Елена Счастная – След бури (страница 57)
Ещё некоторое время внимательно поизучав её, Ставр решил, что спрашивать что-то у неё нет смысла: она, похоже, не знает подробностей и просто принесла деньги, даже не ведая, зачем. Похоже, и читать-то не умеет, иначе ей не доверили бы незапечатанную записку.
Придётся разбираться самому. Ждать уже просто невозможно, он провёл в этом городе слишком много времени.
— Можешь идти, — бросил Ставр, заставив женщину снова вздрогнуть.
И что ж она такая пугливая? Или догадывается, что может пострадать за помощь заказчице?
Черноволосая облегчённо закивала, встала, едва не опрокинув стул, и выскочила из зала. Ставр ещё раз прочитал записку, словно так можно было увидеть в ней что-то новое, затем перевёл взгляд на два отягощённых золотом кошеля.
Две пригоршни монет. Столько стоит жизнь Млады. И его жизнь стоит столько же — не больше. Может, можно продать и дешевле — всё равно она никому не нужна. Даже его самого не радует.
Только это давно не имеет значения.
Ставр вздохнул и протянул руку, чтобы взять деньги. Шорох откидываемой занавеси заставил глянуть на вход. Обратно в зал почти бегом вошла посыльная, ещё более напуганная, чем раньше. Она в отчаянии заламывала руки, оглядывалась и шла к столу, едва не сшибая на пути стулья. А затем, смахнув с щеки не пойми почему выступившую слезу, снова уселась напротив и, закрыв лицо руками, замерла.
Очнувшись от удивления, Ставр всё-таки убрал со стола тяжёлые кошели и встал уходить. В конце концов, его не интересует, почему эта баба решила тут порыдать. Может, больше негде.
Тонкие пальцы крепко схватили за запястье и стиснули его в немой мольбе. Ставр остановился; по руке словно пронеслась волна жжения от чужого прикосновения. Надо же. Отвык совсем.
— Не ходи в харчевню, — прошептала посыльная.
Ставр раздражённо выдернул руку из её ладони. С чего она вообще взяла, что он собрался туда? Женщины. Постоянно выдумают то, чего нет.
— Почему?
— Там воевода князя. О чём-то говорит с хозяйкой, — женщина опустила голову и снова уткнулась лицом в ладони.
Что-то люди князя зачастили. Значит, теперь предстояли разбирательства со смертью начальника стражи. Просто прекрасно. И почему же их всех так уверенно влечёт на этот постоялый двор? Как будто кто-то докладывал всем подряд о том, что здесь прячутся арияш. Пожалуй, это место переставало быть безопасным. Ох, и наделала рыжая дел. Либо не сумела удержать язык за зубами, либо у неё есть очень болтливый сообщник. Иначе откуда сначала один приближённый князя, а теперь — и другой — узнал, что Зархана связана с Гильдией?
Это даже начинало злить.
— А ты чего тут расселась? — Ставр опёрся о стол и попытался заглянуть посыльной в лицо.
Та перестала всхлипывать и приглушённо пробормотала:
— Он меня знает. Если увидит — точно спросит, что я здесь делаю.
Ставр закатил глаза и, подхватив дурынду под локоть, потащил за собой. Но сам в этот момент не понимал, зачем это делает. Сидела бы тут и рыдала дальше, если ума не хватает догадаться, что выйти можно через заднюю дверь — и никто не увидит. Хотя, откуда ей знать, что тут есть чёрый ход для таких, как он. Едва не спотыкаясь в полумраке коридора о расставленные у стен бочки и мешки, женщина покорно шла за ним. Ставр почти волоком провёл её до почти незаметной в полумраке двери, коротко выглянул наружу — никого нет. Подтолкнув посыльную в спину, он бросил, уже отворачиваясь:
— Воевода, говоришь?
— Да, — прошелестела она вслед.
Стоило посмотреть, что это за воевода. Возможно, ещё не раз придётся с ним столкнуться, если он и дальше продолжит выяснять, что не так со смертью начальника стражи. Или рыжая заказчица и его скажет убить? И не сойдёт с ума, взяв на душу столько смертей? Странная девушка.
Ставр пошёл обратно, к светящемуся впереди пятну открытой двери, ведущей в харчевню при постоялом дворе. Не привлекая к себе ни единого взгляда, он сел за отдалённый стол и посморел туда, где Зархана о чём-то разговаривала с высоким мужчиной, угрожающе наклонившимся к ней.
Светлые, почти пепельного цвета волосы, синие глаза, на мгновение с подозрением сверкнувшие в зал, и чуть рокочущий говор — похоже, верег. Силён, но не слишком огромен — видно, и ловкости ему не занимать. И на поясе — секира с короткой рукоятью, украшенная замысловатыми узорами — дорогое и удобное в бою оружие. Опасный противник, если с ним столкнуться в неподходящий момент. Вот только смотрит, как и все вокруг — мимо. Не видит сидящего в нескольких шагах от него убийцы.
Можно было бы подкараулить его по пути в детинец, скользнуть тенью и одним взмахом руки перерезать горло. Чтобы не выведывал того, что для его ума не предназначено. Но поднимется ещё больше шума. Да и зачем убивать? Зархана всё равно ничего не скажет.
Верег облокотился о стойку, отгораживающую хозяйку от него, и снова повернулся в зал. Но сколько бы он ни вглядывался в лица посетителей, Ставра всё равно не замечал. Люди с опаской и любопытством косились в сторону воеводы: похоже, такие, как он — редкие гости в подобных местах, где богачи сроду не толпились. Значит, неспроста. К тому же у выхода стояли два стражника, пришедшие с ним, похожие, как братья — оба мордатые да кряжистые — и, уже явно скучая, негромко переговаривались. Но не забывали при этом въедливо присматриваться к каждому сидящему здесь.
Бледная Зархана смотрела в затылок отвернувшемуся верегу, иногда переводя взгляд на его спутников и отчаянно теребила в руках полотенце. К ней подбежала какая-то девчонка — видимо, из поварни — и что-то шепнула на ухо, но та только махнула на неё рукой. Не до тебя, мол.
— Эй, воевода! Выпей с нами за победу над вельдами! — гаркнул откуда-то из противоположного угла залихватский голос.
Воевода повернулся в ту сторону и неожиданно усмехнулся, отчего его лицо тут же потеряло былую жёсткость.
— Коли угостишь, так и выпью.
Невидимый Ставру мужчина загоготал, и его смех подхватили товарищи.
— Хитрый ты, воевода! Хотя тебя не зазорно и угостить!
Верег улыбнулся шире, но внимательные синие глаза остались серьёзными.
— Нет. Всё-таки давай лучше я угощу, — он достал окуда-то из-за пазухи несколько монет, бросил на поднос идущей мимо подавальщице. — Красавица, принеси-ка каждому здесь по кружке самого крепкого мёда.
Мужики поддержали его слова одобрительным гулом, кто-то даже застучал кружкой о стол. Девушка, масляно скользнув взглядом по фигуре воеводы, кивнула и быстро скрылась из виду. Верег последний раз с укором посмотрел на Зархану, которая словно пыталась забиться от него в тёмный угол за стойкой, и, вздохнув, ушёл с постоялого двора. Но что-то подсказывало, что он ещё вернётся. Не похоже было, чтобы он удовлетворился разговором с хозяйкой.
Ставр дождался, пока за верегом закроется дверь, окинул взглядом зал, где уже нарастало подогретое принесённым мёдом веселье, и тоже вышел на улицу. Поднявшийся ветер тут же хлестнул по щекам, бросив из темноты в лицо ворох колючего снега. Воевода стоял у коновязи, поглаживал шею серого жеребца и тихо переговаривался со своими спутниками. Те обеспокоенно поглядывали по сторонам, а затем один из них кивнул на очередные слова верега и, завернув за угол, пошёл, видно, на задний двор трактира. Ставр замер, прячась в тени навеса, прижавшись к стене, а потом медленно двинулся вдоль неё, пытаясь ближе подобраться к продолжавшим разговаривать мужчинам.
— Значит, Виген… не сказал? — долетели до слуха обрывки фраз воеводы.
Стражник растроенно покачал головой.
— Дык он мало что нам говорил. Даже старш
— И всё? — нетерпеливо подогнал его верег.
— Невесту князеву… запер, — понизил голос стражник. — Приказал… не пускать. А больше… сделать-то и не успел. Сказал, ждём князя. А потом… эх.
Воевода неразборчиво что-то пробормотал. Похоже, выругался. Потом потёр глаза и вдруг на удивление уверенно посмотрел в ту сторону, где прятался Ставр. Он прилип к стене, задержав дыхание. Уйти незамеченным, подобравшись так близко, не удастся. Если воевода решит проверить, не померещилось ли ему что-то, и завеса отчужденности — один из самых полезных навыков Грюмнёрэ — не поможет. А убивать воеводу по-прежнему резона не было. Но уж коли придётся…
Но, на своё счастье, тот только мотнул головой, словно прогоняя наваждение, и запрыгнул в седло.
— Дождись Радея. Будете караулить тут всю ночь, чтобы видели, кто входит, кто выходит. А пришлю к вам ещё двоих. Только сильно перед глазами не мелькайте, а то не только арияш, а вообще всех посетителей распугаете. Слухи не удержишь. Утром доложите.
Стражник кивнул, заметно понурившись. Он ещё долго стоял, напряжённо глядя туда, откуда должен был прийти его товарищ, Ставр стоял у него за спиной, размышляя, что делать.
Значит, караулить собрались. Ухмылка сама расползалась по губам. Конечно, когда человек сосредоточен на наблюдении, отвести его взгляд намного сложнее. Хотя можно улучить момент и всё равно пройти незамеченным, если нужно. А проще прикинуться горожанином. Или гостем, приехавшим с других земель. Поэтому караул в деле поимки арияш — не выход.
Ставр уже медленно двинулся в сторону двери, пока стражник не повренулся, но тут издалека донёсся грубый смех нескольких мужчин. Они о чём-то спорили и шумели так громко, что хотелось немедленно заставить их замолчать. Любым способом. Тёмные фигуры поначалу почти терялись за пеленой снега, всё приближаясь, а потом один из них, поскользнувшись на обледеневшей после заката дороге, упал к самому крыльцу трактира. Громкая брань сотрясла стены стоящих вокруг домов. Остальные, развеселившись ещё больше, принялись поднимать неуклюжего товарища, а стражник с подозрением глянул в их сторону и отошёл чуть в тень. Ставр подождал, пока мужики подойдут к двери и, укрывшись за их спинами, проскользнул в харчевню.