Елена Ручей – Измена – билет в новую жизнь (страница 4)

— Маргоша, я понимаю, что ты в мужчинах лучше меня разбираешься, но не настолько же! Какой такой у него типаж?

— Я тебе сейчас лекцию по психологии читать не собираюсь, поверь на слово. Я, знаешь, нисколько не удивилась, что он ходок налево.

— Почему? Дело во мне?

— В тебе, конечно, тоже. Ведь отношения складывают обоюдно. Но твоего Вадима сложно удержать от соблазна гульнуть. Не знаю, неужели ты не замечала как он смотрит по сторонам? Словно кот на сметану…

— Не замечала, — пробормотала я. — А почему ты мне об этом никогда раньше не говорила?

— Зачем? Чтобы что? Ты бы мне не поверила. А заноза в сердце сидела бы и отравляла жизнь. Вот когда ты сама во всём разобралась, теперь ты можешь и моё мнение выслушать.

— Ритка, вот я не понимаю, ты такая умная, а почему тогда одна?

— Не нашла ещё того, кто сделает меня счастливой, — Маргоша рассмеялась своим глубоким грудным смехом.

— И в Питере нет? Может они не существуют? — поддела подругу я.

— Нууу… Есть тут один на примете…

— Так в чём дело?

— Женатый, — вновь рассыпалась смехом Ритка, — надо вовремя мужиков выбирать. Чуть замешкался — всех расхватали.

— А ты говорила, что мужиков в Питере полно, когда переезжала.

— Полно красавчиков. Но как оказалось, половина друг другом и занята, остальные кто в играх зависает, кто в бизнесе с головой, кто женат…

— Ну, Маргоша, от тебя это слышать неожиданно.

— Да не, это я так, не обращай внимания. Слушай, мы тут с тобой час наверно трещим. Ты там к лавочке не примёрзла? — опомнилась наконец подруга, — голодная, с разбитым носом… Давай ка, занеси чемодан, перекуси и поезжай в травму. Справку не забудь взять — может пригодиться. Вдруг твой выпендриваться начнёт, сможешь пугнуть заявой. А я сейчас тут кое-что выясню и позвоню. Есть у меня одна задумка…

— Какая задумка? — насторожилась я, зная Ритку. — Я на него заяву писать не буду, если что…

— Да не, я про другое… Короче, позвоню позже. Целую, пока! — Рита неожиданно завершила звонок и оставила меня в полном недоумении.

Глава 5. Повезло!

От маминой квартиры у меня остались ключи, но обычно я ими не пользовалась. Всегда предупреждала о визите заранее. Но сегодня приехала без звонка. Хотя чемодан был не тяжёлый, пока дотащила его до третьего этажа, вся взмокла. Нажала на кнопку звонка и протяжно выдохнула, восстанавливая дыхание.

Отчим работал охранником и по моим подсчётам сегодня как раз был на смене, а вот мама всю жизнь преподавала в школе, и её график зависел от расписания. А я не хотела предупреждать, что еду, чтобы избежать преждевременных охов и вздохов.

На мой звонок дверь почти сразу распахнулась: мама стояла в шляпке и сапожках, видимо собиралась уходить. Удивлённо прищурившись окинула меня растерянным взглядом и уставилась на чемодан:

— Ива?! Я тебя не ждала… Что случилось?

— Мама, здравствуй. Пустишь меня пожить на некоторое время? — я ощутила себя нищенкой, напрашивающейся на ночлег.

— Господи, Иветта, не пугай меня!.. — всплеснула руками она и обычно моложавое её лицо беспомощно обвисло. — Я подозревала, что у тебя вздорный характер, но не ожидала, что ты способна на такие поступки.

Я стиснула зубы, чтобы не сказать ей сейчас что-нибудь резкое. В голове пронеслось: "Вот, если бы сейчас на её месте был папа…" додумывать мысль не стала, и так было понятно. Папа бы не держал дочь на пороге, понимая, что раз пришла, значит другого выхода не видит. А вот мама всегда была словно с другой планеты. Такое ощущение, что ей в роддоме меня подкинули. Во всяком случае, теперь, в свои двадцать четыре года, я недоумевала, как так сложилось, что мама никогда не угадывала моих чувств?

— Какие поступки, Мама? Войти можно? Или как? В любом случае мне надо вещи оставить, я не могу дефилировать с чемоданом по городу, — насупилась я.

— Входи, конечно. Ты же здесь прописана, — она сделала ударение на "здесь". — Но в твоей комнате теперь у Леонида Алексеевича кабинет, и он там после суток отдыхает — она посторонилась, пропуская дочь в прихожую. — Поэтому ты в зале вещи оставь. Вечером приду, поговорим, — распорядилась она надевая пальто. — А поступки — это ответственные взвешенные решения.

Я откатила чемодан в угол и молча встала в сторону, чтобы не мешать ей собираться. Препираться сейчас не было ни сил, ни желания.

Мама застегнула пальто, подкрасила перед зеркалом губы и взявшись за ручку двери оглянулась:

— Там в холодильнике борщ, можешь разогреть в маленькой кастрюльке. Газ только не забудь перекрыть потом. Я сегодня до трёх в школе, потом в парикмахерскую иду, так что дома буду к пяти. А ты пока хорошенько подумай. В браке не бывает всё гладко, но надо уметь мириться и не выносить сор из избы. Вот ты сейчас ушла, потом вернёшься, а Вадим на меня коситься будет, что капризам твоим потакаю.

Я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не отвечать.

Да и что я могла ей возразить? Сколько себя помню, переспорить её никогда не получалось. Видно за годы работы в школе она накопила весомые аргументы на любую попытку пошатнуть её авторитет. Ещё когда я училась в седьмом классе, на уроке истории нам рассказали про Луизу Графемус, она была прусским уланским вахмистром в девятнадцатом веке. После этого к маме приклеилась кличка "Графемус". Видимо за то, что на её уроках была жёсткая дисциплина. Я маму уважала за её характер, но не помню, чтобы она хоть когда-то меня погладила, поцеловала, поговорила по душам. У неё всегда и на всё было своё мнение и моим она не интересовалась.

Поэтому насчёт того, что мы вечером поговорим, я не обольщалась. Скорее она поговорит, а я послушаю, как всегда.

Есть не хотелось, но и снова падать в обморок — тоже. Поэтому, оставшись одна, разогрела борщ, пообедала и отправилась в травмпункт.

Народу в узком коридорчике толпилось много. Я заняла очередь в регистратуру, уныло прикидывая сколько здесь придётся проторчать. Вдруг почувствовала хлопок по плечу и оглянулась. Передо мной во всей красе исполинского роста стоял бывший одноклассник, Тимур Лебедев.

— Кого я вижу? Собственной красивой персоной — Ивееетта — душа моя! — он не спрашивая разрешения сграбастал меня в объятия, прижал к груди, потом отодвинул и уставился на мой нос, — и на что птичка налетела хорошеньким носиком?

— Привет, Тим! Да, не спрашивай… — попыталась отмахнуться я, да не тут то было. Он одной рукой удерживал меня за талию, а другой ухватив за подбородок поворачивал мою голову так, словно я была подопытной мышью в лаборатории.

— Так-так-так… Давай паспорт и иди к первому кабинету, я сейчас приду, деловито проговорил он мне и подтолкнул в сторону коридорчика уходящего влево.

Я дошла до двери с табличкой "хирург-травматолог Лебедев Тимур Васильевич" и прислонилась к стене в ожидании. С десяток людей в гипсе и без вопросительно уставились на меня. Я делала вид, что не вижу их напряжения. Знаю, как людей в очереди бесят бесконечные "мне только спросить", которые заходят и забывают вернуться в очередь.

Через несколько минут красавчик-великан, пользовавшийся популярностью девчонок нашего класса, вихрем пронёсся по коридору. Ушибленные в разные места люди только успевали подтаскивать с прохода конечности в страхе, что он их сейчас заденет. Со словами: "подождите минуточку" впихнул меня в кабинет и захлопнул дверь перед носом пытавшегося войти следом пациента.

— Тимур, ну зачем? Я бы подождала… — пробормотала я.

— Садись, — он вернул мой паспорт и открыл карту, — давай без вывертов. Как и когда получила травму?

— Сегодня утром. Удар в нос, — потупилась я.

— Это был один удар? Или ещё куда-то? Ты не падала? Головой не ударялась?

— Один. Упала, ударилась затылком, но голова не болит, — ответила я.

— Хорошо, — ответил он сам себе, — вот талончик, сходи сейчас на снимок и потом там не стой за дверью, сразу зайди в кабинет. Поняла?

— Да. Спасибо.

— Пока не за что. Надо снимок посмотреть, тогда и поговорим.

Я вышла, и позади раздался его трубный голос: "Следующий!"

В рентгеновский кабинет тоже была очередь. Пришлось постоять, но с учётом, что в кабинет врача попала быстро, то эти пятнадцать минут пролетели незаметно. Тем более, что контингент травмпункта был колоритен. Каждый старался в красках рассказать своё приключение, благодаря которому мы все здесь собрались. Мне хвастаться было нечем, поэтому я, скромно помалкивая, слушала жизненные истории пострадавших и думала, что будь я сценаристом из этих историй можно снять занятный сериал.

Вернувшись со снимком к Тимуру с радостью узнала, что перелома нет и перегородка носа не смещена. "Повезло!" — облегчённо выдохнула я. Омрачило только сообщение, что синяки под глаза обеспечены на ближайшую неделю, а может и дольше. Тимур на листочке написал рекомендацию приобрести "гель-бальзам 911 Бодяга" и сразу начать пользоваться. А ниже приписал свой номер телефона с устным предложением вечером лично показать как правильно наносить мазь на ушибы. Его откровенный флирт напряг и я, сославшись на то, что мужу это не понравится, поблагодарила его и быстро покинула кабинет.

Выйдя на улицу, прикинула где здесь ближайшая аптека, чтобы купить волшебную мазь от синяков и направилась туда.

Затрезвонил телефон. Мысленно попыталась прикинуть кто это, в голове мелькнуло, что Вадим. Но не угадала. На дисплее высветилось "Маргоша". "По ходу, Ритка сейчас одна на этом свете, кто по-настоящему переживает за меня", — подумала я и ответила: