Елена Руденко – Жена Темного Властелина. Инструкция по применению (страница 80)

— А что я? Тех денег, что ты взяла у Ника хватит только на койку в пятисортной гостинице. А нечего было святую простоту из себя корчить! — не разделял моих гуманных побуждений Дик.

"Дик!" — вновь мысленно прикрикнула я на наглеца.

— Что Дик? — невинно поинтересовался тот. — Тот мужик уже скрылся. Не догонять же мне его? А выбрасывать жаль. Давай мы себе оставим?

'Нет', — отрезала я.

— Ну, пожалууууйста, — выли ласки уже на пару, вынося мне мозг.

'Нет, отдадим беднякам!' — отрезала я, а те обиделись и замолчали.

Пробравшись к невысокому, литому из железа забору, мы замерли, ожидая Нейта. Ловить его в толпе бесполезно, все равно ведь не знаем, как он точно выглядит. Вот только как он собрался пробираться к королю? Ведь это, я так понимаю, его план? По периметру площади стояла охрана, вооруженная до зубов. Даже, если предположить, что у них боевых качеств, кроме силы, нет никаких, все равно Нейту не пробраться.

Площадь образовывалась пересечением двух широких дорог. На углу одной было высокое здание в два этажа с широким балконом с белоснежными колонами, на котором, собственно и заседала царская семья — парень — блондин, чем‑то похожий на Нейта, только глаза были золотыми, а волосы длинными, ниже плеч, рядом с ним женщина — шатенка с легкой проседью в волосах. Похоже, королева. Рядом с троном стояла девушка — высокая блондинка, чем‑то похожая на Нилу. Хотя, наверное, для меня все блондинки на одно лицо — белые волосы, наивные большие глаза, пухлые губы. Похоже, эта кукла новая игрушка короля. Замена Майи. Царскую свиту из себя представляли четыре охранника, такие же шкафоподобные ребята, что и на границе.

Закончив осмотр, я перевела взгляд на девушку, та тоже изучала площадь и бывшего любовника. Кажется, никаких эмоций она не испытала, увидев замену, лицо не выражало никаких эмоций, кроме безразличия и искорки ненависти.

Тем временем на площади закончили преподносить подарки представители знати, отыграл незатейливую мелодию большой оркестр и на арену вышли циркачи с огненным представлением, чтоб потешить их короля в день рожденья.

'Адский огонь ему на потеху, а не циркачи!' — мысленно проклинала я местного правителя.

— А ты кровожадная. Надо не забыть тебя не злить, — подал голос Дил.

"Именно это вы и делаете с успехом!", — фыркнула я, рассматривая людей вокруг. Где же Нейт?

— Вот это номер, — из сумки высунул мордочку Дик и уставился на площадь, которая служила ареной для циркового представления.

Я перевела взгляд и замерла, дернув Майю за рукав, ведь девушка, последовав моему примеру, смотрела на людей вокруг. Не туда мы смотрели… Не туда…

На площади выступали акробаты и жонглеры — исполнив конструкцию в виде купола, каждый извлек амулет. Зачем им амулеты? Спустя секунду стало ясно зачем, из каждого полыхнул огненный столп вверх и вниз. Выходило нечто наподобие горящей палки, но посредине находился медальон, позволяя артистам удерживать огненный столп в руках, не обжигаясь. Люди хлопали и кричали от восторга, а артисты, наслаждаясь триумфом, жонглировали, перестраиваясь в различные варианты купола. Как им удавалось балансировать и в то же время выполнять все трюки слаженно, не понятно.

Но не это привлекло Дила с Диком. Параллельно, не прерывая представления, готовили второй номер, на 'арену' выкатили большую деревянную конструкцию, некое подобие качели, на которой катается детвора в детстве. Длинная доска, средина которой поставлена на что‑то высокое, в небольшой деревеньке возле замка эту возвышенность заменяла бочка, во дворце эльфов, куда мы часто ездили к маминой подруге, вместо нее применяли плетенную из золотых ветвей перегородку, специально предназначенную для этой качели.

Сейчас же конструкция была масштабнее, длинной метров двадцать, со специальными приспособлениями для людей. Люди предвкушали воздушное представление, а я замерла, гладя на того, кому принадлежало мое сердце. Из горящей пирамиды выделился один человек. Одет он был, как и остальные, но сомнений не было. Это Нейт. Похоже, он уже успел снять амулет — ведь изменений во внешности уже не было.

Люди, что были вокруг, сразу затихли. Не было больше аплодисментов, криков, свиста. Лишь тишина. Даже оркестр перестал играть, сфальшивив на низкой ноте.

— Взять его! — громогласно разнесся голос короля над площадью и стража, что была по периметру площади, бросилась вперед. Свет померк перед глазами. Все? Так просто? Я была готова перелезть через ограду и броситься к Нейту, но Майя железной хваткой схватила меня за руку.

— Ты ему так не поможешь, — прошипела она на ухо, не привлекая внимания окружающих.

Нейт же быстро взобрался на конец воображаемой доски, а на вторую, прямо с верхушки пирамиды приземлился один из гимнастов. Небольшой полет и Нейт с легкостью перелетел белые перила балкона и оказался рядом с братом. Можно было любоваться за смазанными, удивительно быстрыми движениями мужчины, который с кошачьей гибкостью вырубил охрану и оказался рядом с братом. Женщины, что были рядом с королем, замерли в ужасе, а Нейт стоял, тяжело дыша, и сжимал в руках меч напротив собственного врага.

— Схватите предателя! — кричал Рафин, оглядываясь в поисках укрытия.

— Предателя? — голос Нейта звучал лихо и немного дрожал от злости, но его было прекрасно слышно каждому, кто находился на площади.

— Взять его! — еще раз крикнул король, но его голос звучал излишне высоко, да и сам правитель выглядел жалко.

— Сразу взять? Дорогой кузен, а ты не хочешь рассказать своему народу, кто настоящий предатель? Кто убил короля, кто убил моего отца? — Нейт медленно наступал на короля, в то время как стража методично пыталась выбить дверь, ведущую на балкон.

— Да кого вы слушаете? Он убил короля! — видимо Рафин ждал, что народ согласиться с ним, но люди стояли неподвижно и молчали. Дверь все‑таки поддалась и стража начала медленно наступать на Нейта.

— А где доказательства! — послышался совсем рядом тонкий старушечий голосок. Кажется, даже Нейт удивился.

— Да как вы смеете? — возмутился Рафин, пятясь назад, пока не уперся спиной в стену.

— А что? Вот этот блондин милый мальчик. Почему вы его обвиняете? — продолжала возмущаться женщина, выйдя вперед. Старушка была одета немного старомодно, пышное платье изумрудного цвета с длинными рукавами, чепчик с полями в тон платья. Да такие пару сотен лет носить перестали.

— У него нашли яд! Да и вообще кто Вы такая, чтоб сомневаться в слове короля? — Рафин продолжал игру. Почему Нейт медлит? Почему просто не прикончит кузена?

— Меня зовут Беатриса фон Гибен Ватерусс Киберцкая! — гордо сказала женщина, — титулы называть? — в глазах женщины полыхнули искорки смеха и тут же пропали.

— Н — нет, — Рафин начал заикаться, а толпа сдавленно ухнула зашепталась.

— Это она, — шептали одни.

— Первородная, она, — шепот за спиной раздражал.

— Так вот. Почему бы нам не выслушать мальчика, — тепло улыбнулась женщина.

— Да и рассказывать нечего. Я вернулся, чтоб очистить свое имя и убить того, кто отравил моего отца, — сказал Нейт. Вмиг его рука подверглась частичной трансформации, когда появилась шерсть и когти. Не теряя ни секунды, он ударил брата по лицу. Теперь на всю щеку правителя красовался порез трех когтей.

— Что он… — тихо прошептала я.

— О, деточка, — вместо Майи ответил старушка, которая стояла неподалеку. — Он не мог просто убить брата, ведь тогда он бы опустился до его уровня. Да и убить правителя нельзя, убийцу приговаривают к мучительной смерти. А вот бой…

— Бой сильного, — я была на грани обморока.

— Да. Сейчас Рафин должен ответить, — Беатриса с легкой полуулыбкой на морщинистом лице следила за сценой. Ей это кажется смешным?!

Действительно, король поморщился и, кажется, испугался еще больше, чем, когда увидел Нейта рядом на балконе, но ритуал продолжил, его рука так же трансформировалась в кошачью и длинными когтями он полоснул Нейта по плечу. На секунду царапины обоих загорелись алым и бесследно исчезли.

— Царапина появится вновь в виде татуировки на том месте, где ее оставили, но только у одного, — пояснила Беатриса.

— Почему у одного? — спросил Дик, который до этого момента хранил молчание. Я уже собралась задать этот вопрос старушке, но она ответила сама:

— Потому, что второй умрет, — сказала старушка и перевела взгляд на балкон.

— Бой состоится завтра на рассвете, — громко говорил король. Он уже взял себя в руки и говорил медленно и спокойно. — А сегодня празднуем! Негоже омрачать праздник боями!

— Угу, а еще недавно хотел с легкостью его омрачить убийством брата, — проворчала я.

— Прошу Вас, — церемониально поклонился Рафин Нейту, — посетить королевский прием.

— С радостью приму приглашение, — в ответ поклонился Нейт, выдавив из себя улыбку, но по плотно сжатым губам и прищуренным глазам было видно, что радости он не испытывает. Скорее желание врезать родственнику. Как я его понимаю!

— Майя, нам надо к нему пробраться, — осторожно дернула я девушку за рукав.

— Пробраться? Как? После церемонии вызова оба участника становятся неприкосновенными, — сказала Майя. — Пошли лучше найдем, где остановиться, Нейта, как я понимаю, оставят во дворце.

— Не вериться мне, что его оставят в живых, — тихо вздохнула я и, последний раз бросив взгляд на Нейта, пошла следом пробираться сквозь толпу.