Судьба русских добровольцев на китайской службе трагична. Больше половины из них сложили головы в боях. Последним пристанищем для них стало кладбище в Цинафу, где похоронено около двух тысяч убитых офицеров и юнкеров…
Во время Второй Мировой войны Харбин был оккупирован японцами. Русские беженцы терпели притеснения, как от них, глумившихся над православной верой, так и от китайских партизан, видевших в белых эмигрантах классовых врагов. При наступлении советской армии в 45-м году большинство русских харбинцев покинуло город. Сегодня в «Петербурге Маньчжурии» мало что напоминает о том, что город этот был некогда русским, русских в Харбине не осталось…
Отношения Советского Союза с Китаем складывались непросто. С первых лет установления своей власти коммунисты всячески поддерживали революционное движение в Китае, представленное тогда Сунь Ятсеном и Чан-Кайши. Позже советское руководство разочаровалось в лидерах Гоминьдана, и помощь прекратилась. Надо заметить, что и китайцы не стояли в стороне от российской гражданской войны. Китайские наемники наряду с латышами и мадьярами составляли ударную силу Красной армии, из китайцев же был сформирован личный конвой В.И. Ленина.
В послевоенные годы открылась новая страница российско-китайских отношений. Политика СССР в отношении дальневосточного соседа носила характер непоследовательный, колеблясь от открытой вражды до братских объятий. «Конфликты ХХ века между Россией (СССР) и Китаем связаны с тем, что Пекинским договором 1860 года водное пространство пограничных рек и острова не были разграничены. Такое разграничение не было возможным, в силу изменчивости русла Амура и других дальневосточных рек. Владение складывалось исторически», – отмечает в своей статье «На границе двух империй» А.Н. Савельев. Пик противостояния между двумя странами пришелся на 1969 год, когда произошло вооруженное столкновение на острове Даманский. Обстановка в этом районе накалялась с начала 60-х годов. Поначалу на территорию СССР по указанию властей КНР заходили крестьяне и демонстративно занимались там хозяйственной деятельностью: покосами и выпасом скота, заявляя, что находятся на китайской территории. Число таких провокаций резко возросло: в 1960 их было 100, в 1962 более 5000. Затем стали совершаться нападения хунвэйбинов на пограничные патрули. Счет подобным событиям шел на тысячи, в каждом из них задействовались до нескольких сотен человек. 4 января 1969 на острове Киркинский (Цилициньдао) была проведена китайская провокация с участием 500 человек. В ночь на 2 марта 1969 года 300 китайских военнослужащих скрытно заняли Даманский и оборудовали там замаскированные огневые точки. Их действия были поддержаны минометным огнем с китайского берега. После двухнедельного вооруженного противостояния советские пограничники вынуждены были отступить. Тогда командование убедилось в том, что введенных в бой сил для победы недостаточно, и в дело вступили силы развернутой вдоль реки 135-й мотострелковой дивизии, командование которой отдало приказ своей артиллерии (в том числе отдельному реактивному дивизиону БМ-21 «град») открыть огонь по позициям китайцев на острове. Это был первый случай применения в бою ракетных установок «град», удар которых решил исход сражения. Значительная часть китайских солдат на Даманском (более 700 чел.) была уничтожена огненным шквалом. Россия потеряла убитыми 58 пограничников.
Конфликт продолжал тлеть до осени. На закрытых переговорах в пекинском аэропорту председатель Совета Министров А.Н. Косыгин заявил, что если агрессия не будет остановлена, то атомный подводный флот СССР применит ядерную торпеду, волна от взрыва которой смоет юг Китая. Тогда угрозы из уст официальных представителей нашей страны еще воспринимались в мире серьезно, так как ни у кого не было сомнений, что они будут приведены в действие, а не останутся пустым сотрясением воздуха. Китайцы вынуждены были пойти на-попятную. Однако, и СССР пришлось пойти на уступки. По итогам переговоров 20 октября 1969 года стороны пришли к соглашению о необходимости пересмотра советско-китайской границы. Сам же этот процесс до поры до времени повис в воздухе.
Надо заметить, что периоды дружбы приносили интересам России гораздо больший вред. Находясь в состоянии холодной войны с Западом, советское руководство всемерно поддерживало «братские» режимы в других странах. Не говоря о том, что такая политика не была оправдана, так как губительно сказывалась на внутреннем состоянии России, ресурсы которой нещадно истощались на подобную помощь, в случае с Китаем она была прямо опасна для стратегических интересов нашей страны в долгосрочной перспективе. Не секрет, что большая часть технологий, которыми сегодня располагает КНР, была так или иначе передана ему Советским Союзом. Особенная щедрость в отношении «братского» Китая пришлась на период правления Н.С. Хрущева. Дмитрий Шепилов, бывший недолгое время министром иностранных дел, приводит в своих воспоминаниях рассказ о пекинских переговорах 1954 года: «Руководство КПСС и советское правительство были полны решимости устранить все исторические следы и остатки былых неравноправных отношений между двумя государствами. Оно стремилось согласовать с Китаем и добиться единства позиций и действий по всем международным проблемам, затрагивающим общие интересы СССР и Китая. А также пойти на самую широкую помощь Китаю в развитии его экономики и на самые тесные виды экономического, научно-технического и культурного сотрудничества.
(…)
В целях полного устранения каких-либо привилегий Советского Союза в Китае и обеспечения полного суверенитета Китая было подписано соглашение о выводе советских войск из совместно используемой военно-морской базы Порт-Артур к маю 1955 года и о безвозмездной передаче всех сооружений в этом районе правительству КНР.
В целях оказания эффективной научно-технической помощи Китаю советский союз открыл свои двери для получения Китаем безвозмездно необходимой ему технической документации, информации, присылки для консультаций специалистов и т.д.
Во время пребывания нашей делегации в Пекине было подписано соглашение о кредите.
(…)
Но Н. Хрущев, движимый точно так же самым возвышенным желанием еще и еще раз продемонстрировать китайскому народу нашу решимость оказать Китаю максимальную помощь, изобретал все новые и новые сюрпризы. Уже к концу пребывания делегации в Пекине Хрущев предложил подарить Китаю оборудование и технику для организации зернового совхоза на целине площадью в 20 тыс. Гектаров. Мы поддержали эту идею. Москва одобрила. Правительственная делегация направила Мао письмо, в котором просила принять дар. В числе другой техники в дар входили: 100 тракторов, 100 зерновых комбайнов, 54 грузовые автомашины, 9 легковых, 128 тракторных плугов, 120 сеялок, станки, электростанция, радиостанция и т.д.
Мао ответил на это сердечным благодарственным письмом.
Затем последовал и еще один дар. Правительственная делегация преподнесла Китаю бесплатно все станки (83 экземпляра) и все сельскохозяйственные машины, которые экспонировались на нашей выставке в Пекине. Мао снова ответил благодарственным письмом.
Но и на этом «милости и щедроты» не закончились. Еще в Москве, готовясь к поездке, н. Хрущев дал указание управлению делами ЦК отобрать в художественных фондах и на торговых базах подарки для отправки в Пекин с делегацией. Они выставлены были в зале заседаний оргбюро ЦК, и нас пригласили посмотреть на них. Здесь собраны были телевизоры, радиолы, картины, палехские шкатулки, ружья, часы, серебряные сервизы с золотой и эмалевой отделкой, ювелирные изделия, хрусталь и фарфор, шахматы из перламутра и янтаря и многое другое. Все отобранное доставлено было в Пекин, и здесь Никита Хрущев, словно Садко – заморский гость, покорял всех своей щедростью…»
Вскоре после этого «дружба» завершилась и переросла во вражду, пиком которой, как мы уже указали, стал конфликт на острове Даманский, когда китайцам, надо думать, весьма пригодились подаренные им технологии. Практически всем своим вооружением современный Китай обязан «старшему брату» в лице Советского Союза. СССР, увлеченный противостоянием с Западом, собственными руками вскармливал себе потенциального врага, куда более опасного, благодаря общей с Россией границей и неисчерпаемым людским ресурсам.
Получая от Советского Союза современные технологии, вооружения, Китай перенимал у нас еще и полезные новшества в ведении хозяйства, которые сами мы не сочли нужным развивать. Когда-то в конце 50-х и начале 60-х годов в советских колхозах и совхозах начали создавать семейные подряды (иначе – звенья), между которыми разделяли всю землю, закрепляли за ними технику. Таким образом, наконец, удовлетворялось неистребимое желание крестьянина быть хозяином своей земли, своей техники, плодов своего труда. Пробуждалась его заморенная за долгие годы инициатива, желание трудиться, личная заинтересованность в лучшем урожае. Первые опыты такого ведения хозяйства показали большую успешность этого метода в сравнении с колхозным. Поля, возделываемые семейными подрядами, обрабатывались гораздо более рачительно и, соответственно, давали больший урожай. Развейся тогда это спасительное для погибающего нашего сельского хозяйства начинание, и деревня бы ожила, и не случилось бы той продовольственной катастрофы, к которой мы пришли в итоге. Но, увы, как большинство здоровых ростков, было оно задавлено на корню и забыто. А китайцы метод этот переняли и с успехом внедрили у себя. И десятилетия спустя, уже в 90-е коммунистическая «Правда», восторгаясь «китайским чудом», повествовала со своих страниц о сути его, раскрывая секрет: «…подлинный бум начался с ликвидации принципа «питания из общего котла», то есть с введением семейного подряда в коммунах и больших производственных бригадах на селе… Причем речь шла не о каких-то многомиллиардных ассигнованиях на развитие сельского хозяйства, а всего лишь об изменениях производственных отношений в деревне. Сохраняя коммуны как административные единицы, а также государственную собственность на землю, власти ввели систему семейной ответственности за обработку земли, выращивание различных культур и содержание скота… …Понадобилось всего два-три года после начала первого этапа реформы, чтобы возродить торговлю, насытить рынок самыми необходимыми товарами. Только производство зерна в КНР за три года увеличилось на 100 млн. тонн и достигло 400 миллионов! Такого количества зерна никогда раньше не выращивалось в Китае»…
