Елена Саринова – Трусливая Я и решительный Боха (страница 19)
- Значит, так. За господином казначеем необходимо регулярно следить. Иначе кроме коридорных штор и броши фамильной нам предъявить и нечего будет вернувшемуся Государю. А продажа чудодейственных камней, это – да. Статья совсем другая в Правдаслове[1]. Не воровство, а измена Родине, если считать источник исцеленья национальной силой, а его покупателей в Зайре – потенциальными военными противниками Крайлаба.
- Графа пятнадцатая, - выдал Хонза. – А там и…
- Костер? – холодея, уточнила я.
Мужчина глянул на меня рассеянно, но через миг взбодрился:
- Нет. Эшафот.
Вот уж, действительно, влип, так влип. Размах деяний подразумевает аналогичную ответственность.
- Ясно… У меня вопрос. Пока последний.
- Я слушаю, Владетельная госпожа.
- Ты согласился с тем, что господин Матус – неблагонадежная сомнительная личность. В чем причина?
- Я многое вижу, - сосредоточенно потёр ладони Хонза. – И пусть на должности такой почетной лишь после возвращения к нам Государя, до этого много годов служил старшим второй охранной смены. И… именно там, на постах у главных хранилищ… - замолчал мужчина, вдруг, вскинув на меня свои бездонно черные глаза. – Там в закутке подвальном есть небольшая комнатка, в которой сидит ежедневно старшая из дочерей нашего казначея, Собеска. И он ей доверяет безмерно. Ей и тем книгам, что она ведет. Я это понял из обрывков их бесед.
- Вторая бухгалтерия, - зловеще улыбнулась я.
Глава охраны вновь внимательно прищурился:
- Бухгалтерия? Это – доходы и убытки? Настоящие?
- Угу.
- Понятно. При наместнике господин Матус был не так опаслив. И хоть они воровали оба, но в разные стороны всегда тащили. Они, да и еще Дорота, - хмыкнул Хонза.
Я кивнула. Мне показали уже этот, впечатляющих размеров склад на дальнем чердаке над женской половиной замка. «Подальше от жаднючих сволочей». Дорота верила, что жизнь нормальная законная вернется. Я тоже уверовала в её «нормальность» (хотя бы относительную), после того как разглядела среди рядов из старинных дорогущих ваз, резных трюмо и пыльных гобеленов ванну. Медную. О-о! Жизнь нормальная! Так, о чем я?
- Я видела.
- Я знаю, моя госпожа, - кивнул мужчина. – А что до остального, то времени мне не хватило до отъезда Государя, чтобы открыть ему всю правду. А теперь…
- Есть Зайра! – выдали мы в унисон и оба же скривились будто языками зацепили сочный срез лимона.
Ну да. Воруют в удовольствие одни, а другим лишь остается разбираться с их деяниями брезгливо. Где справедливость?
- Хонза, отобедаешь со мной?..
Мне всё безоговорочно нравилось сегодня. И пасмурное утро за окном в прохладной мальской. И аромат горячих сладких пирожков, и скатерть с длинной бахромой, и улыбка у смущенного Алеша (он зуб молочный потерял)…
- Йох! Да ты ж меня не слышишь. Дарья?!
- Я услышала, - и пора уже собраться с мыслями! Ведь некогда и-и… ни к чему.
- Ну вот и хорошо, - а еще немедля сделать вид, что не заметила внимательно-смешливого прищура глаз Бозены, уже поднявшейся из кресла. – Я ненадолго. Лишь до книгохранилища за разрешением и сразу же назад. Ты тут без меня…
- Боз-зена? – я так постаралась это слово растянуть, чтоб стало стыдно некоторым. И неловко! Тоже мне, «взялась болонка волка опекать». И зря, наверное, я обед вчерашний с гостьями «дресс-кодными» пропустила.
Их после тестирующего, как рентген общения с Бозеной осталось лишь четверо. Квартет слегка обескураженных девиц, не схожих совершенно внешне, но с одинаково разумными глазами и уверенностью в жестах и словах. Уже не домашние мопсы, но и от бодрер-колли[1] далеки… Что ж я с этими псовыми аллегориями так подружилась? Я, вообще-то котеночка хочу… Котеночка. Или не котеночка?..
Всё! Отвлекаемся!
Зофи. Блондинка пепельная со смешным утиным носом и такими бедрами, что отдыхай аулами земной Восток. Младшая дочь аптекаря в годах. И уже давненько самостоятельна, как дома, так и в лаборатории отцовской. Ну, и прекрасно! Всё, что касается рецептов точных, всё отдам Зофи: восковые свечи с добавленьем трав, порошок зубной (от стружки мыла в составе нынешнего позывы рвотные осточертели), духи сухие с воском и… Моя любовь – моя печаль! Домашний спирт из самогона местного для медицинских нужд, а еще светильников. Именно за ними будущее, а не за свечами восковыми. Что я еще забыла? Ну, главное – начать. И кто следующий у нас?
Павлина. Красавица брюнетка с аристократически прямой спиной. Она из ответвления от Малборгов по очень давним материнским предкам. То есть в семье давно уже ни денег, ни амбиций. Ей доверю камни. Легенды, сплетни и местечковые страшилки. Нам очень скоро станет интересно абсолютно всё.
Последние из четырех - Ростинка и Ирэнка. Две подруги. Кудрявая милашка и интеллектуалка с носом «обзавидуйся, Армен». Родители обеих – мастера не последние из ремесленной столичной слободы. И их невозможно разлучить (я про девушек). Вот пусть и разбираются совместно. Во-первых, с темой «Школы ремесла» из закромов Государыни Дарьен (идея знатная и почему ее не воплотить?). А, во-вторых, с религиозными аспектами поддержек моих собственных рекламных и хозяйственных кампаний. Менталитет среднестатистического крайлабца обязывает иметь подобную поддержку нововведений всех в стране.
А что же остается мне? Руководство и кузнец Подковный Колован. С ним запланировано несколько больших проектов. Лишь только с девушками договор о неразглашении и трудовой составим и подпишем. Но, вот в чем прелесть явная верховной власти: у меня самой документа, удостоверяющего личность, нет. И в общем-то меня официально в этом мире нет – не вписана я еще в книгу рода Катборгов. Так что, оформляем наш деятельный междусобойчик на Бозену. Вот от чего она и пыжится растерянно, и не по делу опекает... Бедная девочка, прихлопнутая грузом власти. Ну а с другой стороны, кому сейчас легко?
К самому вечеру от настроения хорошего, как от сугробов, наметенных ночью, не осталось и следа. А кто в том виноват? Да тот, кто к нам пришел испортить всю еду. Сердитый господин Матус. Вот именно это нас с Бозеной сразу зацепило – отсутствие его самоконтроля:
- А позвольте вас отвлечь?
Сидящий с нами за столом, глава охраны резко встрепенулся.
- А вы не присядете? – улыбнулась я.
Наш главный казначей остался возвышаться статуей:
- Сколько я должен внести в казну за дочерей?
- Десять золаров, - уточнила я.
Бозета хмыкнула, уж не таясь:
- Вы тоже, видимо, Приказ не видели и не читали.
- Я? – изумился господин Матус.
- Так это ж очевидно!
- Бозена, погоди.
- Да, очевидно! Как и то, что вы не одумались еще! Да вы заигрались, запрыгались, глу… наивные фантазёрки. И тот ураган, что поднимаете, вас первыми и сметёт. Или вы думаете, Государю любы будут подобные тычки в зад… в престиж уважаемых людей? Наивны вы! – звенящим фальцетом выдал господин Матус.
- Ну, не наивнее всех тех, кто…
- Бозена, постой! Прошу тебя. И… господин главный казначей сейчас прав.
- Дарья?
- Да, он прав. И нам нельзя забывать о мнении нашего Государя.
- Да что с тобою?!..
- А что со мною? Задумалась я.
- О чём?!
- Прошу, немного помолчи. И… господин Матус, мы завтра с вами все обсудим лично и наедине, - дверь хлопнула демонстративно за мужчиной, заставив вздрогнуть. Вот, чень кудлатый! Надо меры принимать. Ох, надо. – И чтобы непременно были заняты: а) телефон, б) телеграф[3].
- Я жду, - сцепила руки на груди моя сподружница.
- Нам нужно срочно устанавливать контроль за их почтовой перепиской.
________________________________________________Сноски:
[1] Главный сборник законов жизни Крайлаба.
[2] Самая умная собака на Земле, интеллект которой соответствует интеллекту трехлетнего ребенка.
[3] Цитата из «Советов постороннего» В.И. Ленина, весьма популярная среди рекламщиков.
ГЛАВА 12
Некоторые решения, правильные и единственно верные, вырабатываются тщательно и постепенно. А другие сшибают тебя и… они просто сшибают. И ничего, если так срабатывает развитая не в меру профлогика - я к ней привыкла уже.
В данном конкретном случае логика эта гундела и гундела в моей голове с самого раннего утра, морозного и солнечного: «Выманить и расслабить. Только так. Выманить и расслабить».
- А, позвольте узнать, Владетельная госпожа, почему?
- Мы ведь поговорить с вами хотели. Лично и наедине. Так, господин Матус?
Мужчина для собственного «бережливого» возраста весьма прытко развернулся в тесных наших санях и вонзил взгляд прямиком в пару наездников, рысящих следом, но в относительном отдалении: Хонзу и слегка растерянного за стенами замка Игнаса. Затем перевел свои глаза на меня. Я лишь дернула плечом и улыбнулась. Да так дебиловато, что главный казначей сразу раздумал отправлять мне мысле-импульсы явных сомнений. Он лишь вздохнул. Я вдобавок к улыбке еще и закивала. А потом и вовсе отвернулась от мужчины. Впервые ведь! Моя мечта, наконец-то, сбылась! Я – в Хлавне.