Елена Саттэр – Сваха? Нет, психолог. (страница 4)

– Ну да. Уже и дышать перестала, потом вроде оклемалась.

Вот оно как. Мышек и не оклемалась, а в её тело мою душу занесло каким-то макаром. Потом вспомнила опять про артефакт целомудренный.

– А зачем меня проверяли и что он показал?—напряглась я.

– Ну мы же должны знать, что писать в приговоре— девица, али как.

Фух. Я уже испугалась. А то мне предстояло в али каковом случае через год либо штраф безумный выплачивать, либо на каторгу. Тогда как посмотреть, петля может оно и гуманней была бы.

Судья и палач ушли. Разбрелись и зрители. Даже сестрицу мою гадкую увели, сразу же. Мерзот этот, видимо, чтоб скандал не раздувала. Но напоследок такой на меня взгляд бросил. Аж не по себе стало.

Стою на помосте, как тот тополь на Плющихе.

Жених, то есть муж уже исчез куда-то. А мне что делать? Ладно, и я куда-нибудь пойду. Куда? Да подальше от этого места. А то, вдруг как передумают.

И я, спустившись по ступеням, пошла по городу погулять. Посмотреть хоть на местную действительность. Заодно, может, мысль придёт в голову, какая умная, как дальше жить.

– Да вон она – раздался сзади крик. Оборачиваюсь. Муженёк мой с одним из тех приятелей скачут и сзади за ними экипаж.

– Вы куда направились, позвольте поинтересоваться.—нахмурился уже муж.

– Погулять. Вы исчезли. Вот и пошла, куда глаза глядят.

– Я за экипажем ходил для вас.

– Да можно было и не беспокоиться, вы бы адрес мне назвали, я бы и сама пришла.

А сама думаю:

– Экипаж, наём, тоже в стоимость брачного кредита входит? У кого бы поинтересоваться по этому случаю. У него самого боюсь спрашивать. Кто его знает этого Кая, вложу ему ещё эту мысль ему в голову, и будет счёт за каждый пирожок в мою кредитную историю вносить.

– А куда едем сейчас, можно спросить.

– Можно. По магазинам. Ты всё-таки моей женой стала.— его глаз дёрнулся.

– Ой, да не надо – испугалась я.— я и в одном платье похожу.

Что по жизни больше всего боялась так это кредитов. Уж лучше помыкаться, но на свои. Пока я клиентами своими обросла, пока квартиру снимала – по-разному приходилось, но с кредитами не связывалась. Ипотекой — да, но не кредитами. У меня к ним меня подсознательный страх был. Чужие проблемы решала, а свои не могла. Хотя может это и не проблема была, а нормальная установка.

– Садитесь – шипит муж – жёнушку в экипаж. А то силком запихну.

Залезла в экипаж быстренько. На такой шёпот не отказывают. Около окошка села. Хоть так город гляну. А приятель к Каю пристал:

– Ты совсем с ума сошёл? Ты зачем эту женитьбу вытворил?

Тяжёлый вздох был ему ответом.

– Ну, попрыгал бы ты с этими девицами на балу, ну, заключил бы помолвку, а там глядишь, и разорвал бы через месяц, когда Луи на другое переключился. Зачем, друг мой, ты на этой женился? Которая ещё приворот может сотворить. Хотя скорее – это бред. Мерзот, похоже, деньгу подложил, чтоб её засудили. Сам на нее глаз положил. Но всё равно. Что ты теперь делать с ней будешь?

– Что , что? Феликс, а я знаю? Может, в имение своё отправлю в Предгорье. Пусть там год сидит, потом признаю брак недействительным.

– В принципе хорошее решение. И Луи остынет к этому времени. И правила по женитьбе до тридцати соблюдены. Пусть в твоей Тьмутаракани поживёт, главное, чтоб рога не наставила. Девица вроде ничего такая, очень симпатичная, и будет над тобой весь двор ржать – боевой рогатый дракон. С другой стороны, соседи тебя ещё больше будут бояться.

Муженёк заскрипел зубами так, что даже лошади испугались в экипаже и понесли, и я только услышала напоследок:

– Только попробует. Контролировать буду.

По прибытии супружник-гад даже руку не подал. Пошёл вперёд. Зато приятель его симпатичный, блондинистый, подмигнул и помог вылезти. А то я с непривычки в этом длинном платье навернулась бы. Подол задрала, за мужем потрусила. Бегу, думаю:

– Дарёному коню в зубы не смотрят. Скажи спасибо, что не к этому Мерзоту попала. Очень мне высказывания об этом герцоге не понравились.

В магазинах меня отправили на обмеры и хмуро бросили хозяйке:

– Весь необходимый гардероб. Что выберет. Я плачу.

Приятель хохотнул:

– Не погорячился?

– Не разорюсь. Пусть кому-то хорошо будет. Может, тогда прилично себя вести будет.

– А Изабелле как говорить будешь? Любимой своей вдовушке.

– Да, боюсь, ей уже доложат, в лицах продекламируют – он скривился.

Стою, думаю:

– Как интересно. Наличие любовницы меня вообще не задевает. Ну есть и есть. То ли я после сестры кольчужкой обросла, то ли потому, что к муженьку чувств нету.

Завели меня в комнату зеркальную – раздели. Смотрю на себя любимую, к новому облику привыкаю. В принципе похожа, по ночам в зеркале своего отражения пугаться не буду.

Притащили платьев готовых. Подгонять.

– Уважаемая,— говорю, — главной – мне, пожалуйста, бумажку с описью и ценой напишите, с собственноручной подписью.

Начинаем готовиться к отдаванию долгов.

Интересно, а ему платьями и трусами вернуть можно будет? И будут ли учитываться износ? Или оформят арендой? У кого мне спросить? Юрист нужен будет. Ну это я тогда там, куда меня сошлют, выясню.

Глава 5

Потом отвезли в другой магазин. Украшения прикупили, три комплекта, хотя попробовала мяукнуть:

– Да не надо. Что вы, право.

На что меня так посмотрели, опять дёргающимся глазом. Поняла, какая-никакая жена и по ней и о муже судят.

Следующая остановка подразумевала уже ночёвку. Дом родной, на одну ночь.

И опять приятель с улыбкой в тридцать три зуба руку подал, а Кай, мой благоверный, вперёд ушёл.

Вхожу. Там уже слуги выстроились. Ошарашенные мягко сказать. Дамочка неизвестной породы на шее у моего благоверного висит, слезами сухими рубашку орошает. Хотя почему неизвестной! Таких пруд пруди. Быстрый цепкий взгляд голубых глазок в мою сторону. Раздражение, злость, зависть – вот что я в нём считала. Блондиночка затрясла кудряшками, ротик сердечком сложила и издала долгий звук на высокой ноте:

– И-и-и-и-и-и-и-и-и.

Феликс закашлялся и говорит:

– Ладно, пойду я.

И ушёл. А я стою, глазами хлопаю, не знаю, что делать. Кай на меня обернулся и опять с такой злостью на меня глянул. Слугам процедил:

– Госпоже покои приготовьте гостевые. Она на ночь только у нас. И да, исполнять, что прикажет.

Тяжело вздохнул и добавил:

– Жена она моя. Теперь.

Дамочка усилила децибелы горя. У меня уши начало закладывать. Бежать надо.

Я, копируя улыбку Феликса, посмотрела на самого старшего из персонала. Угадала правильно.

– Пойдемте, госпожа

– Люси. А вас, как звать, величать?

– Курт, госпожа.

– Счастливо вам отношения выяснить, – помахала я Каю. Тот рожу страшную скорчил, потому как любовь его на ухо ему уже ультразвук включила.