Елена Рыкова – Дважды кажется окажется (страница 43)

– Ну ладно. – Ахвал поймал плётку Волака. Та намоталась старику на предплечье, после чего он ловко дёрнул её на себя, вырывая из рук брата рукоятку. – Позабавились, и хватит.

Волак стоял перед ним бледный. Расковырянные прыщи ярко горели на щеках. Впалая безволосая грудь часто и тяжело вздымалась: дышал он с присвистом. С крыльев то и дело падали перья и превращались в пепел, не долетая до пола.

Судорога прошла, оставив после себя головокружение и слабость. Цабран старался поглубже дышать, так было легче. Больше всего на свете ему хотелось убежать. Он сдерживал себя как мог.

– Дорогой брат, – вежливо обратился Ахвал к Волаку, который опустил голову, как поверженный солдат. – Открой, где моё сокровище. Расскажи-ка мне всё, что известно тебе о порталах. А заодно скажи, где такой в Москови и где резервуары.

Балам и По сидели на берегу моря. Смотрели издалека на вздымающиеся бока Медведя, на мощное исполинское тело. Голова и плечи Урсы уходили под воду. Его снова охраняли.

Это случилось опять, как и в прошлый раз, сказал слуга. Ваал в битве отнимал у тебя силы, когда ты дрался с ним. Я это чувствовал. Именно так он и выигрывает.

Да, согласился он. Старик знает какой-то способ.

Нам нужно разбудить Урсу, сказал слуга. Тогда мы сможем его одолеть.

Балам зевнул. Ему было легче по эту сторону, но здесь он чувствовал себя слабее. Он откинулся назад, опёрся локтями на пляжную гальку, глядя на волны.

А зачем, вдруг спросил он.

Слуга с удивлением воззрился на него.

Долгие годы мы сами были в плену, сказал он. То тис, то Чатыр-Даг. Скогсре Вере мы отомстили. А старик и мальчишка… они подождут. Нужно тут оглядеться. Подумать, что мы можем. Что нам даёт свобода.

Но Урса… начал слуга.

Если мы попробуем поднять Медведя, они снова схватят нас. Они явно сильнее, они знают больше. Нам нужно затаиться. Понаблюдать. И выступить только тогда, когда будем уверены в своей силе.

А Ламия, спросил слуга. Ты должен ей месть. Если не отдашь – силы будут уходить в дыру невозвращённого долга.

Знаю, знаю, лениво отмахнулся Балам. Что-нибудь придумаем. Позабавимся. Она ведь бабка тем близнецам. Разузнать бы про них побольше.

Слуга ничего ему не ответил. На пляж спускались люди и несколько маридов. Балам с По приготовились к ужину.

– Тебе чё, сокровищ недостаточно?! – Волак обвёл руками зал. – Какие порталы? Я думал, ты Книгу ищешь. В местных шкафах не смотрел? Гасион тут, походу, всё барахло мира собрал, это ведь его квартирка, правильно я угадал? Мне Книга, кстати, тоже бы пригодилась. Вывести шиншилл из метро хочу, знаешь ли, замучили, гады. Давай вместе поищем?

Договорить Волак не успел: зрачки у него закатились под лоб, глаза стали дымчато-серыми. Он резко расправил крылья, неестественно закинул голову назад и немного подлетел.

– Наш мир держится на четырёх фундаментальных силах – электромагнитной, слабой и сильной ядерной и гравитации, – заговорил он густым древним голосом, совсем чужим. – Без них не было бы ни нашей Вселенной, ни её законов. Но есть и пятая сила – тёмная материя. Она содержит в себе энергию создания, она наполняет любого человека и любое животное дыханием, делает живое живым. За то, чтобы между этими пятью силами сохранялся баланс, отвечают порталы. Это постоянно открытые разломы между нашим миром и его отражением, миром по ту сторону. Силы через эти порталы переливаются и смешиваются в правильной пропорции. Порталов тоже пять: огонь, вода, земля, воздух и лес. Они расположены на разных континентах. Их местонахождение секретно. Портал воды находится в Москови, в подвалах Дома Сов. Возле него стоят резервуары с тёмной материей, что является нарушением международных норм по охране равновесия.

Волак рухнул на пол и шумно вдохнул: пока рапортовал, дышать не было времени.

– Чё?! – снова сказал он. По всему было видно, чернявый и сам минуту назад был не в курсе.

– Дом Сов? – спросил Ахвал.

– Подожди-подожди, это ещё не всё, – затараторил Волак, и его снова затошнило чужим голосом и чужими словами. – Порталы нельзя закрывать. Возле них опасно находиться долго. Порталы необходимо охранять. Для этого по всему миру с обеих сторон были созданы организации по охране равновесия, одной из которых является ОпОРа, отвечающая за портал в Москови.

– Так, значит, Дом Сов? – ещё раз спросил Ахвал.

– Дом-корабль на набережной Краснопресненского канала[47], – уныло сказал Волак.

– Ну что ж, думаю, нам туда, – сказал старик.

– Я думал, ты Книгу ищешь. Чтобы близнецов в зиккурате на Красивой площади красиво кокнуть, – пробормотал Волак.

– Зиккурат там, конечно, восхитителен, как и твоя игра слов, – Ахвал вдруг приподнялся на огненном хвосте. – Но только зачем мне он? Брат мой, неужели ты отстал от жизни? Кому нужны эти доисторические методы типа приношения в жертву, когда есть тёмная материя?!? Посмотри на мальца! Он смог разрушить заклятие покорности при помощи нескольких песчинок тээм! Только представь, что могу сделать я… с парой десятков бочек!

Сердце Цабрана упало. Значит, старик догадался.

– Ты же слышал меня, – Волак не поднимал головы, – резервуары охраняются.

– Для этого мне и нужны близнецы. – Старик вдруг подмигнул Цабрану. – Ах, разобрался б я с тобой насчёт копания в моих мозгах, да времени нет.

– Отпусти меня, брат, – попросил Волак. – Я всё сделал. Для чего бы тебе ни были нужны порталы, я всё рассказал.

Ахвал подошёл к Волаку и ласково взял его за подбородок.

– Клянусь огнём, я тебя отпущу, – мягко сказал он. – Позже.

Он кивнул Ястребу. Тот клювом открыл окно. В него тут же влетел дракон, двуглавый, в красной чешуе, размером с небольшую крысу. Он осторожно сел на голое плечо Волака, стараясь не поцарапать хозяина когтями, и закурлыкал, как голубь, пуская из обеих пастей огоньки.

– Гор, – нежно, сокрушённо прошептал Волак, – Горыныч. Проснулся-таки.

– А теперь, – Ахвал снова подмигнул Цабрану, – пора призвать твою сестру. Ну, братец, где моё сокровище? Ты открыл, а теперь исполни желание: пусть Марта Веснова окажется в Доме Сов по ту сторону одновременно с нами.

Глава 13

По эту сторону

Полина. Женщина с райской птицей в фамилии. Соловей наблюдал слухом, взглядом, нюхом. Наблюдал, прикрыв глаза и отвернувшись.

Вот она собрала нерасчёсанные кудри наверх в подобие пучка – и эта линия на шее, откуда начинают расти волосы. Вот она стирает в тазике их с Соней бельё, погружая прозрачные руки в пену. Вот её шаги по паркету. Цепочка, а на ней кулон: маленький лук, маленькая стрела.

Неужели случилось? Неужели впервые, за всю его не сказать чтоб короткую жизнь… Что бы там ни судачили про семьсот жён и триста наложниц, Тима был не так чтоб опытен в любовных делах. Сразиться с врагом, разлом зарастить, храм построить – пожалуйста, а вот это вот всё – увольте.

Он не знал, о чём с ней говорить. Бескрайний океан срочных к обсуждению со Столасом тем при Полине иссякал до скудного ручейка.

Тима терялся, когда она приближалась; тянуло сказать: «Хорошая погода, не правда ли?» Он останавливал себя от этой глупости буквально на краю, уже открыв рот. «Мы пятый день взаперти, какая погода, идиот?»

Когда он смотрел на неё, то чувствовал себя преступником, не имеющим права на взгляды. Когда Полина смотрела на него – каждое движение становилось неуклюжим. Потрескавшиеся стены Скворечника скалились издевательскими рожами, и, что бы Соловей ни делал, всё валилось из рук.

Как это ни удивительно, но дела находились. Например, починить телефон. Как только они со Столасом воткнули его в розетку, тот зазвонил.

– Соловей? Ты? – скрипел в трубке голос Зейнеп.

Ворокот рядом вращал глазами: какого чёрта ты снял трубку? Вдруг это Гасиончик? Тима отмахнулся.

– Я, бабуль, я. Случилось что?

– Сьора, Демерджи, – шелестела старуха.

– А? Что? – гадал Соловей, и все обитатели Скворечника собрались вокруг него. Слушали с любопытством. Тима старался не смотреть Полине в глаза, это мешало сосредоточиться. – Водяной, что ль, твой ожил?

– Водяной? Какой водяной? – спросила Соня у Столаса.

Тима шикнул на них максимально выразительно. Отвернулся, замотавшись в провод. В трубке щёлкало, дул ветер и шумели деревья.

– Так, и что говорит? – Он жестом показал, что нужна ручка. Ворокот тут же притащил синюю шариковую, и Тима записал прямо на ладони. – Ага. Ага. Понял. Да. Да. Отпускай. Да.

Он положил трубку. Столас вытянул ладонь Соловья себе под нос. Изучал накаляканные закорючки.

– Ни слова не понимаю, – фыркнул наконец он.

– Есть новости. – Соловей поднялся. – Водяного пытал Ахвал. Не Балам.

– Ну это, положим, не новость, – заметил Столас.

– Ифрит сбрендил. Зейнеп говорит, Ахвал «хочет вернуть себе былое величие». Богом стать. Как будто людям не наплевать на Бога. Старик безнадёжно отстал от времени. Единственное, чему они сейчас верят, – это телевизор.

– Что ты хочешь, он последние пару тысяч лет просидел в бочке под водой.

– Слушай дальше. Пытал с особым пристрастием. Хотел знать, где проживает сотрудник ОпОРы по фамилии Соловей со своим питомцем: совой с головой кота, – Тима выразительно посмотрел на Столаса. – А заодно и мстил за анонимный донос, из-за которого семья родственных ему бергср перешла на ту сторону не полностью.

Полина и Соня непонимающе переглянулись.