Как утка, весло плеснуло о лист.
Пусть волны такие ласкают, как котик,
Есть крепкий баллон отмачивать твист.
Карельская лодка черна, словно туча.
Ей плыть к гаражам в темень одну.
И льёт, и полощет вокруг ещё пуще,
Вскипает река в ночную стену.
Подумай, озеро – бездонная чарка.
А в лодке – будто в вечности плыть.
О речке обмолвиться чуть, до огарка,
Что о плохом нужно забыть.
«На валунах кричала чайка…»
На валунах кричала чайка,
Там, на губе[23], где мхи немы.
В волне плескалась рыбок стайка,
И облака, как бы умы,
Сгущались где-то из-за мыса.
Метнулся ястреб в гущу их.
И дождь далёкий, как кулиса,
Пролился чётко, точно стих.
И на петроглифах был вечный
Рисунок, меченный резьбой.
И облака бежали встречно,
Одна страница за другой.
Карельские незабудки
А где-то в северной Карелии
По озеру волна бежит,
По камушкам прибрежной мели
И незабудки Хийси[24] сторожит.
Зеркальны облака с баркасами,
По звёздам исчисляют путь.
И слепит солнце стразами,
Как снег. На точках суть.
И будто красочно с тетрадки
Узоры врезались в крыльцо.
Такая цепь лучей украдкой
На волнах ввёрнута в кольцо.
Колодец будто из соцветий,
Созвучий ветра и воды,
Соитий света, междометий
Такой невиданной страны.
Хозяин леса
Ища привал средь буераков,
Мы долго ехали сквозь лес,
Исследуя природу знаков,
Свернув с пути наперерез.
Цветки и ягодки сияли
В траве, как звёздный небосклон.
Кусался шмель. И будто смяли
Мхи леса прежний мягкий сон.
Средь черноты густого леса
Он заточил под стук дерев
Ход времени. Мы шли на место,
Совсем кощунствовать не смев.
Как ни шаландала дорога,
Песчаная мела пурга
Средь елей, в соснах Некто око
Сокрыл, насторожив века.
Под горку скатана дорожка,
За поворотом есть изба.
И, будто клоун, строит рожки
На ели мальчик из угла.
Под ней высокий муравейник.
Зимой сметают так сугроб.
Черника ль в этот суховей 
