Елена Рыкова – Однажды кажется окажется. Книга 1 (страница 11)
– Тут никого нет, – сказала Марта.
– Может, они ушли? Всё другое. Место то, а всё другое, – озирался мальчик. Он не слышал её.
– Как тебя зовут?
Мальчик забегал вокруг камней, снова наклонился, погладил их, лёг рядом и вскочил.
Марта поймала его за рукав:
– Как зовут тебя?
Он ошарашенно поднял глаза, будто получил пощёчину. Несколько раз сморгнул – безумие ушло.
– Цабран. – И вдруг обмяк, почти упал на неё, крепко обхватив талию. Марта пошатнулась. Мальчик положил голову ей на плечо. Естественно и удобно. Одна деталь конструктора подошла к другой. «Я помню. Так уже было», – хотела сказать Марта, но вместо этого спросила:
– Как тебе помочь?
Он вырвался из её объятий и с криками «Бугу! Бугу!» понёсся обратно к детской площадке. Марта с трудом поспевала за ним. Когда она добежала до качелей, мальчик заорал:
– Вот он! – вскочил на карусель и начал сильно раскручиваться. Марта отпрыгнула. Испугалась, что он её заденет.
– Веснова!
Она обернулась: на тропинке стоял Яртышников.
– Ты почему не в лагере? Ты не в курсе, что «Агарес» на особом положении? Что вам запрещено покидать его территорию без разрешения? – Василий Викторович бледнел на глазах.
«Разъярён», – поняла Марта. Она посмотрела на карусельку – та была пуста. Девочка бросилась к кустам.
– Стоять! – услышала она за спиной.
– Тут был мальчик! – попыталась объяснить она. – Надо ему помочь… он потерял родителей… кажется.
– Наш? Из спортсменов?
– Нет, незнакомый какой-то!
Яртышников бросился вслед за Мартой в кусты, но мгновенно спохватился: вплоть до самого моря вдоль забора «Агареса» шло поле, местность просматривалась на километры вокруг. Он больно сжал Мартино плечо:
– Врёшь мне?
– Да нет же! Тут был мальчик! Позвоните в милицию!
– Так, – Яртышников подпихнул Марту к воротам лагеря, – пойдём.
Оказавшись на главной аллее, Василий Викторович сел на скамейку, чтобы смотреть стоявшей перед ним девочке в глаза.
– Ты думаешь, мне Гамаюновой мало? – спросил он.
– Но ведь в Гурзуфе вы даёте нам свободное время! – попыталась спорить Марта. – Какая разница, там гулять или тут?
– Я и в городе вам запрещу, дождётесь у меня! – гаркнул Яртышников, и Марта сразу же пожалела, что ляпнула про Гурзуф. – Что я скажу твоим родителям, если и ты пропадёшь? – продолжил он уже тише.
– У меня нет родителей, – зло ответила Марта, – а вот у мальчика, которого я встретила, есть, и им нужна помощь…
– Прекрати! – оборвал её Яртышников. – Ещё одно враньё, и будешь до вечера отжиматься. Марш в корпус!
Старуха сидела на полу. Она исходила весь город и очень устала. Тринадцать пар близнецов нашла она в Гурзуфе и одну пару – в спортивном лагере, из которого пропала девочка.
Больше всего она подозревала спортсменок по фамилии Морозовы, ведь всё началось, как только они появились в этих краях. Но выяснила: родились они и жили в Москве, в Южном округе города. И ничего там за годы их жизни странного не случалось. К тому же не терялись они, обе жили
Зейнеп поднялась. День клонился к концу. Со двора неслась трескотня цикад.
Это не то. Поиски близнецов ни к чему не привели её. Она это знала заранее. Не среди людей надо искать. Не могут быть одиннадцатилетние девочки существами такой силы, чтобы выпустить ифрита из тиса.
Демерджи чётко сказал:
Зейнеп подошла к котлу. Жидкость в нём уже кипела.
Воду она взяла правильную, родниковую. И ложка у неё была правильная, серебряная, тёмная. Много зелий ею было намешано. И все сработали.
Но сейчас она не знала, подействует ли. Притянет ли того, который
Полуифрит? Полумарид? Полубергсра?
Не могла она представить себе, как должно оно выглядеть, но и способа другого, кроме как приманное зелье, не знала.
Ингредиенты все разложены были на старой, вспученной разделочной доске. Кора дуба, пятнадцать полевых ромашек. Крапива, сушёные берёзовые серёжки. Старуха двумя пальцами взяла маленькую прозрачную склянку и посмотрела на свет. Слеза ребёнка. Всё это одно за другим отправилось в котёл.
– Килу[27], – шептала старуха, – приди, приманись.
Она выставила над котлом руку, сделала на ладони неглубокий надрез. От крови зелье в котле забурлило и вспенилось.
Десять минут приговаривала она заклинание, непрерывно мешая ложкой. Потом выключила огонь, накрыла крышкой и оставила остывать.
Теперь надо было настоять его двое суток да разлить по цветочным горшкам.
– Пролетова, не придуривайся! Я знаю – не спишь.
Они лежали через проход. Майя повернулась к Марте лицом, открыла оливковые глаза.
– Как ты это сделала вчера? Колись.
– Ты про мизинец? Бабушка научила заговаривать.
– Гонишь.
– Ну хорошо. Я ведьма. Лучше?
– Так и знала. – Марта не улыбалась.
Майя грустно посмотрела в окно.
– Куда вы с Тиной сегодня ходили? – спросила она.
– С Тинкой? Я одна гуляла. А что? Она же купалась.
– Сразу после тебя с пляжа ушла. Я потом смотрела – в лагере вас не было. Думала, вы вместе срулили.
Марта глянула на Мишаеву-старшую. Та спала неспокойно, время от времени дёргая правой рукой.
– Первенство мира выигрывает, – сказала она. – Не знаю ничего. Я одна была. Но если Тинка из «Агареса» смывалась, то это ради Сониной мамы. Она ей помогать хочет.
– Соня жива, – внезапно сказала Пролетова.
Марта захлебнулась собственным зевком.
– Больше никто в округе не пропадал, не знаешь?
– С чего ты про Соню взяла?
– Она мне снилась, – объяснила Майя. – Соня похожа на меня.
– Вообще ни капли. – Марта разозлилась. – Она светлая. Трындишь сама не знаешь что.
Пролетова села на кровати, посмотрела на Марту в упор.
– Никто больше не пропадал? – повторила она.