Елена Ронина – Круг избранных (страница 2)

Мысленно Наталья вернулась в недавное прошлое.

Пожелтевший конверт. Идеальный почерк…

Кто сказал, что нельзя читать чужие письма? У Натальи другие правила. Если письмо находится в ее доме, если ему много лет, то это письмо не просто можно прочитать. Его прочитать нужно. Возможно, оно может спасти чью-то жизнь. Возможно, оно является угрозой ей, ее семье, ее имуществу.

Тот пакет она нашла в их новом доме на чердаке. Увесистый, заклеенный, еще и перевязанный веревочкой. На пакете только имя.

Наталья ни секунды не сомневалась, что тот пакет нужно вскрыть. В пакете кроме всего прочего оказалось письмо. Тетради, альбомы и то самое письмо. Наталья не раздумывая открыла конверт и начала читать. Оно было полное боли по поводу жизни, прожитой впустую.

Наталья не очень сильна в анализе человеческих душ и сначала просто ничего не поняла. Ясно одно. Это послание. Послание конкретному человеку. История никак не была связана с Натальей, но она все же решила размотать фамильный клубок и найти того самого адресата.

Это оказалось не так-то просто сделать. Пришлось вернуться более чем на сто лет назад, но, как ни странно, ей это удалось. Спасибо дневникам и альбомам, которые она нашла в том же пакете.

Своему мужу, Брайану, Наталья показала письмо после того, когда точно знала, кому его нужно отправить.

Муж удивился, взял паузу, долго не говорил ни «да», ни «нет», а потом аккуратно произнес:

– Я бы, наверное, не хотел получить такое. А ты?

– Не знаю. Возможно. – Наталья тогда задумалась. Она не примеряла ситуацию на себя. – Возможно, не нужно было копать. Но я это сделала.

– И?

– Значит, они его получат. Может быть, и реакции никакой не последует.

– Как вы говорите: «поживем – увидим»?

– Да. Мы так говорим.

До сегодняшнего момента она одна была хранительницей тайны, но еще немного, и ящик Пандоры откроется. Что это принесет? Боль или радость? Да. Именно так, как сказал Брайан.

Брайан, Брайан. Наталья сжала руки в кулак. А ведь она думала, что они вместе разгадают эти тайны. Нет, это неправильно. Нельзя отступать. Надо успевать делать добрые дела при жизни. Вот нет на земле больше Брайана. А вдруг он тоже унес какие-то тайны с собой? И есть письма, которые она сама еще должна получить? Какими они будут? Скорее всего, и у ее мужа были какие-то тайны. Про это лучше не думать.

Наталья распечатала письмо на принтере, положила его в конверт и вызвала курьера из службы DHL. Завтра письмо отправится в Россию.

Она опять вернулась к компьютеру. Как всегда, много спама, борись не борись, любое ее движение с поиском чего бы то ни было в интернете оборачивалось приглашением или предложением. Куда-нибудь или чего-нибудь.

Среди непонятного и незнакомого она чуть не отправила письмо от Петра Никифорова в корзину. Она ждала этого письма. Но оно пришло слишком быстро.

Часть 1. От дома – к дому

Глава 1. Конрад

Гаггенау. 1992 год

Кто бы сказал Конраду Фольксбюне, что свой век он будет доживать в доме престарелых, не поверил бы никогда. Он слишком любил свой дом, свою страну и себя. Трезво оценивал собственные силы, понимал, что рано или поздно ему понадобится помощь. Но помощь и полная зависимость – это не одно и то же. И все же такое решение было принято…

Конрад знал, что никакой Альцгеймер ему не грозит. Что бы ни говорили, он верил в силу генов: никто из его близких – ни мать, ни бабушка, которая дожила до восьмидесяти пяти лет, ни младшие сестры – не страдал таким недугом. И Конрад знал, что доживет до ста лет точно.

Хотел ли он жить так долго? Хотел. Очень хотел. Жизнь в глазах смотрящего. Он ценил ее, понимал, за что цепляются старики. Да, со стороны непонятно. Что это такое, когда человека везут на коляске? Жизнь! Вот это она и есть. Когда ты дышишь, слышишь шум ветра и можешь вспоминать.

Воспоминания он мог контролировать, раскладывать по полкам внутреннего книжного шкафа, в любой момент открывать дверцу, брать том, который запланирован на сегодня, и погружаться в то или другое время.

Воспоминания оказывались не только приятными, и Конрад себя не жалел. Слишком долго он жил, слишком много испытал и сам уже был как учебник истории. Две войны, разлуки, потери, смерти близких и любимых. У всего свое начало и свой конец. Все равно везде конец, как ни крути, какую историю ни начни разматывать, придешь к финишу. И это он знал точно. И даже считал правильным. Но когда придет час, назначенный ему, он знать не хотел. Но в чем был уверен совершенно точно – нужно ценить время. Нельзя проживать его бездарно.

Постоянно должно было что-то происходить. Каждые полчаса: в один час – два события. А как же иначе? Потом что-то приключалось раз в два часа, два раза в день. Сегодня – событие в день. Разве это плохо? А перед этим подготовка, а потом воспоминания. Еще один том в книжную полку.

Какой еще дом престарелых?! Конрад категорически отказывался принять решение своего старшего и единственного друга Томаса о переезде в дом престарелых. И пусть это был один из лучших домов подобного типа в земле Баден-Вюртемберг. Все равно каждый раз, когда Конрад переступал порог маленького дворца, в котором располагалось данное заведение, ему чудились запахи старости и неопрятности. Конечно же, никаких запахов не было и быть не могло. Но как же предчувствие. Страх самой такой возможности.

– Томас, какого лешего ты сюда переехал? Теперь, чтобы поиграть в шахматы, мне нужно поднимать свою задницу, заводить мотор и ехать из Гаггенау в Баден-Баден!

– Ехать тебе ровно двадцать пять минут. И между прочим, прекрасная трасса. Пробок не бывает.

– Но перед этим мне нужно побриться и погладить шейный платок.

– Скажи спасибо, что не предлагаю тебе сходить в казино! Для похода туда, сам знаешь, пришлось бы еще гладить белую сорочку и бабочку.

– Старый ты черт! Слушай, а может, тряхнем стариной?

– Не могу! Я прекрасно знаю своего друга: тебя же потом полночи не оттащить от игорного стола. А я потом могу остаться при своих интересах. Ты же знаешь, фрау Моргенштерн мгновенно найдет мне замену. Этот старый хрыч Густав постоянно наматывает вокруг нее круги на электрической коляске. А он ведь в прошлом поэт!

– Этот облезлый старикашка со слуховым аппаратом? Не смеши меня!

– И тем не менее. Так что у нас, как всегда, два часа. И наши шахматы. И не ворчи. Считай, что я это делаю исключительно для тебя. Иначе ты бы целый день ходил небритым и забыл, что к черным штанам бордовый платок очень даже подходит. Или, может, тебе тоже нравится фрау Моргенштерн?

– Естественно! Как она может не нравиться? Но! Женщина моего друга – это табу! Старая зануда! Так и знай, на ничью я никогда не соглашусь.

– Договорились, – скрипел Томас.

Со временем у него изменился голос, стал неприятным. И сам он стал неприятным. Разница не такая уж и большая, восемь лет, в какой-то момент стала огромной. Но партии тем не менее Томас выигрывал.

Он не просто играл, а по ходу рассказывал истории.

– Дружище, а почему ты их не записываешь? По-моему, мы потеряли в твоем лице отменного писателя.

– Как сказал Оскар Уайльд, «Я слишком люблю читать книги и поэтому не пишу их».

– Откуда это?

– «Портрет Дориана Грея». А разговоры помогают мне обезвредить противника. Ему нравится, он увлекается историей и отвлекается.

– Ну ты же старый жук!

Конрад любил свой город. Еще один минеральный курорт Германии. В отличие от Баден-Бадена, Гаггенау располагался в низине, вокруг реки Мург.

Старый немецкий городок, где население не дотягивало до тридцати тысяч человек, тем не менее занимал важное место в истории страны. Как, впрочем, любой город в Германии. А почему, собственно, Германии? Любой город на земле. Все это цепочка одной огромной связки. Вынь звено, и все развалится.

Много чего случилось в жизни Конрада, часто он возвращался в прошлое с мыслями: а как бы все сложилось, если бы не произошло то событие или это? Первая гражданская война, революция в России, которая застала его в Москве. Повлиял ли он, молодой парень из Гаггенау, учитель детей в богатой купеческой семье, на ход событий? Так вышло, что уж точно изменил судьбы людей, с которыми был связан. А они – не самые последние представители российской интеллигенции. Вот и связь Гаггенау с мировой историей.

Любимое занятие Конрада. Выстраивать связи. И все же Гаггенау действительно был известен во всем мире благодаря когда-то открытой в городе кузне. Практичные и трудолюбивые немцы не бросили занятия своих предков, а создали компанию, которая и по сей день продает электроплиты и духовки.

Немецкому народу было и есть чем гордиться. Трудолюбием, собранностью, верностью данному слову. А в сельской местности – еще и природой.

Конрад привык вставать рано. Обязательная зарядка и вперед, по Шульштрассе к городскому парку. Два обязательных круга по парку, а раз в неделю, как правило по вторникам, – минеральные термы. Именно по вторникам почему-то в местных термах было не так людно. А как приятно погреть старые кости в небольшой круглой купели с термальной водой. И пусть рассказывают что угодно про целебные бассейны в соседних городах, Конрад никогда не согласится. Самая полезная вода здесь! В Гаггенау. Все эти новомодные насыщения кислородом, джакузи – неплохо, конечно, но, как ему казалось, исключительно чтобы заработать деньги и привлечь посетителей.