Елена Счастная – Жена на удачу, или Договор расторжению не подлежит! (страница 3)

– Нам нужно обмануть магию Пепельного острова и создать вокруг ауры Мирэя иллюзию того, что она тёмная, – принялась пояснять она. – Для этого тебе нужно призвать тёмную сущность, а я с помощью зачаровательного круга преобразую её и помещу в кристалл.

– Насколько сильная сущность нужна?

– Наиболее сильная из тех, что тебе позволит создать ограничение Цитадели, – Атика говорила, не переставая в это же время зажигать символы в выемках стола.

– Это не будет опасно? – забеспокоился Нэйас.

– У меня всё под контролем, – буркнула я.

И всё-таки он до сих пор считает меня неумелой юной магиссой. Это иногда обидно.

– Тогда приступим!

Всё внимание присутствующих переключилось на меня, словно я пообещала самое захватывающее зрелище в мире. Казалось бы, в призыве сущностей я была довольно опытна, живя на Антраците, практиковалась каждый день и даже обучала молодых магов. А сейчас почему-то страшно волновалась, как на экзамене.

Самая сильная сущность, какую позволит Цитадель… Я осторожно прощупала защитный контур зала – размах небольшой, но попытаюсь выжать из него всё до капли. Привычным набором заклинаний я приоткрыла самый глубокий из доступных мне слоёв магического полотна и нащупала подходящее порождение. Довольно сильное – выдернуть его в мир людей будет непросто.

Зрители буквально затаили дыхание. Даже Мирэй как будто слегка переживал за исход всего нашего опасного мероприятия. Отклик его эмоций доносился до меня через метку на каком-то потаённом уровне – это ведь и правда только наш секрет. Даже Атика не знает, на что способна метка на самом деле.

Но я отвлеклась, и мне понадобилось доля мгновения, чтобы вернуть себе сосредоточенность. К тому моменту сущность уже сдалась и постепенно выбралась наружу через образовавшуюся прореху. Её вид даже для меня стал некоторым сюрпризом! Это «что-то» отдалённо было похоже на Оллпхайса – такой же расплывчатый червь с пастью, напичканной бесчисленными рядами острых зубов.

Да, чем дальше забираешься, чтобы извлечь тёмное нечто, тем причудливее может быть его форма.

Однако это ничуть меня не испугало. Я заключила порождение в контролирующий кокон и подняла выше, чтобы Атике удобнее было с ним справиться.

– Ну… – она слегка растерялась. – Это ты постаралась, конечно!

– Для несравненного Паладина мне ничего не жалко, – коварно улыбнулась я.

Хотел защиты? Пусть получает по высшему разряду! Фалаэль тихо хмыкнул, а Нэйас нахмурился, будто мои слова вызвали у него новый приступ подозрений на наш с Мирэем счёт. Похоже, разговор со светлым мало в чём его убедил.

Атика собралась с духом, обошла барахтающееся в воздухе порождение и как будто выбрала подходящую, чтобы подступиться к нему, сторону. Символы на столе вспыхнули ярче, кристалл в центре амулета тоже начал испускать слабое свечение, которое постепенно начало окутывать сущность, чтобы постепенно втянуть её внутрь.

Я просто подстраховывала и не вмешивалась в самый важный процесс, следила, чтобы всё проходило спокойно. Но внезапно перед глазами у меня потемнело, а к горлу подкатила страшная сухость.

Зрение вернулось, но теперь передо мной снова был странно знакомый зал, которого я в жизни-то никогда не видела. Просто знала, где он находится, потому что теперь таких мест больше нигде нельзя было найти. В его центре полукругом стояло пять кресел с высокими спинками. Четыре одинаковых, а одно – на возвышении, к которому вели три ступени. И в нём, опустив растрёпанную белобрысую голову, сидел мужчина. Его лица не было видно, а вся поза выражала боль и неудобство, он казался поломанным, скованным страшным недугом.

Но, несмотря на это, не вызывал ни капли жалости, потому что магии, которая от него исходила, лучше было бы не касаться.

Я всё равно приблизилась к нему, чтобы рассмотреть лучше. Какая странная, потрёпанная временем одежда. Сейчас такую уже не носят… Мужчина поднял голову и вперился в меня острым, почти безумным взглядом. От вида его изуродованного лица меня передёрнуло, и я мигом вылетела из наваждения обратно в реальность.

– Кто это?! – вскрикнула Атика, и процесс зачарования амулета прервался.

И в этот же миг, к счастью, он полностью поглотил тёмную защитную сущность.

– Что с Атикой? – сразу переполошился Фалаэль.

Она сползла на пол, одной рукой держась за стол, её глаза были наполнены таким ужасом, что я тоже задумалась – а то ли она увидела, что и я? Хотя, возможно, её это просто больше напугало.

Когда Фалаэль подошёл, чтобы помочь ей встать, она лишь взмахнула рукой – не нужно. И осталась сидеть в том же положении.

– Что у вас случилось? – строго спросил Нэйас, чем слегка привёл всех нас в чувство.

– Полагаю, Атику посетило некоторое видение, – вмешался Мирэй.

– Да, – покивала она. – Кажется, я видела Анджи Лоэлона. Это было… Он действительно так выглядел?! Бр-р…

– Меня больше всего волнует, почему ты вообще его видела, – нахмурился Нэйас.

Мы с Мирэем за его спиной переглянулись, остальные не обратили на это внимания. Атика же, похоже, не догадалась, что произошло – настолько была потрясена.

– Может, случилось смешение магий… – она развела руками. – Я зачаровала столько амулетов, что стол мог накопить остаточные следы всех видов. А смешанная магия связана… С ним.

– Да уж, тут произойти могло всё что угодно, – Фалаэль всё-таки поставил Атику на ноги и встревоженно заглянул ей в лицо. – Нам всем нужно отдохнуть и собраться в дорогу. Всё это становится всё более странным. Хочется покончить с этим поскорей.

Он взял Атику за руку и мягко её пожал. Удивительно всё-таки, какими они были разными, но огромный ладерсиец, похоже, уже испытывал к маленькой аметистовой магиссе нежные чувства.

Стараясь не суетиться, я поскорей надела свой амулет. Похоже, теперь без него мне будет совсем трудно. Видения меня замучают. Как только я его сняла – сразу же получила очередной сюрприз. И последнее видение было настолько явным и реалистичным, что через магию просочилась даже к Атике!

– Подойди, – позвал её Мирэй. – Я попробую успокоить твой контур.

Она безропотно подошла, и светлый аккуратно взял её за плечи, посмотрел в глаза так, будто хотел увидеть то, что видела она недавно. В воздухе расплылся ощутимый фон его магии. Я же тем временем взяла его амулет со стола и внимательно к нему присмотрелась, разглядеть подробно раньше не представлялось возможности. Мирэй продемонстрировал его всего раз – мельком.

Внутри полупрозрачного кристалла мутью ворочалась тёмная магия. Удивительно, как огромная сущность поместилась там полностью! Всё-таки Атика отличная зачаровательница с огромными возможностями!

Но сейчас мне было страшно за всех нас. Даже за Мирэя.

– Тебе придётся поддерживать в нём нужный уровень магии постоянно, – внезапно раздалось у меня над ухом.

Светлый подобрался ко мне незаметно, закончив балансировать контур Атики. Поступок в его стиле.

– Нам каждый раз придётся проворачивать такую сложную процедуру?

– Нет. Сущность там заключена, тебе лишь нужно будет её подпитывать. Представь – для смешанной магии Пепла я буду выглядеть огромным порождением тьмы. Чем-то похожим на Оллпхайса.

– Как будто у неё есть зрение, – я усмехнулась.

Находясь рядом с Мирэем, теперь я испытывала очень странные ощущения – некоего единства при полной нашей противоположности. Возможно, дело было в свадебном ритуале – пусть и незавершённом. А может – в нашем вопиющем совместном пробуждении утром. Глупо было бы не признавать то, что меня оно очень сильно взволновало.

– Вы идёте? – окликнул нас Фалаэль, уводя Атику из зала.

Нэйас коротко глянул в нашу сторону, но его как будто ничего не смутило. Мы же задержались.

– Более того, говорят, у той магии есть что-то вроде разума, – попытался Мирэй напугать меня ещё больше. – И она хранит часть памяти Анджи Лоэлона, и работающие на добыче аскулминта люди частенько становятся свидетелями не самых приятных проявлений этой памяти.

Я передёрнула плечами, не зная, что на это ответить, а затем просто надела амулет на шею Мирэя. Полагаю, светлая магия должна принять его постепенно – это же грубейшее вмешательство в её структуру. Не такое сильное, как метка, но всё же.

И эффект не заставил себя ждать: на пару мгновений взгляд Мирэя стал отрешённым, а затем он поморщился, будто где-то в боку у него прострелило болью. Он втянул воздух сквозь зубы и натянуто улыбнулся.

– А это неприятнее, чем я думал. Как будто во мне пытаются просверлить дыру.

Я опустила взгляд на амулет: тьма в нём стала заметно плотнее.

– Ну ты же привык ко мне, – вновь посмотрела в лицо светлого. – И к этому привыкнешь.

– Как сказать… Иногда я не понимаю, как меня угораздило так вляпаться, а иногда даже получаю от этого удовольствие, – я вновь почувствовала в его словах двойное дно, но развивать эту тему предусмотрительно не стала. В последнее время подобные разговоры не доводят нас ни до чего хорошего.

Пришлось отвернуться и пойти прочь из зала, чтобы удержать внутри желание коснуться Мирэя. Вчера я делала это так уверенно и смело, а сегодня вообще не понимала, как могла на такое отважиться. Сейчас – ни за что!

– Как думаешь, – спросила на ходу, когда светлый со мной поравнялся. – То, что случилось сегодня с Атикой, опасно? Может быть такое, что я могу как-то влиять на тех, кто рядом?