Елена Счастная – Жена дракону не подчиняется, или Крылья для попаданки (страница 14)

«… по Хадфорду уже пошли слухи о вас с Гарнисом, — наконец добралась я до первого укора. — Но я хочу надеяться, что его побег — лишь результат его личной опрометчивости и несдержанности, а не авансов, какие ты могла бы ему раздать». На душе стало горько и тревожно — он всё-таки сомневается. Своё письмо с пояснениями я отправила ещё вчера, и оно наверняка уже дошло. И мне оставалось ждать хоть какой-то реакции на него от Латара.

«Постарайся отослать Гарниса обратно к отцу. Так будет лучше, — посоветовал мне муж ближе к концу послания. — И знала бы ты, как мне тебя не хватает».

Тут я заметила, что ровная, как по линейке, строчка вдруг сползла к углу листа, а край его оказался испачкан чернильным пятном. Что случилось?

Я вскочила с места, повертела листок, будто могла найти на нём какие-то ответы. Сердце сжалось в дрожащий комок, а затем заколотилось, разгоняя по моему телу горячую драконью кровь. Я подошла к балкону и распахнула дверь — в лицо ударило свежее дыхание подступающего к границам Витгронда мороза. Зима здесь тоже нарастала, с каждым днём становилось всё холоднее. Но, прознав о том, что подобная аномалия случилась севернее, местные крестьяне поторопились снять с земли всё, что можно — чтобы не погибло во льду. Теперь было бы уже поздно.

Первый порыв обернуться драконицей и полететь назад мне удалось подавить, я вновь закрыла двери и вернулась в комнату. Похоже, сегодня меня ждала ещё одна изнурительная ночь без него. Снова буду просыпаться, обнимая подушку, на которой нет даже малейшего его следа.

Интересно, когда-нибудь мне станет легче?

Я перечитала письмо мужа ещё несколько раз, почти выучила его наизусть, расхаживая мимо окон в одну сторону и другую. Мельком бросила взгляд в небо и увидела там летящего дракона. Знакомого или нет — невозможно понять.

Прищурилась, наводя особо острое драконье зрение, и сразу узнала Гарниса. И на его длинной широкой шее точно кто-то сидел!

Слегка изменив направление полёта, дракон скрылся за башней, а я помчалась одеваться теплее.

— Что случилось? — сразу встрепенулась Джана, когда я попросила подать мне меховой плащ.

— Похоже, они прибыли, — сообщила я, не в силах сдержать придыхание.

Джана с Нимаром и Лаяной знакома, конечно, не была, но и её эта новость привела в лёгкое возбуждение. Я много рассказывала о них в последнее время, говорила о том, что они сделали для меня и чему научили — и камеристка, видно, заочно прониклась к чете Баллия тем же уважением.

В сопровождении охраны я вышла к восточной террасе замка и ступила на неё ещё в тот миг, когда вызванные мной гости не успели её покинуть. Нимар держал слегка растерянную Лаяну за руку, они восхищённо озирались, а крепчающий ветер трепал их волосы и слишком лёгкую для сегодняшней погоды одежду. Похоже, они не стали брать с собой много вещей. Возможно, решили, что скоро им придётся возвращаться. Или просто не подумали о том, что здесь окажется гораздо холоднее.

— Лаяна! — радостно выдохнула я, стремительно направляясь ей навстречу. — Нимар!

Обеими руками схватилась за их локти и оглядела обветренные лица. Как же я по ним скучала! Как порой мне не хватало их советов и поддержки. Наверное, стоило забрать их с собой сразу — и тогда удалось бы избежать многих ошибок.

— Ваше величество! — спохватилась женщина и бросилась изображать глубокий книксен. Слегка ошарашенный её супруг тоже согнулся в поклоне.

— Перестаньте! — возмутилась я и поочерёдно потрясла их за плечи. — И проходите скорее внутрь!

Гарнис всё это время стоял позади них и просто наблюдал. Его взгляд был полон тревоги: что я сделаю дальше? Приглашу его тоже или велю улетать? Я вспомнила письмо Латара, его мягкую просьбу не задерживать княжеского сына здесь. Но и прогнать его я не могла — не сейчас, не после того, что он сделал. Он мог бы просто остаться дома и не возвращаться, зная, что я не стану гневаться и наказывать его.

Но он вернулся — и хотя бы за это мне стоило его поблагодарить.

— Спасибо, — кивнула я ему. — И проходи тоже. Твою ситуацию мы обсудим позже.

— Ваше величество! — затараторила Лаяна, как только я с ней поравнялась. — Это огромная честь, что вы вызвали нас к себе…

Она осеклась и покосилась на мужа, явно стараясь подобрать слова. А тот закончил мысль за неё:

— Но зачем мы вам? Чем мы можем быть полезны?

— Прежде всего, — строго распорядилась я. — Вы перестанете называть меня «ваше величество».

— Но как же, — покачала головой Лаяна.

— Вы теперь мои личные помощники. Приближенные, если хотите. Я вызвала вас не только потому, что скучала. Я рассчитываю на вашу помощь. Здесь я почти совсем одна, двор не торопится принимать меня. И, Нимар… — я взглянула на аптекаря. — Мне нужна твоя поддержка в одном важном деле, за которое я не рискую браться в одиночку или под присмотром настроенных против меня людей.

— Всё что угодно… — кивнул он.

Я коротко обернулась на Гарниса, который шёл за мной в составе охраны — и те его не сторонились.

— Я хочу попробовать излечить князя Эскита — моего отца.

Глава 6

Признаться, мой смелый план поверг Нимара и Лаяну в некоторую растерянность. Поэтому, изложив его вкратце, я на некоторое время оставила их в покое, чтобы они могли без суеты разместиться в предоставленных им комнатах и обдумать своё новое положение при дворе Витгронда.

Сама же я занялась тем, что попросила советников князя Эскита отчитаться передо мной по состоянию дел в княжестве. Я уже поняла, что попытки вникнуть во всё разом только запутают меня, поэтому решила вливаться в поток жизни родного для принцессы Алиты княжества постепенно.

Собрание прошло вполне сносно, но в ходе него вскрылись некоторые беспокоящие меня моменты: по княжеству уже давно ходили слухи, что князь по сути недееспособен, и это волновало людей. Они ещё не до конца отошли от последствий завоевания Гэзегэнда империей, и теперь любые тревожные вести приводили их к состоянию, близкому к панике.

Князь был тем человеком и драаком, за которого соснание людей ещё цеплялось, как за символ прошлой независимой жизни. Арест Маира стал ещё одним ударом, ведь люди считали его прямым наследником князя, и без поддержки сына его положение стало ещё более неустойчивым. Если он падёт, то в княжестве могут начаться беспорядки.

— Ваше возвращение сюда — хороший знак, ваше величество, — высказался советник Конрад Кин. — Ваше присутствие здесь может смягчить разговоры о недомогании его светлости и подарить людям новую надежду.

— Вам нужно закрепить своё положение, — предложил другой. — Показать, что вы здесь надолго и намерены заниматься делами.

— Ваш статус высок, вы жена императора. Чтобы снискать поддержки витгрондской аристократии, не стоит забывать и о таких формальных мелочах, как выбор фрейлин, — добавил Конрад. — Раз уж вы не привезли их с собой из Хадфорда, мы можем подобрать здесь несколько подходящих для служения вам женщин.

— Разве что формально, — не стала я возражать. В конце концов, он прав: пока я не начну сама причислять себя к здешнему обществу, оно не будет воспринимать меня всерьёз. Если для этого я должна провести некоторые почти ритуальные действия — как то приближение к себе нескольких аристократок — мне придётся это сделать. — К вечеру жду от вас список претенденток. И желаю их увидеть.

— Будет сделано.

— В остальном я намерена заняться выяснением истинной причины состояния князя Эскита. И прошу не чинить мне в этом препятствий, иначе я вынуждена буду принять меры.

— Безусловно! — слегка заволновались советники.

Когда наконец всё немного успокоилось, а чета Баллия слегка освоилась на новом для себя месте, я вызвала их к себе вновь. Не медля мы отправились в покои князя Эскита. Теперь я лично контролировала доступ туда слуг, еду, которой его кормят, а также процедуры, которые местные лекари считали для него полезными — так мне было спокойнее. Гофмейстер пообещал оказывать мне в этом всяческое содействие и докладывать о любых нарушениях установленного мной порядка.

Первым в комнату князя я пропустила Нимара.

Мне хотелось, чтобы он, не оглядываясь на меня, оценил его состояние. Несмотря на то, что основным своим делом он считал изготовление снадобий, во время жизни в Верланде я успела убедиться в том, что и лекарем он был умелым. Ведь без знания человеческого организма и причин болезней невозможно создавать лекарства.

— Ваша светлость, — осторожно окликнул князя Нимар.

— Он почти никого не узнаёт, — подсказала я. — И почти ни на что не реагирует. По рассказам при дворе Хадфорда, у меня создалось впечатление, что незадолго до смерти император Сенеон находился примерно в том же состоянии.

Я прошла чуть вперёд и остановилась рядом с лекарем. Он сосредоточенно оглядел бледное до зелени лицо Исииса, а затем приблизился и начал осмотр. Князь не сопротивлялся — кажется, с нашего последнего с Латаром визита в Витгронд он стал ещё более безразличным ко всему, что происходило вокруг, и погружённым в некие тёмные глубины своего разума.

— Ты полагаешь, с ним случилось то же? — Нимар коротко на меня обернулся. — Но говорили, что причиной хвори императора стало проклятие.

— Думаю, это просто выдумка, чтобы переложить всю вину за его состояние на меня, — возразила я. — Да, в сердцах можно сказать что угодно, но это не значит, что именно мои слова стали причиной!