Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 62)

— Что вы чувствуете? — хрипло спрашивает он.

Ее ресницы вздрагивают. Она молчит, и Аарон резко, нетерпеливо дергает ее за руку:

— Что вы чувствуете, когда смотрите на меня? Скажите мне это, черт возьми!

Сейчас он не способен держать эмоции под контролем. Он ощущает себя проигравшим. Кому? Себе? Обстоятельствам? Ей?

Никто ему так не нужен, как она.

Окунуться в нее, воскреснуть в ее руках, дышать ею.

— А вы? — вздергивает она подбородок. — Просто признайтесь. Господи, это не так сложно! Вы испугались, лорд Элгарион! — и она бьет кулаком в его грудь. — Вы испугались потерять своего племянника! Вы шли сюда, чтобы убедиться, что он жив! Вы испугались! Просто скажите это!

— Он — король. Другого у меня нет, — отвечает Аарон.

— Невыносимо! — она разворачивается, переступает через осколки на полу, шипит от боли, накалывая ноги, а герцог глухо рычит.

Он шагает за ней, подхватывает на руки и идет в комнату короля. Молча несет женщину к постели и ставит босыми ступнями на почерневший матрас. И снова их взгляды пересекаются, а его руки нехотя ее отпускают.

— Ваша светлость! — в покои врывается запыхавшийся Морис, и Аарон, наконец, отвлекается.

— Уведи короля, барон! Обеспечь его безопасность и собери совет. Составь списки погибших. Начальника королевской стражи ко мне! Выполняй! Живо!

Злость бьет через край.

Он подходит к умывальнику, крутит обгоревший вентиль, а потом смывает с лица кровь. Оборачивается, и в груди снова все дрожит — он ощущает на себе внимание Неялин.

Сколько всего он хочет сказать ей. Отчитать. Указать на ее место. А сам просто тонет. И молчит.

Всякий раз, когда Аарон Элгарион будет смотреть на Неялин Лейн, он будет знать, какое он чудовище. И как далек он от нее. Как испорчен.

— Неялин.

Ее имя прокатывается по горлу и дрожит на кончике языка. Произносить его так сладко. И так больно.

Леди же смотрит спокойно, выдержанно и гордо.

Женщина из рода Лейн. Та, которую Аарон сам отдал Блейку. Та, которую не запятнает никакая грязь.

— Хочешь правду? — грубо бросает герцог.

Нея не двигается. Притяжение сметает все преграды между ними, но, вопреки ему, никто из них не делает и шага.

— Я умру ради него, — горько говорит герцог. — Вот в чем правда. Он Тэнебран — моя кровь, единственное продолжение меня, все, что меня здесь держит. Нужно ли мальчишке знать об этом? — нет! Я ему не добрый дядюшка. Я — для него ступень к трону. И больше ничего.

Неялин прикрывает глаза. А потом вскидывает ресницы и смотрит иначе — с сумасшедшей признательностью и теплом.

— Это смешно, Нея? — сердится Аарон, видя неясную тень нервной улыбки на ее губах. — Взгляни в коридор. Кто я? Что я сделал? Это живет внутри меня. И лучше бы мальчишке ко мне не привязываться. Я — палач и убийца. Нам с ним лучше находится в противостоянии. Двор благоволит ребенку, мне — нет. Меня боятся — это меня устраивает.

Герцог убирает руки в карманы брюк, смотрит сквозь вывороченную раму в густую звездную ночь.

— Мне очень жаль, — говорит он, — что и тебя это тоже коснулось, Неялин.

А теперь в ее глазах прослеживается немой вопрос, и Аарон с горькой усмешкой шепчет:

— Из всех женщин — ты.

А потом он идет к выходу, и под его ногами хрустят осколки.

Глава 40

Аарон не спал всю ночь. До самого рассвета заседал совет, а после Великий герцог выслушивал бесконечные оправдания, давал указания и грозился перевешать всех, кто причастен к покушению на короля.

А теперь он сидит в своем кабинете и читает очередное донесение.

Правда, сквозь строки проступает женское лицо и острый взгляд янтарных, очерченные длинными ресницами, глаз. Тех самых глаз, в которые он влюбился.

Тринадцать трупов, заговор во дворце, разруха и обвал, а герцога интересуют только глаза — ее чертовы глаза, в которые он хочет смотреть бесконечно. Ловить в них миллионы оттенков ее эмоций.

Наконец, он запрокидывает голову и безучастно разглядывает лепнину на потолке — ему плевать на все. Внутри не просто отрешенность, а бескрайняя пропасть, выжженное поле, пустота.

Столько лет он одинок. Хотя бы секунду побыть рядом с женщиной, которая способна не только подарить покой его душе, но и без страха посмотреть в его лицо.

Эта упрямая женщина до самого рассвета лечила раненых. Вот тут, в донесении все и написано. Она исцелила сорок три человека, пока не упала в обморок от усталости. А он — чертов подлец — только и думает, как воспользоваться ей. Он бы лег в ее постель, обнял, притянул и согрел. Целовал бы сомкнутые губы, касался горячими ладонями изгибов ее тела, зарывался лицом в ее волосы, пахнущие солнцем.

Ему доложили, что ее жизни ничего не угрожает. Она исцелена, вот только очень устала. Ей положен покой и спокойствие. И он может дать ей все это и даже многим больше.

Он — хозяин каждой гребаной души в этом государстве. Почему же он не в силах получить ее душу?

— Дай мне пояснения интенданта по делу о разводе Неялин Лейн, — приказывает он своему помощнику.

Морис давно отвык чему-то удивляться. Он, кстати, далеко не убирал ту злосчастную папку. Достает, передает Великому герцогу прямо в руки, а тот начинает просматривать бумаги, потирая костяшкой указательного пальца губы.

— Заключение доктора Нормана, — сухо, требовательно бросает Аарон и протягивает руку.

Морис вкладывает бумагу в раскрытую ладонь герцога, а тот громко, раздраженно втягивает носом воздух и долго изучает содержимое документов.

— Донесения Нила Дериша и начальника стражи! — приказывает Аарон.

Роул выполняет каждое требование и молчит, хотя интерес снедает его изнутри.

Через какое-то время герцог поднимается из-за стола и начинает хаотично бродить по кабинету. Он останавливается, смотрит сквозь раскуроченное окно в сад, будто решая некую головоломку.

— Еще раз дай мне пояснения стряпчих Мосса и Роше!

Теперь он читает на ходу, а потом рычит:

— Показания ее отца! Живей!

Морис вытирает возникшую в миг испарину со лба. Выполняет все команды, словно цирковой медведь. Еще бы — он понимает, что Великий герцог только с другими сдержанный и холодный, но, на самом деле, он такой же взрывной, опасный и вспыльчивый, как и все мужчины династии Тэнебран.

Аарон прислоняется спиной к стене, напряженно ознакомляется с документом.

— Возможности леди Лейн напрямую зависят от количества ее сил, — говорит он. — Каким образом она могла исцелить саму себя, и даже воскреснуть, если ее магия в день снятия брачной печати только проснулась? Блейк вытянул из нее абсолютно все силы, но интендант подтвердил, что камень Первородной показал в ней небольшой потенциал.

— Не могу знать, ваша светлость, — озадаченно отвечает Морис.

— Ее отец нанимал ей лучших учителей, — вскинув взгляд, говорит Аарон, — но она не знает, как обращаться со своей сутью. И не помнит моего брата. Сложно не знать Сайгара, как считаешь?

— Сложно, — кивает Морис.

— У нее были пробелы в знаниях истории и географии. Да, женщинам это не так интересно, но Неялин не знала очевидного, — Аарон убирает руки в карманы и сощуривает глаза. — Она говорит и мыслит иначе. Даже смотрит…

— К чему вы клоните, ваша светлость?

— Ты видел, как она умерла?

— Да.

— И? Что думаешь по этому поводу? Больше у тебя не было видений?

Барон Роул слегка теряется, быстро вытирает рукавом капельку пота, скользнувшую по виску.

— Не было.

— Ты что, врешь мне? — низко, грубо бормочет Аарон.

— Я…