Елена Счастная – След бури (страница 54)

Стражники на стене, видно, издалека заметили приближающееся войско, и горожане, споро подхватив эту весть, уже радостно встречали дружину у самых ворот. Высыпали из домов, лавок, теснились по обеим сторонам улицы и громко привествовали уцелевших в схватке с кочевниками воинов.

Кирилл отвечал улыбкой на ликование горожан. Наконец-то дома. Снова. И от этого тело наполнялось бодростью, словно не было усталости и трудного похода, омрачённого новыми загадками. Приветливые взгляды светились гордостью и восхищением, обволакивали теплом родного города. Голоса, повторяющие имя князя. Руки, время от времени цепляющиеся за штанины Кирилла, будто в желании прикоснуться к общей победе. Всё это хоть на мгновение заставляло забыть о том, сколько случилось в этом походе потерь. И сколько не слишком приятных забот будет ждать с утра. Но сегодня можно радоваться, можно полной грудью вдохнуть воздух, наполненный людским счастьем.

Городское ополчение прямо на глазах расходилось по домам. Женщины, стоящие в толпе, озабоченно выглядывали мужей да сыновей и, заметив их, вытаскивали из строя, не обращая внимания на приказ Асташа не расходиться. Но куда даже суровому тысяцкому спорить с бабами? А мужчины были этому только рады и отмахивались от его распоряжений.

Многие не найдут своих родичей среди воев и оплачут их вечером, сидя дома у очага. Но пока что не слышалось голосов утраты среди ликующего гомона.

Толпа становилась всё гуще. Стражники у ворот детинца, почти осаждённого раззадоренными горожанами, побросавшими свои повседневные дела, вытянулись в струну. Тяжёлые створки с готовностью открылись и впустили во двор, укрытый снегом, нетронутым сотнями ног, что утрамбовывали его день за днём до похода. Челядь высовывалась из окон и выходила на улицу. Некоторое время жители детинца приглядывались, будто не верили своим глазам, а затем их приветственные голоса слились с голосами горожан, уже чуть стихшими за стеной.

Расталкивая засуетившихся кругом отроков, навстречу Кириллу едва не бегом вышел Лерх. На его лице с почти неуловимой скоростью сменяли друг друга радость и смущение, словно он очень хотел, но боялся что-то сказать. За ним неспешно, с чувствующейся в движениях опаской вышел Квохар и встал в стороне, почтительно кивнув Кириллу и воеводам.

Отроки уводили коней, дружинники радостно и излишне громко галдели. Некоторые без стеснения целовали девушек, видимо, рассчитывая, что за нарушение дисциплины их в этот раз не накажут. Воеводы, как и Кирилл, старательно делали вид, что ничего не замечают. Пусть парни развлекутся, раз очень хочется. Лишь бы к следующей зиме в детинце не народилось с десяток детишек.

Высокий, звенящий голос Гесты заставил гомонящих служанок расступиться, и она, на ходу поправляя нарядный кожух, отороченный собольим мехом, вышла к Кириллу. Лерх, который уже хотел наконец что-то ему поведать, осёкся и отступил, покосившись на девушку. Та сдавленно всхлипнула и кинулась Кириллу на шею. Убирая её руки со своих плеч, он повторял:

— Не нужно Геста. Не нужно, — но она продолжала цепляться за его плащ.

— Как же я ждала тебя, — прошептала Геста. Потеряв всякий стыд, она обхватила лицо Кирилла ладонями и поцеловала в губы.

— Хватит! — чуть более громко и раздражённо, чем следовало, проговорил он, отстраняясь.

Геста от обиды закусила губу и отошла, опустив голову. Служанка Тора обхватила подопечную за плечи и, склонившись к её уху, стала что-то успокаивающе говорить. Кирилл мысленно простонал и закатил глаза, отворачиваясь. Давно нужно было выдать девушку замуж. Чем дольше она здесь находилась, тем сложнее было объяснить ей, что всё происходившее между ними давно закончилось, толком не успев начаться.

Лерх тут же настойчиво схватил Кирилла за локоть и призвал наклониться к нему.

— Мне нужно с тобой немедля поговорить, владыка. — Никогда ещё не доводилось видеть лекаря таким растерянным и напуганным.

Что же случилось, раз он не может подождать, пока суматоха уляжется? Кирилл, поманив за собой отрока, вошёл в замок. За спиной осталась мешанина из людских голосов, недовольного ржания раздражённых лошадей да громких распоряжений воевод, что уже потеряли терпение, едва ли не силой растаскивая кметей и разомлевших от их внимания девиц.

Замок встретил духотой и полумраком коридоров, нагретых светом факелов. С кухни ползли пряные запахи тушёного мяса и каких-то трав, заставляющие всё внутри сжиматься от внезапно подступившего голода. Но Боги, как же жарко! Как у Огнеды в горне. Под несколькими слоями одежды по спине тут же побежала струйка пота. Кирилл рванул застёжку корзна и, сбросив его с плеч, сунул в руки поспешившего за ним Лешко. Не оборачиваясь, на ходу снимая перчатки и расстёгивая крепление доспеха, он поднялся в свои покои. Лерх прошмыгнул за ним и аккуратно затворил за собой дверь.

— Что такого важного ты хотел мне сказать, что даже не дал передохнуть с дороги? — Кирилл повернулся к лекарю. — И кстати. Где Виген?

— Вот об этом я и хотел сказать, княже, — чуть хрипло произнёс лекарь и переступил с ноги на ногу, покосившись на суетящегося вокруг Кирилла мальчишку, который помогал ему снять кожух. — Вчера произошло страшное. Виген погиб.

Кирилл тут же жестом показал отроку выйти и, когда тот спешно выскочил за дверь, поражённо опустился на стул. Он просидел так несколько мгновений, пытаясь осознать ударившие обухом слова лекаря. Но в голове было пусто, словно мысль о смерти Вигена никак не хотела в ней укладываться. Чуть придя в себя, Кирилл откинулся на спинку и швырнул забытые в руке перчатки на стол.

— Как это вообще могло произойти? Когда?

Лерх некоторое время разглядывал его с опаской, будто ожидал гнева. Хотя на кого тут гневиться? Лекарь точно не был в этом виноват, если только не отравил Вигена по неосторожности.

— Вчера, — пробормотал он, — Виген выехал в город для проверки работы стражи. У какого-то горожанина понесла лошадь, запряжённая в телегу. Вигена, говорят, зацепило. Сначала под копыта попал, а потом ещё и гружёная телега по нему проехалась, — Лерх вздохнул и опустил голову, не зная, что к этому ещё можно добавить. — Горожанина пока не нашли. Ищут.

Кирилл не смог сдержать стона и, облокотившись о стол, закрыл лицо рукой. Волной, разгоняемой глухими толчками сердца, по телу разливалась горечь, заполняя голову горячей тяжестью. Это было похоже на какое-то безумие. В то, что начальник стражи, осторожный и внимательный, мог погибнуть по такому нелепому случаю, не верилось. Виген был хорошим человеком и одним из лучших воинов в княжестве. Потеря его была очередным ударом, случившимся, как это обычно бывает, одновременно со всеми остальными неурядицами.

— Погребение уже было? — снова поднял Кирилл глаза на Лерха.

— Да, он погиб утром. Я взял на себя заботы по его погребению. Не знал ведь, когда вы вернётесь. Остатки крады уже разобрали.

Жаль, что не удалось попрощаться с Вигеном, отдать ему последнюю дань уважения и признательности за верность. За поддержку, которая на первых порах правления была всегда кстати.

— Спасибо, Лерх, — вздохнул Кирилл. Лекарь кивнул, принимая благодарность. — Можешь идти. И скажи Лешко, чтобы зашёл ко мне.

Лекарь, почтительно поклонившись, вышел. Почти вслед за этим в покои вернулся отрок и застыл перед столом, ожидая распоряжений. Временами он беспокойно поглядывал на торопливо оставленные на лавке у стены кожух и корзно. Видимо, переживал, что князь будет разозлён его небрежностью. Но Кириллу сейчас было всё равно.

— Позови сюда Бажана и Хальвдана. Быстро. И вещи мои из седельной сумки не забудь принести. С посохом — осторожнее.

Парнишка кивнул, громко шмыгнув носом и, будто сам того испугавшись, почти бегом бросился выполнять поручение.

Кирилл в ожидании снова откинулся на спинку показавшегося теперь жутко неудобным кресла и закрыл глаза. Мысли, словно бабы, толкающиеся у прилавка с узорными платками, сменяли одна другую. И все как на подбор нерадостные. Смерть Вигена казалась очередным плохим предзнаменованием и засела внутри, словно вшитый под кожу шип. И никак не избавиться от этого гнетущего ощущения огромной потери. Потери почти родного человека.

Только по тихому звуку шагов Кирилл понял, что дверь светлицы открылась и вошли воеводы. Мрачные и понурившиеся. Видно, кто-то уже рассказал им о смерти начальника стражи. Бажан бесперестанно, размеренно поглаживал бороду, уперев взгляд в пол, и временами кривил губы, словно думал о чём-то гадком. Хальвдан же неотрывно смотрел на Кирилла и мял в пальцах шапку, а другой рукой по обыкновению сжимал оголовок секиры.

Вслед за ними почти на цыпочках вошёл отрок, кряхтя от натуги. Положив снятую с седла сумку и посох на лавку вместе с другими вещами, он быстро скрылся за дверью. Кирилл встал, обошёл стол и остановился рядом с посохом, который так и притягивал взгляд, словно предлагая разгадать очередную тайну. Их много, слишком много, но пока не нашлось ни одной завалящей разгадки.

— Вижу, вы уже знаете, что произошло, — Кирилл с усилием оторвал взгляд от посоха и повернулся к воеводам.

— Что же это, князь, как же теперь без Вигена? — пробормотал Бажан. Искоса глянув на него, Хальвдан скрестил руки на груди.