прошли переговоры президентов России и Франции о закупке нашей страной французского вертолетоносца «Мистраль», которая обойдется бюджету в 800 млн. долларов. Предполагаемая сделка вызывает немало недоумений у экспертов. Никто так и не ответил на вопрос, для каких целей нужен нам подобный корабль. «Мистраль» предназначен, в первую очередь, для высадки десанта с походами на дальние расстояния. Франция строила такие корабли для поддержки своей колониальной политики, но для чего они России? Вдобавок «Мистраль» рассчитан на действия в теплых водах, и в этой связи может использоваться нашими ВС лишь в Черном море. Единственным же предполагаемым противником оказывается Грузия. Но и тут возникает немало вопросов. «Мистраль» отличается большой уязвимостью и слабой системой ПВО, позволяющей противодействовать лишь одиночным воздушным целям. По мнению 1-го вице-президента Академии геополитических проблем, капитана 1-го ранга Константина Сивкова, «в случае вероятного конфликта с Грузией этот огромный и слабо защищенный корабль, в чьи задачи входит переброска десанта на дальние тысячекилометровые расстояния, не годится, учитывая географию сравнительно небольшого по площади Черного моря». Кроме того, Сивков отметил, что в этой акватории «у нас имеется шесть десантных кораблей класса 775 и 1171, которые отлично справляются со своими задачами». (Правда.Ру)

По мнение экспертов, столь внушительную сумму, какую предполагается потратить на Мистраль, было бы гораздо разумнее вложить в заказы для российской кораблестроительной промышленности. Тем более, что и наши, и американские специалисты дают французскому кораблю негативную оценку. Примечателен факт, что Франция, построив 2 корабля для своих ВМС, была вынуждена прекратить их строительство и выставила этот корабль в качестве тендора на конкурс в Австралии, когда Австралия решила выбрать для себя тип корабля для своих десантных сил. Однако австралийцы предпочли «Мистралю» испанский аналог, оценив французский корабль, как слишком сложный, имеющий определенные проблемы с мореходностью и слишком дорогой. Зачем же столь дорогое судно, не подошедшее Австралии, понадобилось России? Как пошутил кто-то из острословов, комфортабельный корабль такого класса, имеющий десятки комфортабельных кают, пригодится нашему высшему военному руководству для путешествий по средиземному морю и по теплым морям с дружественными визитами. По мнению руководителя Центра военного прогнозирования Анатолия Цыганка покупка «Мистраля», как водится у нас, нужна «для какого-то хорошего отката».

Приобретая «Мистраль», Россия получит серьезные проблемы, связанные с обслуживанием корабля. «Мистраль» требует очень точной и очень развернутой системы его берегового обеспечения, которое нужно будет фактически строить с нуля. Вдобавок, будучи членом НАТО, Франция не имеет права передавать технологии и натовскую аппаратуру стране не-члену этой организации. Соответственно, мы получим данный корабль, фигурально выражаясь, без начинки. Единственный выход из этой ситуации состоит в том, чтобы Франция строила свои собственные корабли на российских верфях. Но не факт, что она пойдет на это. «Если мы приобретем «Мистраль», то окажемся технологически привязаны к Западу, – указывает К. Сивков. – Характерный пример – Венесуэла, которая еще недавно покупала истребители F-16 в США. Когда отношения между двумя странами испортились, Вашингтон отказался поставлять Каракасу комплектующие, и очень быстро эти самолеты пришли в негодность».

В качестве довода в защиту данного приобретения высказывается мнение, что российские оборонные предприятия не в состоянии сами построить подобного корабля. Этот же довод, напомним, приводился в случае с закупкой израильских беспилотников, аналог которым, как выяснилось из заявления главкома ВВС, мы не можем произвести. Если это положение верно, то можно лишь еще раз поаплодировать результатам «реформы» в частности, и правления В. Путина сотоварищи вообще.

Надо сказать, что ситуация с судостроительством в России, действительно, вызывает тревогу. Об этом свидетельствует, в частности, материал газеты «Губерния», опубликованный на сайте ДЗВОН в середине декабря. «Уникальное карельское предприятие судостроительный завод «Авангард» – при смерти, – писала корреспондент Надежда Меккиева. – О его плачевном состоянии стало известно в сентябре, когда люди отказались выйти на работу из-за четырехмесячной задержки зарплаты… …«Авангард» – единственное предприятие в России, занимающееся строительством и ремонтом противоминных кораблей. Единственное выжившее, хотя и не без потерь, после «лихих» 90-х, когда Минобороны не выкупило уже готовые корабли. С 2002 года на заводе вновь размещен гособоронзаказ.

– Размещен не от хорошей жизни, – говорит председатель совета директоров «Авангарда» Александр Костюнин. – Других заводов этого профиля к тому моменту не осталось.

По словам Александра Костюнина, последующие 4 года предприятие активно развивалось. Хотя к тому моменту из-за больших долгов прошлых лет счета предприятия уже были заблокированы налоговой. Но платежи от Минобороны проводить разрешали: через третьих лиц или на время открывали счета. Увы, в 2007 году ситуация резко изменилась. Налоговая ужесточила свои требования. Так, в прошлом году все 11 миллионов, поступивших на гособоронзаказ, были списаны налоговой.

– Ответственность за исполнение госзаказа с нас никто не снял, – говорит Александр Костюнин. – Такое ощущение, что в государстве правая рука делает свое, левая – свое, голова занята чем-то своим. Когда нет координации движений, это симптомы нехорошие. Можно сказать, что это умышленное банкротство? На мой взгляд – да. И автор всего этого – государство. Разве может такое предприятие, строящее с 1939 года военные корабли, развалиться само?…

…За долги судебные приставы арестовывали имущество предприятия. В том числе котельную, без которой невозможно производство. С 2007 года на гендиректора «Авангарда» пытались завести 2 уголовных дела за нецелевое использование средств. Фактически же, по словам Александра Костюнина, деньги гендиректор пытался пустить в обход налоговой как раз на исполнение госзаказа. С 2000 года предприятие пытались три раза банкротить, вопрос выносился на уровень правительства страны.

– Складывалось впечатление, что мы работаем во вражеском тылу. И вокруг нас – фашисты. Это не самодеятельность налоговой, это политика государства, – уверен Александр Костюнин. – Страна переходит к новому облику вооруженных сил, но этот облик должен вызывать ужас у противника, а не у своих граждан.

По словам Александра Костюнина, на грани банкротства находятся 40% оборонных предприятий в стране. Перейти на гражданское производство непросто. Так, только 4% гражданских судов производится в России, все остальное – за границей. Там значительно дешевле и быстрее…

…Большая часть имущества «Авангарда» в свое время была продана московской финансово-лизинговой компании. Что собственник предполагает делать с площадями, пока неизвестно. Сейчас вопрос о банкротстве и распродаже оставшегося имущества будет снова вынесен на совет кредиторов. На заводе доделывается последний гособоронзаказ».

Тем не менее, трудно поверить, чтобы наш ОПК дошел до такого состояния, что не может произвести ни самолетов, ни вертолетоносцев. По мнению К. Сивкова, «все разговоры о том, что наши верфи не в состоянии строить подобные корабли, несостоятельны. До последнего времени мы успешно строили военные суда всех классов и успешно экспортировали их в другие страны. Например, эсминцы для Китая… …Если покупка французского судна обойдется нам, по разным данным, от 520 до 700 млн евро, то собственное строительство вертолетоносца потянет не более чем 150 млн евро». Схожего мнения придерживается и В. Шурыгин: «Мы обладаем всеми технологиями. Мистраль не несет на себе никакой уникальной техники или уникального вооружения, которого бы не могла самостоятельно производить Россия». (RUSSIA.RU)

Однако, вместо того, чтобы развивать свою оборонную промышленность и технологии, наше руководство предпочитает закупать вооружение за рубежом, чего не бывало со времен ВОВ. Мы предпочитаем закупать китайский ширпотреб вместо того, чтобы развивать свое производство, мы все тому же Китаю сдаем немереные площади для строительства деревообрабатывающих заводов вместо того, чтобы создавать свои, наш продовольственный рынок зависит от импорта, а сельское хозяйство приводится во все больший упадок… Теперь мы начинаем закупать оружие вместо того, чтобы его производить. Правы эксперты, когда говорят, что мы в состоянии сами построить и вертолетоносцы, и все прочее. Можем. И не только это. Россия потенциально способна обеспечить себя всем жизненно необходимым, но для этого нужна воля, исходящая сверху, а не пустые вещания об «инновационном будущем». Какое такое инновационное будущее нам готовят? Инновационную армию формата позапрошлого века или банановой республики?