Как в люльке с нежной теплотой
Возле уснувшей матери.
Но слышно, как, вздымая грудь,
В волнах вздыхает Ладога.
И ветер начинает дуть,
И волны играть рады бы
С лихой скорлупкой-катерком
В брызгах тех фонтановых.
Мы в кубрике сидим тишком,
И барабаним мы.
Те волны бьются о корму.
Вот-вот перевернётся
Наш катерок, пойдёт ко дну.
А капитан смеётся.
Весёлый он, перекрестил
Себя и не боится.
Ведь кто по Ладоге поплыл,
Тем нужно помолиться,
Чтобы суровый Валаам
Всегда ждал осиянный,
Чтоб волны подступали к нам
И были мы желанны.
«Будет буря: волки воют…»
Будет буря: волки воют,
Волны бьют о валуны.
Чёрной тканью всё укроют:
Небо, озеро и сны.
Белой чайкою платочек
В пену слёзы превратит.
Что же, маленький цветочек,
Сердце о тебе болит.
Колокольчик и малинка,
Земляника в свой черёд.
Полотенце-древесинка[19],
Мандариновый есть мёд.
И коленки часто голы,
На завалинке висят,
Торговаться не позволят,
С голытьбой торг не хотят.
Хорошо, что то не плечи.
Орлик-конь бы укусил.
И напрасны будут речи,
Голы плечи зряшных сил.
Будет буря: волки воют.
Волны бьют о валуны.
Чёрной ночью зло укроют,
Чтобы снились сладко сны.
Север-край
По болотам, по лесам
Места много чудесам.
Что там есть, успей поймать
И в рассказе рассказать.
Ехать долго по дорогам,
Пожалеть хотя бы ноги.
Время чтобы скоротать,
Стали всякое болтать.
Так и ехали весь день.
Отдохнуть стоит – и пень.
О́дин[20] – пилишь с остановкой.
Тор[21] – въезжаешь на ночёвку.
Только с вечера поспали,
Волки песни подвывали.
Волны чёрные под пеной.
То-то будут перемены.
Лодку чёрную качает, 
