Елена Саринова – Трусливая Я и решительный Боха (страница 18)
- А улов то у нас будет богат.
- Кх-ху. Как именно мы им поможем?! – и не отвлекаться на Бозену, которая, кажется, уже подсчитывает благотворительные барыши. – Двумя путями! О первом я расскажу вам именно сейчас, а о втором чуть позже. Не тревожьтесь, все останемся довольны, ведь старанья наши - на благое дело. Дорота, заносите!
И в палату, яркую не только маковыми цветами на стенах и солнцем в окнах, но и девичьей несусветной красотой, вошла цепочка из прислужниц. Одни несли аккуратные резные столики (собирали их по всему замку), другие -плотно закрытые шкатулки с женским рукодельем. Но! Объединяющий всех, здесь сидящих, интерес достигнут. Мы, кстати, с Бозеной накануне долго спорили: удобно ль нам перед сидящими стоять?
Это была единственная моя принципиальная уступка – восседание на громоздких стульях в центре. Честное слово, будто бы прибили тяжкими гвоздями юбку и лишили ног! Но, «кто здесь вы обе, Владетельная госпожа с дородной госпожой, а кто они все» - высказывание от Дороты, главной ответственной за местный этикет, моральный облик и режим питания. Кладезь знаний! И как мне самой их не хватает (пока!) для обозначения своих целевых аудиторий. А это ведь - основа из основ! Но! Что могла – добыла с помощью одного помощника и множества помощниц. Например, Отилии самолично пришлось ходить дней пять на рынок на заре, а Бранке навещать всех своих родственников по очереди раз пятнадцать. О, какое в итоге было у нее лицо! «Комп завис». Да, информация в привычных мне объемах влияет пагубно на чистые, не обремененные ничем сторонним местные умы. И они не глупые! Нет! Узкопрофильные.
Зато в результате я узнала, что часть населения столицы меня ни в грош не ставит («Без свадьбы и Государя кто она такая?»), а вот вторая часть - в режиме ожидания еще («Посмотрим, что за птица из чужого мира»). Поэтому поведение пришедших на сегодняшний Междусобойчик дев предсказуемо. И поучительно:
- Откройте, дорогие гостьи принесенные для вас шкатулки! А теперь взгляните на меня.
Мое «достойное приобретение в команду» - кузнец Подковный Колован. «Подковный» - прозвище. Ну, потому что, если надо, этот низкорослый «мамонт» гнет подковы. Не ради развлеченья, а для дела (за деньги). Он – деловой. И дюже умный. Всё как я люблю. Так что у нас с Подковным Колованом заключен бессрочный договор. И называется он: «На изготовление пожизненное окаёмок - женских головных уборов». А как еще металлические ободки при местных модных веяниях назвать? И, кстати, первая их партия мне отдана бесплатно (по уже действующему договору).
- А что это?
- Куда это?
- Еще на талию себе пристрой.
- А как? На шею?
- Все посмотрите на меня! – и аккуратно под всеобщий удивленный «Ах!» я стянула свой расшитый ободок с волос. – Вам нравится? Легко снимается, не развязывается и при наклоне не спадает. Внутри металл, а снаружи мягкий чехол из мэлизского муслина. И чем это мое счастье женское отличается от ваших, что сейчас у вас в руках? Украшениями. Так вам нравится? – и осталось лишь немного подождать… озадаченность на лицах… осмысливание и вот она – радость будущего обладания. – Тогда за дело, млады! Нежнейший бисер, бусинки из яркого стекла, цветы из тканей и чистейший жемчуг, как подарок вам от нашей полноводной Хаши[1]. Творите красоту! И… ваш первый вклад в благое дело – три болара[2]. Стоимость расшитой лично вашими умелыми руками окаёмки. Три болара и эта уникальная ручная красота навеки ваша. Хотите, заплатите за нее сейчас или отправим счет вашим уважаемым отцам.
Работа закипела. Через короткий срок к нам привели отмытую легенду Правильного рынка, – «Ашуту сказительницу» с патриотическим репертуаром. Я в один момент заслушалась и даже галочку себе в уме поставила: «Подробнее узнать».
- … Всё так и было! И наш Государь все утро бился храбрым беркутом с грачами этими степными! И победил!
- Йох! Ты погляди, они примеряются уже. Одна лишь Собеска как положено пришла, гумоза бледная. Да ты…
- Бозена, погоди. Что там, кого…
- … прозвали его…
- Есть хочу.
- «Бохаслав – освободитель»!
- «Подвешенный язык» его прозвали.
- Боз-зена?
- Есть хочу. Солнце в зените уже. Пора заканчивать или орать начну.
- Ори, а я с перепуга подпрыгну, наконец с этого трона и...
- Владетельная госпожа?
- Йох! Разве можно так подкрадываться со спины, Дорота?
- Ну так, все закончили уже. Что дальше то?
А далее последовала «часть вторая»:
- Пречистые млады, вы довольны?! Вижу, некоторые уже примерили окаёмки. И окаёмки эти получились очень хороши. А те из вас, кто сам за них заплатит, ждет блюдо для монет вон на столе. Ну и напоследок дородная госпожа Бозена вам прочтет мой недавно изданный Приказ, который был публично на всех улицах развешан и представлен. И те из вас, кто незнаком с ним, слушаем внимательно. Особенно последний пункт, где сумма штрафа за ношение парадное одежд и украшений в неположенное время – пять золаров[3]. Поверьте, деньги эти пойдут на помощь семьям воинов, пока у нас война. А в будущем – малоимущим семьям. Обещаю. И… Вы меня услышали?! Тогда прослушаем весь текст Приказа моего! Дородная госпожа Бозена?
- От всецело Государя Бохаслава заступающей, во всех задачах Его и делах государственных, Приказ!
_____________________________________________Сноски:
[1] Самая большая река на севере Крайлаба.
[2] Один болар примерно равен сотне российских рублей.
[3] Золар - высшая денежная единица в Крайлабе. Один золар примерно равен десяти тысячам российских рублей.
ГЛАВА 11
- Да вы заигрались, запрыгались, глу… наивные фантазёрки. И тот ураган, что поднимаете, вас первыми и сметёт. Или вы думаете, Государю любы будут подобные тычки в зад… в престиж уважаемых людей? Наивны вы! – звенящим фальцетом выдал господин Матус.
- Ну, не наивнее всех тех, кто…
- Бозена, постой! Прошу тебя. И… господин главный казначей сейчас прав.
- Дарья?
- Да, он прав. И нам нельзя забывать о мнении нашего Государя.
- Да что с тобою?!..
- А что со мною? Задумалась я…
Вот где справедливость? Та самая, направляющая страждущих по истинному пути, а голодных прямиком к столу? А? Ведь Бозена сейчас именно там сидит и упоённо трескает за обе щеки. Сильно надеюсь, в процессе вспомнит о собственной высокой миссии «найти нам зёрна среди плевел». И это логично, ведь рожденная и выросшая именно здесь млада гораздо лучше ориентируется в окружающей среде и сверстницах своих. А некоторых и вовсе знает лично. Скольких мы пригласили отобедать в итоге? Именно тех, кто на Благой междусобойчик пришел согласно новому дресс-коду? Из двадцати семи в замке Катборг задержались десять. Чудно! Есть, с кем работать. И только бы Бозена разум свой от блюда с пловом отскребла. С тех пор, как я сдала Отилии рецепт этого «кулинарного изыска», запальчивая государева сестра его лишь и ест. Интересно, белозубо смуглый Хонза как к плову относится? Чуть позже узнаем. Если, конечно, Бозена не… И-и понеслась по второму кругу эгоистичных голодных рассуждений. Где справедливость?
- Владетельная госпожа, я принял ваши доводы о неблагонадежности господина казначея.
Наконец-то!
- Кх-ху. Отлично. И Хонза, теперь ты можешь перестать ходить туда-сюда перед моим столом. Садись.
- Но…
- Садись, - иначе мы и до потёмок не разберёмся. С этими то «театральными миниатюрами»!
Мужчина сдержанно вздохнул и… аккуратно сел на стул с той стороны стола. Стул тут же приветственно издал в ответ «Уи-и-у-и-и!». А ко мне шальная мысль пробилась: что, если Хонза не присел до сей поры именно по причине хлипкости данной конструкции? Ведь он – глава охраны замка с территорией вокруг… Да нет!.. Хотя, та пара случаев, что поведала Бозена…
- Вы позволите мне высказаться?
В час по чайной ложке содержательного «зелья»!
- Я слушаю, - мужчина, выпрямив спину, раздвинул ноги, словно две опоры. И, кажется, стул рухнет, он и не заметит… Да сколько можно? – Я заменю его. Не сама, а попрошу.
Вот тут глава охраны, наконец, эмоции человеческие проявил, произнеся крайне досадливо:
- В том то и дело. Замены нет пока.
- Да ладно! – вскинула я удивленно брови. – Замок большой.
- Так вы, Владетельная госпожа, из местных хотите брать? – глухо отозвался Хонза.
А что такого-то?
- Нет, побежим на рынок с Бозеной. И, Хонза, разве в том у нас сейчас проблема?
- Проблема, - кашлянул в кулак собеседник и как-то странно осторожно уточнил. – А со старым что делать будем?
- А что вы тут в подобных случаях предпринимаете? Ну, на костре сожжем его или в печи.
- На костре или в печи, - и мужчина, вдруг, резко встал. – Если надо. Но, сразу хочу сказать, публичности нам стоит избежать. Не те грехи. А самые тягостные еще стоит доказать. На это нужно время.
- Нужно время… - да что здесь происходит? – Хонза? А ты о чем вот сейчас?
- Я? - будто через прицел сощурился на меня глава охраны. – О господине казначее. Его нам убирать сейчас нельзя, покуда доказательств по продаже в Зайре нет… А вы о ком?
- О стуле! – выдохнула я. Мужчина потрясенно выкатил глаза. Да мы закончим ли сегодня? – Сядь!
И, вдруг, сама представила: господин Матус, привязанный к столбу на площади, дрова березовые под ним в виде педантичной горки. И они вмиг вспыхнули, обхватив обреченную фигуру. Да так, что портки казначейские засияли. На закате. Почему-то непременно на закате. Ну а потом водой с головы до ног и в тёмную тюрьму! В тех же самых опаленных показательных портках… Здесь в кабинете пыль завелась со странным воздействием на психику? Или вопрос о команде стоит уже на самой-самой грани разуменья?