Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 34)
Ноги трясутся, в голове дурман.
— Что ж… — говорит директор. — Если это все…
— Нет, не все, — чеканит Бранз. — Мне сказали, что девочка по имени Шерриден уже вполне здорова. Пусть ее пригласят. Я сегодня же ее заберу.
Меня будто громом прошибает. Я вскидываюсь, забывая изображать покорную служанку.
— Она очень больна, — несдержанно вырывается у меня. — В пансионе тиф, это не проходит бесследно. В ближайшее время забирать ее нельзя, иначе рискуете подцепить заразу!
— Великая Мать! — Бранз складывает руки на груди, настойчиво и как-то неприятно разглядывая мое лицо. — А она занятная, эта ваша Лин.
— Она — не воспитанница, ваше сиятельство, — услужливо поясняет директор. — И доктор Бенсон уже обратился ко мне по поводу Лин, но у нас остро не хватает работниц. Я смогу отдать ее, только когда лазарет опустеет хотя бы в четверть.
Сможет отдать?
Меня?
— А глаза-то какие, — ухмыляется Бранз. — И сколько предложил Бенсон? Уж не больше, чем даст за нее граф.
Я с тревогой смотрю на Этери, но она глядит в огонь, сжимая проржавевшую связку ключей.
— Эта девушка и сама может быть больна, — говорит вдруг бывший попутчик. — Она работает в лазарете с больными детьми.
Повисает молчание.
Бранз кривит губы.
— Хорошо, — благостно выдыхает он. — Пусть идет.
Я всеми силами стараюсь выглядеть покорной, но мне едва ли удается играть прежнюю роль.
Я вырываюсь в ночь.
Волосы тяжелыми жгутами бьют по спине, щеки горят от стыда и ярости.
Кто я здесь?
Для чего?
Едва дохожу до двери в свое жилище, бью в нее рукой и замираю, задыхаясь. Я могу снова бежать, скрыться, начать жить… как обычная женщина. Как прислуга, как та, которую можно продать, купить, жизнью которой можно расплатиться.
Могу.
Но не буду.
Стискиваю зубы.
Приходит странное осознание — я оказалась в этом мире не потому, что это второй шанс для меня. А потому что это единственный шанс для других. Для Кайла. Для Молли. Для других…
Не убегу.
Хватит.
Меня узнали, но предпочли оставить это в тайне. Но почему? Потому ли, что тот мужчина — человек герцога Элгариона, а последний не желает возвращать меня отцу?
Прежняя Неялин Лейн никогда бы не смогла противостоять ни бывшему мужу, ни лорду Лейн. Но ведь я смогу. Теперь я не просто беглая графиня, опозоренная разводом и запятнавшая себя работой за кусок хлеба. Я та, которая имеет за спиной несокрушимую силу — дружбу самого короля Равендорма.
ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН
Белый дворец династии Тэнебран
В городской ратуше бьет полночь — вибрация бежит по стенам, но Аарон даже не поворачивает голову. Сегодня десятый день с момента смерти его брата, и положенный траур почти закончен. Это прихоть Летиции — она всегда сохраняет хорошую мину при плохой игре.
А сегодня она запросила личную встречу, и Аарон отказал. Неопределенное положение королевы ему сейчас на руку. Он медленно душит ее со всех сторон, но ему необходимо окончательно отвратить от нее двор, поселить во власть имущих хаос, дать им полностью прочувствовать ситуацию и то, кто теперь здесь полновластный хозяин. А после он безболезненно отправит королеву в монастырь. Без единой капли крови. Без рисков и потерь в репутации.
А вот принцессу Элизу Великий герцог, разумеется, оставит при дворе.
Девочке четырнадцать. Еще два года, как минимум, ей придется провести в обществе учителей, нянек и храмовых наставниц, а потом Аарон подумает отдать ее замуж. Хорошо бы за принца Раина из Мирэля. Единственно, нужно подождать с окончательным выбором претендента хотя бы до тех пор, пока Элизе не исполнится пятнадцать. Аарон не был уверен, что она совсем «пуста». Ее мать обладала очень сильной активной магией, Сайгар был колоссально силен — дар Элизы, возможно, еще проснется.
Аарон, кстати, не собирался посвящать в свои дела Кайла. А идею о том, чтобы включить женщину рода Лейн в список королевских наставников, он отверг и даже изложил все письменно в личной переписке. Обучение Кайла, физическую нагрузку и даже круг приближенных юного короля он контролировал «от и до», но на большее он был не готов. Общаться с Кайлом вне государственных вопросов он не мог, это душило. Почему-то.
«Потому что именно вы выжигаете из него все самое светлое, милорд! — тихо шепчет голосок Неялин в его голове. — Вам ведь гораздо важнее Равендорм, чем собственный племянник!»
Важнее.
Это плохо?
Аарон всю жизнь жил с осознанием величия собственной страны. Никакие обстоятельства не должны ослабить государство. Никакие.
Тихий стук в дверь предвещает появления Роула.
Юноша в последнее время присмирел. Скорее потому, что Аарон часто бывал не в духе и обращался с ним, прямо скажет, жестко. Но сегодня Морис как-то по-особенному светился.
— Срочное донесение. Из рук в руки.
Герцог Элгарион принимает послание, ощущая, как ярко раскрываются ощущения: вот — он чувствует, как ночной ветер из приоткрытого окна холодит кожу, вот — как сладко сжимается сердце. Он будто уже знает, но растягивает предвкушение…
Медленно ломает печать, смакуя звуки. Раскрывает бумагу.
«Ваша светлость Великий герцог Равендорма, сим сообщаю, что
Всего несколько слов.
Желанных.
Воистину будоражащих кровь.
Аарон ощущает острую тягу поставить Неялин Лейн перед собой прямо сейчас. До Арвала так далеко… Будь хоть немного ближе, он бы сорвался. Кажется, ночь и вовсе делает его безумцем.
«И что же вы сделаете, милорд? Привезете меня силой? А Кайл? Как он отреагирует на это? — мерзавка шепчет внутри него самого и тихо смеется. — Неужели скроете от него правду? Вынудите меня принять все ваши условия? Запрячете?»
— Слишком далеко… — он поднимается и смотрит в окно на узкий серп луны.
Эта женщина в его руках.
Прикрывает веки. В отношении нее не работают его жуткие принципы и его чертова педантичная рассудительность. Разум вполне холоден: «Она должна быть в монастыре. Там никто не будет угрожать ее добродетели, а имя Лейн хоть частично, но будет восстановлено».
Но — нет.
Он болен и только она — лекарство. И ему это лекарство нужно принять. Как можно скорее.
— Напиши ответ, — сухо говорит Аарон, — Только два слова: «Береги ее».
Ночь должна принести облегчение.
Очередная женщина в его постели. Рутина ощущений. Тихая блеклая ночь за окном.
Герцог Элгарион давно утратил способность ценить в отношениях искренность. Настоящего в его жизни было очень мало. Все сводилось к тому, что «так должно быть». Кажется, даже удовольствия не приносили теперь насыщения.
Утро. Кровавый рассвет за окном.
Все начиналось одинаково. Распорядок, который герцог считал частью дисциплины и собранности. Прохладная ванна. Белоснежная сорочка. Цепь на запястье.
Барон Роул приносит ему, как обычно, завтрак и прессу. Новости о леди Лейн перестали появляться на первых полосах, но с уст придворных сплетников еще не сошли.
Аарон снова не в настроении. Все выглядит скупо: его работа, долг, ценности и цели. Все как-то меркнет. В этом больше нет того, что заставляло Аарона дышать.
Скучному заседанию совета, где требуется лишь утвердить наставников для Кайла, герцог планирует уделить всего несколько минут. Его кресло отвернуто к стене, ему подносят указ, печать и перьевую ручку. Герцог лениво скользит взглядом по списку фамилий: лучшие дома Равендорма, те, кто способен сплотиться вокруг короля и положить жизни служению своей стране.