Елена Ручей – Измена – билет в новую жизнь (страница 3)

Но вот куда — вопрос. К маме? С тех пор как там появился Леонид Алексеевич, я приходила к ней только в гости и ненадолго. Возможно по отдельности каждый из них и был нормальным человеком, но в паре они представляли собой невыносимо токсичных поучителей.

Кроме Вадика, единственным близким человеком последние годы была для меня Ритка — Маргоша, так я окрестила её ещё в школе, но она уже год как уехала покорять Питер. А больше пойти мне было не к кому.

На работе у меня со всеми ровные отношения, но близких друзей как-то не случилось. Последние два года главным человеком в моей жизни был Вадик. Дружить — значит надо созваниваться, встречаться, на всё это времени не оставалось. Мне стало обидно за себя. Вот вкладывалась всей душой в отношения, а оказалась как в сказке Пушкина…

Вылезла из душа, прислушалась — за дверью было тихо. "Ну не маньяк же он на меня набрасываться снова, — успокоила я себя, — главное не дерзить и не злить его". Собравшись с духом, я тихонько вышла, накинув махровый халат, удачно забытый в ванной.

Стараясь не ступать на пятна крови, выглянула в прихожую. Кроссовок и куртки Вадима не обнаружила и облегченно выдохнула.

Достала чемодан из антресолей, вытряхнула из него ласты и маски вместе с розовыми воспоминаниями о поездке к морю прошлым летом и пошла собирать вещи.

Благо их оказалось не так и много. В основном шкаф был забит одеждой мужа. Свекровь постоянно ныла, что Вадюша совсем обносился и каждый сезон мы ему обновляли гардероб.

Зато я, за время брака, поменяла только офисные блузки да бельё. "Ну что ж, зато чемодан не слишком тяжёлый", — усмехнулась я облачаясь в джинсы.

Сворачивая халат выронила из кармана тест на беременность и в сердце кольнуло: "Ну почему так?" Халат бросила поверх вещей, а тест убрала в карман чемодана. Оставлять в квартире не стала. Не надо ему знать о ребёнке, он сделал свой выбор и бог ему судья. Обводя прощальным взглядом квартиру, колебалась: затереть пятна крови или оставить? Решила оставить.

Поблагодарила словами бабушки "спасибо этому дому за всё", положила ключи на комодик, вытащив чемодан на площадку и захлопнула за собой дверь.

Неожиданно тишину подъезда взорвали басы мелодии телефона. "Вадик? — пронеслось в голове. Я замерла. Говорить с ним не хотелось.

"Надо поменять эту дурацкую музыку", — подумала я, доставая телефон.

Глава 4. Маргоша

На табло высветилось "Маргоша" и я облегчённо вздохнула.

— Алло!

— Ивка, привет! Я тебя потеряла, что не звонишь? — возбуждённо тараторила подруга перекрикивая фоновые шумы проезжающих машин.

— Привет, Марго! — постаралась я соответствовать её настроению. — Вот, собиралась как раз, но ты первая позвонила.

— А что с голосом? Ты что, простыла?

— Нет. Всё нормально, — ответила я, но, видимо, не совсем убедительно, потому что Ритка прислушиваясь замолчала.

— Так! Хватит мне по ушам ездить. Что случилось?

Мне сейчас так не хватало её участия… Вот что значит близкий человек: сразу поняла, что мне плохо. Нос и так не дышал, а теперь наполнился влагой, я полезла в карман за платком.

— Ива, не молчи, что случилось? — взывала подруга.

Я высморкалась.

— Маргоша, я тащу чемодан по лестнице. Давай я выйду на улицу, вызову такси и перезвоню тебе, ладно? А то здесь не совсем удобно разговаривать…

— Давай. Жду, — ответила она.

Выйдя из подъезда, я на всякий случай отошла за угол дома. Меня беспокоило, что муж мог в любой момент вернуться, а как с ним теперь общаться я не понимала. В приложении сделала вызов. К счастью машина была рядом и через несколько минут я уже выезжала со двора.

Телефон снова разразился ударниками.

— Да, Рит, только села в такси.

— Куда едешь? Почему с чемоданом?

— Еду к маме, — у меня не поворачивался язык при водителе рассказывать о произошедшем.

— Блин! Да что ж такое! Что из тебя тащить то всё надо? Ты можешь нормально объяснить что случилось? — голос Маргоши от возмущения сорвался на крик.

— Рита, я в такси… — сдержанно пояснила я. — Через пятнадцать минут доеду и поговорим, хорошо?

— Ладно. Жду, — строго проговорила она, — не позвонишь сразу — внесу тебя в чёрный список, для большей убедительности добавила она.

Вот и знакомый с детства дом. Летом он утопал в зелени высоченных деревьев и гигантских зарослей сирени, а сейчас их голые скелеты стволов и ветвей коричневыми узорами обрамляли обшарпанную штукатурку пятиэтажной хрущёвки.

На душе стало ещё тяжелее: два года назад переехала к мужу с надеждой, что купим своё жильё. Во всяком случае сюда возвращаться я не предполагала.

Присела на лавочку возле подъезда и набрала Риткин номер.

— Ну вот, я вернулась к маме. Вернее сижу на лавочке возле подъезда, — начала я без предисловий.

— Что у тебя произошло? Ты позавчера вечером готовила сюрприз своему Вадюше, а сегодня с чемоданом у мамы… Что не так?

— До моего киндер сюрприза не дошло, его нежданчик оказался круче.

— Да ну! Не может быть… Ты уверена? — ахнула Ритка, чем ввела меня в шок. Мы конечно понимали друг друга с полуслова, но не настолько же…

— Блин. Уверена. Он сначала позвонил и предупредил, что в Питер едет с вип клиентом, а потом я его встретила с этой клиентшей возле "Плазы". Представь, они целовались при всём честном народе, а по телефону он меня уверял, что далеко от города и связь прерывается. Вот…

А утром явился как ни в чём ни бывало. Пошёл в душ. Телефон наверно забыл в прихожей. Во всяком случае, обычно всегда с собой носит. Когда sms-ка тренькнула, я как раз мимо проходила. Ну и прочитала послание от какой-то Анюты, с ностальгией по жаркой ночи… — от воспоминания снова сбилось дыхание. — Я видела их, но почему-то ждала, что поговорим и откроется, что это какое-то дурацкое недоразумение. Теперь-то понимаю, что мне просто не хотелось верить в это… Ну вот, — продолжила я, — стою я с этим телефоном и пялюсь в текст, словно читать разучилась. А Вадик вышел из ванной и начал мне руку с телефоном выкручивать.

— Трындец какой-то! — не сдержала негодование Ритка.

— Я психанула и наговорила ему разного. А эту — подстилкой назвала… — словно кадры из фильма в голове мелькали воспоминания, — он мне за неё так вломил, что я в угол отлетела… — вдруг у меня словно шторка с глаз отодвинулась и я зацепилась за мелькнувшую мысль. — Слушай, помнишь я тебе рассказывала, что свекровь мне всё время в пример ставит какую-то его бывшую Нюточку? Так вот, Анюта эта, не та ли его возлюбленная, что уехала три года назад с родителями в Финляндию? — я задумалась.

— Не знаю, Ива. По любому у тебя сейчас только догадки. Ты ни опровергнуть, ни подтвердить это не можешь. Поэтому не трави себе душу сейчас. Тебе и так досталось. Но его поведение не поддаётся никакой логике. Не понимаю, — Ритка возмущённо фыркнула в телефон, — сам прокололся и вместо того, чтобы постараться загладить конфликт, он всё сделал наоборот. Ну не идиот?!

— Да вроде не замечала за ним слабоумия, — горько усмехнулась я, — но в таком состоянии видела его впервые. Мне кажется, я легко отделалась. Он был в таком бешенстве, что мог изувечить.

— Ёк макарёк-мааа… — протянула Ритка, — и как ты? Цела?

— Ну так. В нос попал, и за волосы оттаскал. Потом я вырвалась и в ванной закрылась, а когда вышла, его уже не было. Наверно к своей Анюте уехал…

— Нос, это не хорошо. Скорее всего фингалы под оба глаза натянет теперь. Ты там не тяни, закинь чемодан и дуй в травмпункт, снимок сделай: мало ли что… И бодягу купи, делай примочки под глаза. Очки есть солнцезащитные?

— Да, хамелеоны. А зачем?

— Завтра узнаешь, когда в зеркало посмотришь, — тоном знатока ответила Ритка. Затем помолчала, соображая что-то, и продолжила. — А ты, это, ушла, чтобы проучить его? Типа очухается, поймёт, что та тебя не стоит и когда начнёт прощения просить — поломаешься для вида и вернёшься?

— Нет! Ты что?! Я это унижение в прихожей на коврике никогда не забуду. Даже если умолять будет — не вернусь.

— Уверена? Мы ж, бабы, сердобольные, нам же их жалко потом… — пародировала Ритка кого-то из артистов не своим голосом, а потом продолжила обычным, — никогда не говори "никогда", не зарекайся.

— Нет, Рита, я ушла и возвращаться к нему не собираюсь.

— Ивка, но ведь ты позавчера хвасталась, что беременна…

— И что? Я не собираюсь жить с человеком, который меня не любит. Сейчас не каменный век и женщина вполне может сама воспитать ребёнка. Вон сколько разведёнок, которые в итоге одни детей растят. Какая разница когда остаться одной? Нервы целее будут, — взвилась я, обрушив на Ритку неопровержимые доводы.

— Ну-ну, — усмехнулась та, — ты словно в СССР на комсомольском собрании выступаешь. Теперь верю, что этот шаг ты делаешь не на эмоциях. А то, помню, сестра у мамы каждый месяц после зарплаты мужа разводилась с ним, а потом, как деньги у того заканчивались и пить было не на что, он к ней приползал и они мирились…

— Знаешь, Рита, то поколение по-другому воспитывалось. Им же втирали, что ради семьи надо терпеть… Мне повезло: у меня был самый лучший папа на свете и я знаю какими должны быть отношения в семье. Лучше одной воспитывать ребёнка, чем жить с человеком в маске, от которого не знаешь чего ожидать.

— Убедила. Но смотри, твой муж тебя так просто в покое не оставит. Я знаю этот типаж… Особенно, когда узнает о ребёнке.