Елена Ронина – За зашторенными окнами (страница 38)

Ольга быстро отошла от экрана. Семен незаметно пожал жене руку: «Не обращай внимания, видишь, выпил человек».

– А я и не обращаю. – Ольга дернула плечом, поправила на носу очки и пошла со своим бокалом в столовую.

– А Ларик, Ларик где?

– Здесь я! Мне что приятное скажешь? – Лариса наклонилась к экрану.

Аркаша негромко икнул.

– Че злая такая, что обидного-то я сказал. А, Ларка? Я все вспоминаю, как у вас в доме выпивали. Я ведь не забыл! Кирюха твой – молодец, уважительный. Феликс меня еще усыновить хотел. Правда, Филя?

– Истинная правда!

– Не забудьте, при усыновлении требуется согласие матери, – вставила Лариса.

– Неужто мать против? – Аркаша опять икнул на экране.

– Все-все, хотели выпить. Ириша, иди к нам. – Илья обнял жену за плечи. Аркаша, увидев Ирину, заулыбался и поднял свой мутный стакан.

– Илюха, давай выпьем за тебя и Иру. Смотрю я на вас, ребята, и радуюсь. В последний раз приезжал, вы че-то все собачились, собачились. А сейчас впервые за долгие годы вижу, вы друг другу родные. Как будто вас что-то сильно объединило. Может, убили вместе кого и в огороде закопали? – и Аркаша громко заржал своей странной шутке.

В кабинете никто больше не засмеялся.

8

Компания переместилась в гостиную-столовую. Ольга заметила взгляд Ларисы, брошенный на портьеры в кабинете. Сама она не была такой внимательной. Да вроде те же.

– Не поменяла, – подтвердила ее взгляд Лариса. – Она в этот раз по подушкам и светильникам. Видно, где-то оптом покупала.

– Господи, Ларис, и как ты все видишь?

– А чего тут видеть-то? Раньше у Илюхи на столе стояла лампа дедушки Ленина, а теперь вон какой модерн итальянский.

– А ведь точно, – ахнула Ольга. – Но ведь здорово! В классическом кабинете – авангардный светильник. И ничего не бьет по глазам, все дополняет друг друга. Ирка – талант.

– Не отнять!

Друзья начали рассаживаться за столом.

– Нет, ну вот вы мне скажите, к чему выслушивать этот пьяный бред? Человек просто в неадеквате. Убийство какое-то! – Римма с трудом пролезла на свое место. – Слушай, Илюх, плесни коньячку. Чего, действительно, вино это тянем. Тут я с Аркашей соглашусь!

– Римма, это «Примитиво», одно из лучших итальянских вин. Заметь, 2005 года. Этот год считается особенным в урожае вин. А ты говоришь: «Тя-янем!» Коньяк налью, не вопрос. Тебе «Мартель»? Хотя, помнится, Аркаша нам водочки советовал.

– Нет, мне давай того армянина, как его там?

– Казарян.

– О, точно, его.

– Подождите, – Лариса подняла руку вверх, – по-моему, ребенок плачет.

Все прислушались.

– Да нет, показалось.

– Да ничего мне не показалось! Тише вы! Ну вот! Плачет. Там есть кто-нибудь?

Ирина быстро поднялась из-за стола и побежала наверх, в детскую.

– Ира, помочь? – вслед крикнула Лариса.

– Нет, не надо, я сама, – на ходу бросила Ирина.

Ольга еще раз поразилась, глядя на идеальную фигуру Ирины. Сколько Тарасу? Вчера исполнилось четыре месяца? Правда, Ирина его не кормила, но все равно: ни живота, ни тяжелой походки. И как бы подчеркивая свое превосходство над природой, – это яркое красное платье в китайском стиле. Превосходство над природой или над всеми ними? И опять Ольгу захлестнула волна обиды, а то и зависти.

Где-то прочитала: человек только сам способен задушить в себе это чувство. И у Ольги получалось. Она всегда была довольна тем, что имела. Кроме одного: у них с Семеном не было детей. Как из тумана, до нее доносились голоса:

– Ирина твоя – просто королева. И фигура!..

– Да, и как только людям так удается сохраниться! Вон у меня золовка недавно тоже родила. И тоже – под сорок. Так ее разнесло так, я по сравнению с ней – Дюймовочка!

– Римка, не заливай! Кто это рядом с тобой потянет на Дюймовочку?!

– Боря, жене нужно доверять. Я ж говорю, золовка. Ты со мной когда последний раз во Владик ездил? Совершенно не интересуешься моей родней!

– Хватает, что она мной интересуется. Можно по пальцам пересчитать дни в году, когда у нас никто не живет.

– Так тебе ж нравится! Корюшку трескаешь, за ушами трещит!

– Ладно, ладно, не заводись. Родня у человека должна быть, ты права. И мальчишки свои корни должны знать. Тем более моих уже в живых никого, значит, твоя семья у нас – одна на всех.

– С такой разницей решиться на второго ребенка. Сколько Нине?

– Будет шестнадцать.

– А, кстати, где она?

– У бабушки, в Калужской области.

Потом Ольга все вспоминала, кто задал этот вопрос. И никак не могла вспомнить. Настолько ее обидел разговор с Аркашей. Что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. Зачем он так сказал, зачем? «Рожают бабы детей». Ольга потеряла всякий контроль над своими мыслями. Нужно собраться. Нельзя показывать свою слабость. Она здесь не одна, на нее смотрят. Ну вот. И, как итог, она не поняла, КТО так интересовался Ниной.

9

С Семеном у нее случился служебный роман. Она работала в НИИ, в бухгалтерии, а Семен – инженером, отвечал за какие-то научные разработки. Нина не очень вникала и даже не очень обратила внимание на невысокого, плотного, кудрявого парня, когда тот принес авансовый отчет после командировки. Следующая встреча состоялась на праздничном новогоднем вечере. Молодой человек не приглашал ее танцевать, а просто стоял рядом. Иногда бросал какие-то реплики. Ольга хохотала от души. Веселый парень.

– А не танцуешь почему?

– Не умею, – пожал плечами парень.

– Давай научу.

– Если честно, то не люблю я это дело. Может, лучше пойдем погуляем?

С того дня Семен начал провожать Олю после работы. Никаких вольностей себе не позволял, просто много рассказывал, расспрашивал Олю о ее жизни. Оля задавалась вопросом, нравится ли ей этот парень. И понимала, что ей с ним интересно. Веселый, читают одни и те же книги, смотрят одни и те же фильмы.

Еврейский мальчик из интеллигентной семьи. Но что дальше? Мальчик был уж больно стеснительным. Лет Ольге стукнуло уже двадцать пять, кандидатов особых не было. Почему? Даже странно. Не сказать, чтобы она была непривлекательной. Да нет, очень даже милая. И одевалась хорошо. После института все заработанные деньги тратила на себя. И модных вещей понакупила, и в спортклуб ходила. И очки ее никак не портили, можно сказать, даже шли. А кавалеров не было. Ну, так сложилось.

– Замуж нужно выходить в институте, иначе все, кранты, – любила приговаривать ее институтская подружка Ленка.

Почему «кранты», кому «кранты»? А у Ленки – не кранты? Выскочила за однокурсника в институте, тут же родила детей, одного за другим, и через пару лет подала на развод.

– Моим детям такой отец не нужен.

– А куда ты раньше смотрела?! – Ольга недоумевала. Как можно детей лишать отца?

– Раньше не было заметно.

– А другой, думаешь, будет лучше?

– Будем искать! – И Ленка беззаботно смеялась.

Такого отношения к делу Оля тоже не понимала. Ей хотелось выйти замуж один-единственный раз. И чтобы была семья. Настоящая. Чтобы много детей, и семейные ужины, и походы в театры. Она сама выросла в такой семье. Единственное, что огорчало, – Ольга была единственным ребенком.

– Мам, ну почему я одна?

– Так вышло. Я тоже всегда мечтала о том, что вас будет хотя бы двое.

Непонятно почему, только Сема продвигаться дальше в их отношениях не стремился. Встречались регулярно, много говорили, ходили в кино, где молодой человек даже отваживался взять девушку за руку. Но дальше поцелуев в подъезде дело не шло. Олины родители, со своей стороны, тоже нервничали за дочь. Двадцать шестой год. Еще пара лет – и все.