Елена Романова – Одна из тридцати пяти (СИ) (страница 36)

— Сейчас уже будет хорошо, — сказал Райт, внимательно за мной наблюдая.

— … гадость…черт…

— Приляг.

Я опрокинулась на подушки.

— Зовите своего лекаря, пусть шьет и дело с концом.

Райт рассмеялся, а я напряглась, потому что его смех действовал на меня, будто сигнал тревоги. И дело было не в том, что я опасалась его, как грозного и жесткого начальника тайной канцелярии, я боялась его, как страстного властного мужчину, хищника, зверя. Когда он приближался, вся кровь бросалась мне в лицо, билась в висках, сдавливала горло. И Райт это прекрасно знал. Ему нравилось видеть во мне слабую, напуганную девчонку.

— Милорд, что будет потом? Мы уедем во дворец? — всеми силами я делала вид, что его близость не вызывает во мне никакой реакции.

Он спокойно сидел рядом, смотрел своими черными глазами в мои глаза. Смотрел совсем не так, как прежде.

— Нет, Джина, мы больше не поедем во дворец.

— Но как же Элина… мой отец?

— Леди Эртон казнили сегодня на рассвете, — сообщил мне Берингер, — твоего отца привезут сюда.

Я приподнялась, на мгновение лишившись дара речи.

— …казнили… — повторила, наконец, опуская голову и ловя губами раскаленный воздух, — по вашему приказу?

— По закону Хегея.

— По вашему приказу, черт вас дери? — резко вскинув глаза, я презрительно скривила губы.

— По моему приказу, — не стал отрицать он, — я лишь ускорил исполнение приговора. Это было необходимо. Надеюсь, ты не станешь читать мне нотации за то, как я делаю свою работу?

Этим ответом он перечеркнул всю ту нежность, которая едва зародилась между нами.

— Я не доставлю вам удовольствия, лорд Берингер, и не стану плакать. Единственное, о чем я вас попрошу: позовите лекаря и оставьте нас наедине, — выпалила я рассерженно.

Райт не сдвинулся с места, властно задрал мой подбородок, заглядывая в глаза, полные слез.

— Думаешь, мне нравиться видеть, как ты плачешь, Джина? — произнес он мрачно. — Или ты считаешь, что я железный?

Посмотрите-ка, как его задели мои слова! Это чудовище способно чувствовать, оказывается.

— Меня вы спасли тоже по долгу службы? — вырвалось у меня.

— Удивительно, какой наивной дурочкой ты хочешь казаться, — грубо бросил он. — Или ты действительно не понимаешь, почему я приехал. Кажется, мы с тобой уже выяснили вопрос моего к тебе отношения.

— Да, — запальчиво заговорила в ответ, — значит, спасали меня ради одного — уложить в постель!

Райт усмехнулся:

— Какой крепкий, мать его, виски…

— Где ваш дурацкий лекарь? — досадливо протянула я, избегая развивать опасную тему.

Райт молча вышел из комнаты, а я ощутила, что «держать лицо» мне больше не по силам. Рухнула в постель, уткнувшись в подушку и заглушая сдавленные рыдания.

Джина эль Берссо — персональная мучительная агония лорда Берингера. Единственный раз в жизни он желал пойти против всех, включая себя самого.

— Моя часть сделки исполнена? — осведомился Аарон, помешивая вино в бокале.

Райт опустился в кресло, закурил. Когда-то Аарон был нанят убить Берингера, но был пойман. И теперь, после двухлетней службы, советник готов дать ему свободу.

Не дожидаясь ответа, наемник продолжил:

— Не скажешь, сколько у тебя получают твои псы?

— Хочешь на меня поработать? — советник спокойно курил, поглядывая на Аарона. — С какой это стати?

— Привычка.

Райт молчал, наемник нервно протянул:

— Ты почти король, а я не прочь служить на благо Хегея.

Обличающий смех Берингера сотряс стены.

— Я могу поверить во все, что угодно, но не в твою преданность королевству. Скажи прямо, что ты хочешь?

— Во-первых, я почту за честь служить тебе Берингер. Во-вторых, мне действительно кое-что нужно, — Аарон сделал последний глоток вина, отставил бокал.

— Деньги? Власть?

— Мне нужна Розетта Лефер. И даже не думай усмехаться, Райт. Да, я хочу ее. Еще с тех пор, как выдавал себя за ее чертового телохранителя. И если раньше она понукала мной, считая грязью, то теперь я заставлю эту соблазнительную строптивицу уважать меня. Ее семья не посмеет отказать тебе, когда ты придешь к власти.

— Хорошо, — внезапно согласился советник, — ты ее получишь.

— И место в совете.

— Твои услуги никогда еще не стоили так дорого, Аарон, — вымолвил Райт, поднося к губам сигару, — но я сделаю для тебя одолжение и в этот раз. Учти только, наемник, я покупаю твою верность и если усомнюсь в ней хотя бы на долю секунды, шпили дворцовой башни украсит не только твоя голова, но и твоей красавицы.

Наемник напрягся, в очередной раз убеждаясь, что Берингер никогда ничего не делает просто так. У всего есть цена.

— По рукам, — произнес он.

— Ну раз ты так безрассудно смел, — вялая улыбка скользнула по губам Берингера, — у меня для тебя есть задание. Ты должен передать послание лорду Бейдоку.

— В этом есть какой-то глубокий смысл? — удивленно протянул наемник.

— Бейдок стоит с войском в восемь тысячи человек у северных границ королевства и только ждет, когда я дам отмашку.

— Думаешь, мы сможем вернуться до того, как начнется грызня за престол?

Не успел Райт ответить, как дверь в кабинет открылась, пропуская Саргола.

— Ваше сиятельство, — сказал он бесцветно, — пришла весть из дворца — король умер.

Аарон вздохнул, потянулся к бутылке вина.

— Не выпить ли нам за это? — вымолвил он, наполняя бокал.

Райт затушил окурок, поднялся, прошагал к окну.

— Упокойся с миром, старый ублюдок, — тихо зашептал он, склоняясь над подоконником, затем бросил через плечо помощнику: — Лекарь уже ушел?

— Да, милорд. Он оставил рекомендации. Все необходимое мы уже передали служанке леди Джины.

— Позаботьтесь о том, чтобы моя гостья ни в чем не нуждалась.

— Конечно, милорд, — отозвался Саргол.

Берингер поморщился — заверения помощника ничуть не сбавили его пыл пойти и самому убедиться, что девочку окружают забота, тепло и уют.

— Я хочу знать о всех передвижениях приближенных королевы, — бросил он помощнику. — Любые новости — сразу ко мне. Как прибудет лорд Деквуд, сообщи.

Аарон внимательно слушал своего повелителя, глядел на вечно холодного беспристрастного Саргола, понимая, что иной человек попросту не смог бы стать тенью Райта. Саргол был будто лишен всех мыслей, он просто выполнял любые команды.

— Думаешь, Эдмунд и Генриетта действительно рискнут осадить Лауртан? — спросил наемник, хотя ответ был предсказуем.

— Я скажу больше, — вымолвил Райт, — начнется война.