Елена Саринова – Попаданка. Хроники Буйных лугов (страница 21)
Я думала всего лишь миг - на мне ослабили захват. Скорей всего, чтобы перехватить и лезть теперь наверх. И я рванула обратно в склеп и темень. На стремительном ходу нащупала ближайший поворот и уже расслышала, как с внешней стороны истошно долбят дверь. Но, тут, сама без чьей-то помощи влетела лбом в стоящий на пути опорный столб. Бо-м-м. И всё… Побег окончен отключением полным. Так бесславно.
Легенда о подземных родовых склепах королевских вольников даже у меня недавно зародила трепет и озноб. Она начинается со слов: «Вы подумайте, зачем на склепах всех королевских вольников замки́ не навесные, а спрятаны внутри двери?.. Чтоб изнутри возможно было эту дверь открыть». В реальности же все выглядит гораздо проще – в склепы ведут прорытые ходы. На землях, где постоянно вспыхивают войны приходится о многом думать. В том числе, о способах тактического отступления, обхода или побега из собственного замка через тайный ход.
Родовой склеп Дюранов в этом смысле исключением не стал. Но, сто тридцать шесть лет тому назад, после легендарного разлива Вертичуя подземный ход, ведущий из замка Буйных лугов к родным останкам, обрушился у самого основания и восстановлен не был.
Мне всю эту «легенду» рассказала Фия еще седьмины две назад. Зачем? Готовила морально к данному походу.
Меня готовили к нему морально, а кто-то в это время тоже готовился - рыл ответвление в заваленный проход. Какая прелесть! И почему же «кто-то»? Теперь то мне ясно уже, что провернул подобное мой неуемный турбовинтовой сосед, чтоб ему обещанные молнии поджарили и лысину и зад!
Как я догадалась? Ну-у… Во-первых, узнала толстячка в тугом жилете, что когда-то привез нам Дарёнку. Он мне сейчас поесть принес в вероломно запертый сарайчик. И еще холодную примочку с травами на лоб… Жаль, зеркала в этом пыльном месте нет… Так вот, это - во-первых. А во-вторых, я вспомнила (кроме самой легенды от Фии) и тот факт, что готовить склеп к похоронам дона Дюрана Тимьяна доверила как раз соседу, господину Геноверу - он рьяно вызвался помочь. А что сподвигло девушку принять такую помощь, я не знаю. Возможно, она в состоянии прострации и вовсе не заметила, как отдала тот самый тонкий, словно спица ключ от родового склепа именно ему. А вот зачем все это господину Геноверу? Надеюсь, он расскажет сам. Но, еще сильнее надеюсь, что не успеет.
Примерно через полчаса, когда примочка моя на лбу омерзительно согрелась, а обед на кривом столе, наоборот остыл (а может это и ужин был, кто знает?), явился, таки мой турбовинтовой сосед. Нарядный и решительный. Он весьма решительно захлопнул дверь. Затем, не оборачиваясь, так же решительно одернул свой нарядный бархатный кафтан. А уж потом:
- О, святая Манулика!
Ну да, мужчина в полумраке сарая разглядел, сидящую в ожидании на топчане меня. Черт, и как плохо, что здесь нет зеркала то! Я и сама жутко хочу себя с подбитым лбом увидеть.
- Что, не нравлюсь?
Сосед, не отходя от двери, медленно сглотнул слюну и руку протянул, как будто вопрошая. Но, именно о чем я не узнала, потому что дальше жизнь моя завертелась словно ураган.
И сначала резко и шумно распахнулась дверь. Она долбанула моего соседа по спине и вместо вопрошения тот лишь успел проникновенно крякнуть, пролетая мимо. Потом в сарайчик залетел лохматый и взбешенный Рок, который, не глядя на меня сграбастал и выволок на улицу соседа. Я только пискнуть ему вслед успела: «Ро-ок?», как он вернулся и на несколько мгновений, глядя на меня, вдруг ошалело замер… Я тоже… Да что ж там у меня на лбу?
- Я очень страшная, да? – промямлила, закидывая куда-то в угол остывшую травяную тряпку.
- Нет, - рухнул мужчина на колени прямо перед топчаном. – Нет. Любимая моя… Аннушка. Ты прекрасна.
Что было дальше?.. Я не помню, честно говоря. Меня так захлестнуло эмоциями, открытиями и страстями. Помню отголоски мыслей собственных про то, что этот мужчина прекрасный, умный, благородный, к которому меня так тянет безвозвратно – мой Егор. И мой Егор со мной. Но, он до этого ведь умер или, как и я погиб. И как же он со мной, если мы, пусть в мире нашем старом, но расстались?..
Глава 27
Т. Тьяди-Дюран «Хроники Буйных лугов»
- И-ик!.. И-ик. Ой, мамочки.
Предгорье, в котором оказалась сейчас волей гадюки-судьбы было – одни, сплошные камни и луг. Общипанная густая трава огорожена свежеструганными жердями. Вдали горы, а перед ними стройный, свечами натыканный по крутым склонам лес. А еще мы с Роком… Егором у чахлого домика пастуха… Нет, не может этого быть. И я бросила ошарашенный взгляд на меланхолично жующих черно-белых коров. Им ведь фиолетово, что молнии с треском и вспышками прошибают сейчас пастбище в метрах двадцати от них самих. И что их коровий хозяин, господин Геновер, в нарядном кафтане носится по пастбищу от этих трескучих разрядов…
- Это не я, - сказала, и зачем-то прижалась плотнее к Року-Егору.
За жердями в это время потрясенно таращились на беготню семеро моих гарнизонных солдат во главе с самим капитаном. А чуть правее я разглядела их оставленных за кустарником лошадей и нашу закрытую гербовую повозку. А еще разъяренного Гила, гоняющего оторванной жердью знакомого мне юркого толстяка. Тоже, наверное, разглядел еще издали мой сногсшибательный лоб. Крикнуть ему или нет, что эта красота – моя личная боевая заслуга?.. Не буду…
- Нет, это не я.
- Конечно, не ты.
Взгляд Рока-Егора был полон чего угодно (жалости, нежности, странной досады какой-то), но не высокодуховной моей поддержки. И мне сначала сделалось крайне обидно, а потом, вдруг вспомнились собственные же слова: «Чтоб ему обещанные молнии поджарили и лысину и зад!».
- Ну… Это отсроченная карма была.
- Насчет отсроченности не знаю, но, если б не эти внезапные молнии… - сказал, державший меня мужчина и так глянул на господина Геновера, сдвинув при этом брови, что я сомневаться не стала: молнии для него это - явное благо!
Я так ревела навзрыд. Нет, не во время одинокого по местному этикету возвращения домой в холодной скрипучей повозке. И даже не в комнате у себя, куда меня утащила бледная и взволнованная управительница. Вскоре к ней присоединилась и Малья. И они на пару припечатали к моему разбитому и опухшему (я его увидела!) лбу толстую повязку с компрессом из чего-то там, плюс легендарный, недавно добытый камык. Пригодился, зараза вонючая. Я была молчалива, тиха и до сих пор хороша. И это всё не помешало мне осведомиться у вызванной Кели:
- Дон Тьяди сейчас где?
- Так это… в своей комнате через две двери от вот этой. Вы бы видели, хозяйка, как он тогда залетел в главную дверь. Ищи, говорит, ленточку или платок госпожи! А я такая: зачем? А он такой: чтобы ее найти. Поисковая магия, то есть. А я такая…
- Келя? – развернулась я со своей высокой кровати. Девушка, прихлопнув ладонь к груди, громко выдохнула:
- А-ась?
- Передай дону Тьяди: я жду его через четверть часа у кухни.
- А зачем?
Высокие у нас с моей горничной отношения! И «зачем-зачем»! Затем, что правая рука у Рока-Егора теперь не поднималась совсем и не гнулась.
В нашем секретном подземелье господствовала вселенская умиротворяющая тишина. Слышно было лишь, как с влажных от пара каменных сводов, стекая по граням, капают в туманный водоем крупные прозрачные капли. И я сказала мужчине, безропотно следующему от самой кухни за мной:
- Раздевайся и ложись вон туда. Будешь лечить руку свою и что у тебя еще осталось из недолеченного после горного взрыва.
- А что это за место? – в глазах его ответно мелькнул исследовательский азарт, однако рука в это время (левая!) потянулась к пуговицам на рубашке. – Откуда ты знаешь про тот самый взрыв? – начал медленно расстегиваться Егор.
Я присела на стул рядом с краем заманчиво теплой воды:
- Господин генерал написал в письме, что ты привез. Он решил выгодно тебя мне представить… Егор? – сказала, словно не веря еще, что смогу это имя снова произнести. Мужчина, глядящий до этого с улыбкой, напрягся:
- Что, Аннушка? Спрашивай.
- Как ты…
- Погиб?
- А ты погиб? – ахнула я. Хотя, по большому счету, какая же разница?
- Ага, - хмыкнул Егор и на мгновение закатил к влажным сводам глаза. – Прилетело под Ростовым из неба. Мы на внеплановых учениях были в тот день. Первый мой день после больничного. А ты?
- А я в аварии по дороге домой… Какой странный у нас разговор.
Мужчина качнул головой и глянул на меня… так осторожно:
- Аннушка, а ведь я тебя тогда звал. Была сначала вспышка и боль, потом я куда-то понесся через мрак и увидел в огне тебя. Ты протянула руку. Я за нее ухватился и дернул… да, разговор у нас странный, - сказал и вновь качнул головой. – Я точно знал, что ты где-то здесь. И тогда в Федиле в ресторанчике на площади сразу тебя узнал. Но, так боялся вспугнуть… Я бы и сейчас еще долго тебе ничего не сказал, если б не этот чёрт. Он снес все мои барьеры и зароки еще обождать, не торопиться… Аннушка?