Елена Саринова – Попаданка. Комедия с бытовым огоньком (страница 32)
И как некстати сегодня прием! Хотя… на мне ведь именно сейчас «пучок чарльстон», «взрослые» туфли и такое шикарное платье!..
Песочного цвета двухэтажная каменная усадьба Лисавиных в конце аллеи поразить видом своим вряд ли могла. Наверняка, Варвара в столице лицезрела и лучше. А что до прежней меня, так совсем… Ну, классицизм. Колонны, перила в воняющей недавним обновлением позолоте. Крыльцо шириной на целый женский академический хор. И по обеим сторонам вдоль стен подстриженные в английском стиле кусты.
Под маленькие такие стожки… Березы мои. Деревянный домик уютный.
— Да. У нас значительно лучше.
Мой полупрозрачный фамильяр с явным вызовом трясся в пролетке рядом со мной. В общем, я не против. Но, как же Софья? Ведьмино особое зрение? Да и, вдруг…
— Нет духа-хранителя у нее. Ты что думаешь? Я ж, сразу, как освободился, бешеным ковбоем обскакал всю округу. Единственное место, где, как ты изъясняешь, «фонит» — владенья Отца Василия. Особенно, храм. Да и не полагается ведьме со славянскими корнями охраняющий дух. Тем более хи́лой такой.
— Хилой? — разглядывая мелкие фигуры на еще далеком крыльце, сосредоточенно наморщилась я.
Нифонтий сбоку будто от хлорки, оглушительно фыркнул:
— А то⁈ Будто, Варвара, ты не заметила это сама.
— Откуда? Опыта у меня пока нет. А вот характер ее…
Кот согласно захихикал:
— А вот характер заметила. Конечно.
— Но, нам нечего с нею делить.
— А я бы не утверждал так уверен-н-но.
— Рот свой закрой. И-и… — вздохнула. — предупреждай там, если что.
Нифонтий зевнул, чавкнув розовым язычком:
— Ну-у, за этим и еду. Главное, с мужчинами не уединяйся, откровенно не хохочи и не спрашивай: «Что?». За столом веди легонький разговор, и если соседа не расслышала…
— Прошу прощения, не поняла.
— Я говорю…
— М-м?
— А-а! Ты просто…
— А то!
— И вот «а то!» тоже ни в коем случае.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Вообще, в последние дни меня на самом деле наставляла дома старушка. Уж сколько через Мавру Зотовну за все годы приемов прошло в Верховцах! Сколько важных капризных гостей. И я точно знаю про субординацию за общим столом, про возможные развлечения и бальные танцы. Вот в последнем присутствует некоторый… затык. Из всего перечисленного я танцую лишь вальс. Хотя! При моем одиноком статусе на подобных мероприятиях есть существенный плюс: я могу вообще не танцевать и уехать сразу же после застолья. Кстати, по аналогичной причине ответные соседские визиты вежливости от меня не нужны. Красота! Одно худо — нельзя болтать про дела. Вернется завтра из Москвы господин Костров, собственными визитами наверстает.
«На златом крыльце стояли»… Нет, не королевичи с царями, и не целый женский хор. Гостей усадебных у самых распахнутых дверей встречала красивая, слегка немолодая уже, но шикарно разряженная пара — Елизавета Логиновна и Дмитрий Сергеевич Лисавины. Да, именно Его сиятельство я на воскресной службе в храме вместе с графом Туровым тогда запечатлела. И вот в кого пошла немалым своим ростом младшенькая Лида.
Дочерей, кстати, обеих рядом у колонн не наблюдалось. Да так и положено по этикету. Хотя, по протокольной строгости его, некоторых у ворот положено встречать. Князей там всяких. А купцов и остальных мещан возможно дома, сразу в зале. Но, Мавра Зотовна подобную «крылечковую простоту» списала на провинцию. Да и не набегаешься за день от ворот до зала.
Короче, встретили. Представили хозяину меня. Поулыбались. Передали на сопровождение чуть менее нарядному, чем сами, местному лакею. Внутри, в просторном холле, под огромными люстрами уже полно было прибывших гостей. Я огляделась мельком… С платьем угадала! Отлично. У многих дам наряды и вовсе как у Вари в двух столичных сундуках. А если взять в расчет прическу, туфли и тончайшее белье…
— Вар-рвара?
Уж много ты, трехсотлетний кот, понимаешь в женской психологии! Еще и зануда. Авантюрист и разгильдяй.
— С-сама такая, — получила тут же свистом в ухо. — Кс-стати, его пока что нет. А вот насчет «пораньше смыться» позабудь.
Ага, я помню. По традиции здешней хозяину от гостей даруются весьма своеобразные подарки. Как там их?.. «Праздничные фанты». Так в «Приглашении» упоминалось. И интересно, кто тут зайчиком поскачет? Кто польку спляшет? Я вот знаю, например, стишки. Гля!
Вот летают бегемоты —
Кто-то с песней, кто молчком.
Я бегу, обута в боты,
С фиолетовым сачком.
Могу их с выражением пропеть! И вот… накаркала. Однако, про «накаркала» уже чуть позже…
Глава 38
Из лиц, уже знакомых, в холле, на блестящем паркете, в ромбах которого отражались сияющие хрустальные люстры, я увидела многих. Из Бабок, Трули, Милятина, Князева, Лупина и Рысихи. От нашего волостного центра возле центральной колонны у столика с рядами из тонких фужеров единолично царствовал… статный ресторатор Трегубов. О, счастье!.. О, горе. Ядрёный же дым. Недопустимо о делах здесь болтать! Да и вообще в жизни у меня нынче дистанция и корректность. Дистанция и корректность! Толи защита личная моя от посторонних мужчин, толи, наоборот. А то, наброшусь сейчас на господина Трегубова — он мне химика обещал. Да и руки чешутся оформить скорее пару миленьких изобретений.
— Об колонну у с-столика пойди, почеши, — а воспитания Нифонтию еще б фунтов триста по загривку надо отвесить. — Кс-стати, Варвара, гости теперь уже все. Только что приехал последний.
И правда, не успела я, приветствуя Илью Степановича, по-дружески чистосердечно кивнуть, едва не шарахнувшись (это нервное, накрутили!) от взлетевших в ответ восхищенно бровей, как двери напротив неожиданно распахнулись:
— Прошу за наш семейный незатейливый стол! — объявил, выгодно представший словно в раме, в своих позолоченных створках, виновник всего торжества.
— Ну это Дмитрий Сергеич явно стоимость продешевил, — ресторатор через секунды оказался уже рядом со мной, как видно для милой беседы.
А вот мне интересно… в домах подобных, как и в юрконторах, припрятаны магические маячки?.. Нифонтий утром утверждал мне, что нет. Тогда не грех (для подстраховки) воспользоваться ведьмовским отводом глаз… И мир за гранью очерченного круга, вдруг поблёк. Переборщила. И-и вернула. Теперь же мы оба в поле зрения остальных, и чинно, но в молчании идем. Вот то, что надо!
— А стол, конечно же, ваш, Илья Степаныч? — и почему б беседу теперь не начать?
Господин Трегубов с радостью откликнулся:
— По старому знакомству, Варвара Трифоновна. По старому знакомству «Магдебург» ежегодно обслуживает данное мероприятие. А в этот раз мы здесь представили еще и новинки: «Рольмопсы по-трирски», рулетики не из традиционной сельди, а из мягчайшей скумбрии; «Пуншкрапфены», бисквитные пирожные с весьма игривой пропиткой и черничным джемом, а также…
— Неужели тот самый? — тут же театрально опешила я.
— Я-я, майне зееле! — задорно подыграл мне господин ресторатор. — Истинно! Пикантный и оригинальный томатный соус, так же появившийся после моей поездки в Берлин. Ну, вы же сами просили сохранить наше недавнее событие в тайне.
— О, да-а, — аккуратно поддернув собеседника к себе за дорогой рукав, на ухо прошептала я ему. — А также просила приготовить блюдо под названием «Химик». И у меня еще есть два рецепта, которые весьма потянут на двойку милых скромных привилегий. Не желаете ли к «трапезе» присоединиться, Илья Степаныч?
Мужчина в удивлении в грудь набрал воздуха, но тут мы подошли к накрытому богато столу, и я увидела Его сиятельство, Клима Гордеевича Турова. Пока что издали, через толпу. Но, мне показалось, или он на самом деле был хмур?
У-уф… Всё не сейчас, потом. Настало время в двух словах объяснить, что значат «гостевые правила рассадки».
В них тоже твердо чтутся иерархические догмы. Хозяин и хозяйка, садясь напротив, занимают места с торцов накрытого стола. Возле хозяина рассаживаются первостепенно самые привилегированные дамы. Возле хозяйки парочка мужчин — высокие военные чины и знатные гости, прикатившие из-за границы. А дальше светские с точно такими титулами и чинами по мере убывания таковых.
Вот если бы сюда нагрянул мой супруг… н-да, то сел бы от заветного торца чуть дальше графа Турова. Хотя в чинах по «относительной» иерархии оба полковники. Что же касалось остальных… По личным выводам из всех визитов, Карачаровская волость, точнее ее юго-запад, особо аристократическими звездами на имперском небе не блистал: две старые графские семьи, пяток баронов и один, когда-то княжий род. Вот с ним всё интересно.
Жил еще при Николае I «Незабвенном» молодой и дерзкий князь Звановский — дальний родственник династической семьи. Но, чем-то он императора так прогневил, что был вскоре сослан из столицы вместе с молодой женой. Причем имение его, врученное как «персональная тюрьма», получило название не по фамилии, а титулу. Однако вскоре и сам титул был понижен, а фамилия уже изменена.
И два милейших старичка, любители ночных картежных игр, барон Феодор Куртович Князев с сестрой, Домной Куртовной Шишкейн — потомки той, когда-то «сосланной» семьи.
За нынешним столом они сидели в самой нелицеприятной середине… Баронский род, дальние родственники императорской семьи и напротив я — супруга «светского» полковника. Вот так. Уверена, мне лично указали место «брошенки» в высоком аристократическом кругу. А старички… ну надо же кому-то занимать собой и середину?..