Елена Романова – По лезвию неба (страница 3)

— Я проверю, — сказал Эван и шагнул на занесенный мусором и пылью тротуар. Парень двинулся было за ним, но он остановил его. — Нет, ты сейчас же покинешь это место.

— Но, Эван! — Леон сразу же вспыхнул от возмущения. — Я только хочу помочь!

— Ты будешь делать это в другом месте. — На этот раз ангел остался непреклонен. — Отправляйся в госпиталь для пострадавших. Уверен, там нужны лишние руки.

Леон колебался несколько секунд, но сдался, решив, что на сегодня он уже достаточно испытал терпение наставника. К тому же ему официально разрешили остаться.

— Хорошо, — согласно склонил он голову. — Как скажешь.

Он исчез почти мгновенно, а Эван возмущено фыркнул. Показное смирение его не обмануло. Мальчик добился своего и был доволен собой. Надо признать, что он вырос, и изменить диапазон его деятельности, но неуважение спускать нельзя.

Дойдя до дома со светящимися окнами, Эван остановился и прислушался. Внутри было тихо, но он определенно ощущал двух человек. Словно почувствовав что-то, на пороге появился молодой парень. Худощавый и высокий, с беспокойными карими глазами, он с надеждой взглянул на стоящего у крыльца Эвана.

— Вы из службы спасения? — спросил хозяин и посмотрел куда-то за его плечо. — А где машина?

— Нет, я не из службы спасения, — ответил Эван. — Я волонтер, проверяю, все ли уехали. А вы почему еще здесь?

— Но я же звонил в службу эвакуации! — всплеснул руками парень, на его лице проступило отчаяние. — У меня больная парализованная жена. Элис нельзя перевозить в обычной машине. Я ждал, что за нами пришлют реанимобиль для лежачих пациентов.

— Эвакуация официально закончена, — вынужден был признаться Эван.

— Значит, никто не приедет. — Рука молодого человека на дверной ручке побелела от того, как сильно он ее сжал.

— Может, я смогу вам помочь?

— Уезжайте. — Он уже не смотрел на стоящего у его порога гостя. — Нам нельзя помочь. Вам опасно здесь оставаться, огонь будет в поселке уже через пару часов.

Он захлопнул дверь перед Эваном, посчитав, что больше говорить им не о чем. Тот остался в одиночестве, раздумывая над ситуацией. Да, эти люди могли сегодня умереть: Джастин и его парализованная после аварии жена Элис. Насколько они того заслуживают, был весьма спорный вопрос. Очень молодые, едва за двадцать, поженились всего год назад и, возвращаясь с медового месяца, попали в страшную аварию. И вот теперь судьба снова не оставляла им шанса на жизнь. Вернее, шанс был у Джастина, жена его все равно умрет через несколько месяцев. Мог ли Эван спасти сейчас лишь Джастина, что самоотверженно ухаживал за неподвижной женой, когда от нее уже отказались врачи. Мог бы. Он мог бы даже сейчас подарить Элис легкую и быструю смерть, тогда ее мужу незачем будет оставаться здесь. Он будет жить. Жить с поглощающим его чувством вины — вновь не уберег, не спас. Слишком тяжелая ноша для хрупкой человеческой души. Но не зря же на пути этой пары им повстречался ангел?

Когда стук вновь потряс входную дверь, она не спешила открываться. Видимо, хозяева надеялись, что посетитель уйдет и оставит их в покое. Но терпения Эвану было не занимать, и он стучал снова и снова.

— Мы теряем время, — напомнил он Джастину, когда тот все же открыл. Эван протиснулся мимо хозяина в просторную прихожую.

— Я же сказал, что жену можно перемещать только лежа, — обреченно сказал молодой мужчина. — Я не уйду без нее. Мы умрем вместе, раз так суждено.

— То, что суждено, вам, к счастью, неведомо. — Эван коротко улыбнулся. — А значит, мы можем попробовать.

Джастин оживился, но посмотрел на странного гостя в недоумении.

— Как? — спросил он. — Или у вас есть подходящая машина? Тут таких не осталось, я искал.

— Мы пойдем пешком.

— А Элис?

— Мы понесем ее. Как думаете, такой способ передвижения ей не слишком повредит?

По взгляду Джастина было понятно, что он считает незнакомца сумасшедшим.

— До ближайшего лагеря с медицинской помощью двадцать километров, огонь будет здесь через один час и пятьдесят три минуты. — Эван остался невозмутим. — Вы хотите попытаться обогнать огонь? Но лагерь к этому времени свернут.

— Будем надеяться, что по дороге нам встретится подходящий транспорт. Поторопитесь, Джастин.

Джастин даже не вспомнил, что светловолосому незнакомцу, ворвавшемуся в его дом, он не представлялся.

— Это сомнительная авантюра, — покачал он головой. — Вы можете погибнуть из-за нас.

— Ну вот такой я авантюрист, — развел Эван руками. — Считайте, что я чокнутый.

Через пятнадцать минут они вдвоем вынесли из дома импровизированные носилки, наскоро сооруженные из дверцы шкафа. Молодая женщина была укрыта одеялом. Ее муж повесил через плечо небольшую сумку с документами, бутылкой воды и лекарствами. Элис была в сознании. Она могла лишь немного двигать головой, но глазами сразу же прикипела к высокому светловолосому мужчине, что ловко подхватил ручки носилок. Женщина что-то прошептала, но никто из мужчин ее не расслышал.

— Дорога здесь хорошая, — подбодрил Эван Джастина. — Ваша жена очень легкая, у нас получится идти довольно быстро.

— На чем вы сами сюда добрались? — спросил мужчина, удобнее перехватывая ручки.

— На мотоцикле из лагеря эвакуировавшихся, но он сломался. — Эван вновь улыбнулся. — Так что мне все равно придется шагать пешком. Так почему не с вами?

Джастин больше не спорил. Все свои усилия он сосредоточил на том, чтобы идти быстро и не слишком трясти носилки. Элис противопоказана тряска.

Женщина действительно была легче перышка, но необходимость нести ее осторожно на не слишком удобных самодельных носилках выматывала. Мужчины сделали привал через сорок минут, потом еще через сорок. Отсюда отчетливо было видно, как с запада надвигается черная завеса дыма.

— Наверное, огонь уже в поселке, — вытирая пот со лба, сказал Джастин.

— Похоже на то, — согласился Эван. Его ладони уже покрылись мозолями. Взгляд на дорогу подсказал, что путь предстоял еще очень долгий.

«Пожалуй, хватит, — переведя дыхание, подумал Эван. — Пора применить возможности высших сил».

Едва они вновь взялись за носилки, как услыхали урчание мотора, и из-за поворота им навстречу буквально выскочил реанимобиль.

— Это чудо, — почти без эмоций от потрясения произнес Джастин, когда его жена была помещена в надежное чрево машины, а усталые мужчины расположились рядом на сиденьях.

— Мы ехали к вам, — обернулся водитель, — но у нас колесо пробило, пришлось чинить. Только поехали — и другое пробили. Прямо напасть.

— Они бы не успели, — посмотрев в глаза Эвана, сказал Джастин. Вас к нам послал Бог.

— Возможно, — улыбнулся Эван. — Не забудьте его поблагодарить.

Глава 3

Большой, несколько старомодный особняк в одном из престижных районов города официально считался домом Кендола. Сам же архидемон бывал здесь настолько редко, что каждый его визит становился для персонала событием, выдающимся и весьма волнительным, в большей степени еще и потому, что Кендол появлялся неожиданно. Впрочем, нескольким горничным, повару, садовнику и самому настоящему дворецкому платили достаточно, чтобы они выполняли свои обязанности с похвальным усердием. Вся прислуга в доме была людьми, но людьми посвященными. Для них суть хозяина тайной не являлась. Контрактником из них был только садовник и дворецкий, женщины-горничные принадлежали к какой-то секте, и для них служить самому настоящему демону было честью. Повара Кендол лично вытащил из некой крупной передряги, и теперь тот отрабатывал долг.

Скай жила в этом доме с самого детства. Кендол привел ее сюда из приюта в пять лет. Статус семьи существовал лишь на бумаге. Девочка ни в чем не нуждалась, но любящих людей так и не получила: няни и учителя настолько боялись хозяина, что к его дочери относились с почти со священным почтением, холодным и молчаливым, словно она была драгоценной реликвией при храме их господина. Подружиться с кем-то из домашних Скай не удавалось, и довольно скоро она перестала пытаться.

Кендола девушка не боялась и особенного трепета в его присутствии не испытывала, хотя никогда не проявляла и открытого неповиновения или непочтения.

Архидемон правил этим городом, его темной стороной. Скай стала частью этой системы, винтиком в сложном многоуровневом механизме. Она не питала иллюзий: ее легко заменить, и никто скучать не будет. Ее ценность для Кендола объяснялась лишь необходимостью вести внешне человеческий образ жизни. Архидемон изображал из себя крупного бизнесмена и политика, играл на публику роль порядочного человека. Наличие семьи позволяло в некоторые моменты нажимать на нужные рычаги.

Скай присутствовала при бизнес-встречах, блистала на светских раутах, изображала поддержку и уважение, а сама тянула за нужные архидемону ниточки, налаживала связи, шпионила, добывая информацию.

О матери Скай не вспоминала уже давно. Когда Кендол только забрал ее из приюта и жизнь девочки круто поменялась, она по своей детской наивности ждала продолжения чуда, ждала, что в роскошном доме, куда ее привез отец, появится и мама. Ведь именно о маме мечтали все приютские, говорили о ней, рисовали неумелые портреты и придумывали истории. В конце каждой такой истории мама обязательно забирала своего ребенка домой.

Но мамы у Скай так и не появилось. Кендол ясно дал понять, что ждать ее нет смысла.