Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 23)
— Ты просто слеп.
Герцог вскидывает брови.
Неплохой ответ от ребенка, который до сего дня не проявлял подобной ледяной и вдумчивой злости. Кайл не оправдывается, не сожалеет. Он выглядит как человек, прошедший страх, смерть и вернувшийся с того света. Он действительно выглядит… повзрослевшим.
— Бунтуешь? — усмехается Аарон. — Пойми простую вещь, мальчик. Тэнебран сотни лет стояли у власти благодаря железному характеру, силе и отсутствию слабости, но даже вековое дерево может сгубить гниль, забравшаяся в корень. Все, ради чего наши предки умирали, ты готов перечеркнуть из-за прихоти. У нас с тобой свой собственный путь, Кайл. Ты и я — единственные из династии. И я тебе не враг… — он долго молчит, а затем тихо добавляет: — До тех пор, пока из-за своей неосмотрительности, невежества и глупости ты не станешь угрозой Равендорму.
— Я готов вернуться, — мрачно отвечает принц.
— Когда ты сядешь на трон, я больше не смогу вечно прикрывать твою задницу. Пока Сайгар жив, ты был лишь именем в списке престолонаследников. Когда он испустит дух, тебя окружат ублюдки, один краше другого. Женщины. Красивые и соблазнительные. Тебя потянут в порок, пожелают развратить, начнут потакать слабостям. Помни, Кайл — ты можешь верить только самому себе. Все эти девять лет, каждый чертов день, я учил тебя быть государем, а не тряпкой.
— Я знаю.
Аарон вздыхает.
Время тянется бесконечно. Он глядит на Кайла, и ему отчего-то хочется тронуть рукой эту жесткую волнистую челку — поправить, убрать назад. Мальчишка так похож на его брата… на Кристиана. Аарон стискивает зубы, не позволяя себе думать о прошлом.
— Завтра мы уезжаем в Гнемар, — чеканит он. — Ты не покинешь дворец до момента смерти Сайгара. У королевы много сторонников, ее так просто не выдворишь из столицы. Твою еду и питье будут постоянно проверять, с тобой всегда будут телохранители, круг твоих приближенных я отберу лично. С этого дня все изменится, Кайл. Если ты слаб, скажи мне сразу, что не готов.
Принц тревожно моргает и сжимает кулаки, комкая салфетку.
Аарон ощущает странное натяжение внутри, будто заработал старый, нерабочий механизм. Герцог намеренно уводит взгляд — жалости здесь не место.
— Ну? — торопит он.
— Я готов.
— Твои тренировки и обучение не прекратятся. Они станут еще серьезнее. Я увеличу количество часов, чтобы у тебя не осталось времени на глупости. Военное дело, фехтование и тактику ты будешь сдавать лично мне. До тех пор, пока тебе не исполниться шестнадцать, ты будешь согласовывать со мной каждый свой шаг. Да, после смерти Сайгара, ты станешь королем, но я буду регентом.
— Я понял, — огрызается Кайл. — У тебя все?
Чертов маленький сопляк…
Аарон внутренне посмеивается. Кусачий стервец!
— Еще нет, — спокойно говорит он, будто дерзость принца его ничуть не трогает. — Остался последний вопрос, Кайл. Где Неялин Лейн?
Кажется, мальчишка вздрагивает. Его лицо каменеет, но очень быстро Кайл накидывает маску безмятежного спокойствия. Этому Аарон его тоже учил… и посему знал, когда принц выбит из колеи.
— Я не стану говорить.
Эти слова становятся откровением. После своих речей Аарон рассчитывал на безукоризненное послушание.
— Не понял, — хмыкает он. — Что значит «не стану»?
Кайл медленно поднимается, так же медленно заглядывает Аарону в лицо. Он убирает руки в карманы, дышит размеренно и спокойно. Браво. Аарон внутренне отмечает, насколько мальчишка хорош.
— Это значит «не стану», — отрезает он таким тоном, что Аарону становится доходчиво ясно — иных вариантов не будет, — не трогай ее. Она ни в чем не виновата. Леди Лейн под моей защитой. Я никому не позволю навредить ей. И даже тебе, Аарон.
Великий герцог на секунду застывает в растерянности. При всем их вечном противостоянии, Кайл никогда не говорил ему ничего подобного. Аарон мог быть как угодно суров с племянником, но между ними всегда существовала уверенность, что все это делается во благо. Но в случае с Неялин Лейн — нет.
Кем бы ни была эта женщина, она рано или поздно попадется. Не может же она прятаться вечно. И тогда — о, первородная — Аарон, наконец, познает ее, прикоснется к ней своей алчущей темной и ледяной сутью.
— Только не говори, Кайл, что мы разругаемся из-за женщины. Ты еще слишком мал для этого, — бросает он, прежде чем уйти.
Глава 20
На зло графу Бейтсу Великий герцог задерживается в Арвале почти на сутки. После смерти герцогини Азариас осталось много документации, которая касалась лишь династии Тэнебран: личная переписка, к примеру. Те самые ответы, которые направлял Аарон герцогине — отказы, отказы и еще раз отказы. Когда она слезно просила о встрече с сыном.
Кайлу незачем знать об этом.
А еще Аарон лично просмотрел все отчеты о состоянии дел в герцогстве. Граф Бейтс отчитывался ему порядка трех часов к ряду и вспотел, как проклятый. А после герцог пригласил начальника сыскной полиции и расправился с ним за пять минут, сняв с должности.
Как можно не найти рыжую, весьма приметную женщину с выжженой брачной меткой на запястье?
Было отловлено порядка двухсот похожих женщин, и ни одна не оказалась Неялин. Ни одна!
Утром герцог должен быть на вокзале — поезд унесет его в Гнемар, а там заботы лишь отяготят неимоверную жажду схватить глупую аристократку. Чертова идея поймать ее жгла жилы в теле Аарона.
Весь город гудел.
Трущобы и светские кварталы перерыли вдоль и поперек, проверили все ночлежки и храмы, денно и нощно следили за Эльмой и Азалией Фэйрел. Ничего! Хитрая рыжая «мышка» затаилась. Женщины ловко умеют менять внешность: тугой чепец, черные одеяния — и она уже степенная вдова. Аарон велел проверить всех женщин в трауре — хватать прямо на улице!
А теперь он лежит в ванной, облокотившись на бортик.
В потолок поднимается лента призрачного дыма — герцог Элгарион курит. После почти семилетнего перерыва. С таким успехом он скатиться до пьянства. А все потому, что пора менять всю систему правопорядка — двадцатилетняя женщина ускользает, словно вода сквозь пальцы.
Аарон тушит окурок о бортик, проводит влажными ладонями по волосам.
Прохладный вечерний воздух покачивает полупрозрачные портьеры, скрывающие вход на маленький балкончик. Аарон лишь слегка поворачивает голову, чувствуя постороннее присутствие.
Да ладно?
Он преспокойно смывает пену, не торопясь выпускать свою темную энергию. Можно смело поставить незваного визитера на колени, но Аарона давненько не пытались убить так примитивно и глупо, и это веселит. Ну что ж… даже интересно, кто именно пришел по его душу?
— Ты либо ошибся комнатой, либо решил свести счеты с жизнью, — преспокойно говорит герцог, поднимаясь из воды.
Он слышит неуверенные шаги — портьера отгибается в сторону, некто входит внутрь и замирает на пороге комнаты. За его спиной.
Аарон, не стесняясь, тянется к полотенцу, вытирает лицо и шею. Не спешит одеться — ему некуда торопиться.
— Не оборачивайтесь.
Великий герцог замирает, словно мальчишка. Словно желторотый юнец, которого хлестнули по ягодицам. А ведь Аарон мужчина — взрослый, познавших многих женщин и довольно откровенный. Сейчас, стоя обнаженным перед женщиной, аристократкой, он ощущает себя уязвленным. Почти пристыженным.
— Леди Лейн, полагаю? — но голосом он владеет безупречно.
— К вашим услугам, — дерзко говорит она, и Аарон втягивает носом воздух.
Его трясет.
Внешне он выглядит спокойным и даже невозмутимым, но он-то понимает — трясет всего, как алчущего безумца. Он жадно ловит звуки ее голоса, интонации, вибрации ее движений за спиной. А она двигается — медленно перемещается, будто специально провоцируя его на грубость, на крайние меры. Ведь ему ничего не стоит ее схватить, даже с закрытыми глазами.
Маленькая стерва.
Она влезла на балкон. На чертов балкон на третьем этаже! Кто она такая, в конце концов? Аристократка или беглая циркачка?
— Простите за такое внезапное вторжение, — без тени сожаления говорит она.
— Обычно леди иначе добиваются моего внимания, — бросает он фразу, которая смутила бы любую добропорядочную женщину.
— Прелюдия была соблюдена, милорд — я написала вам два письма, ни на одно из которых не получила ответа. Кроме того, вы так настойчиво добивались моего внимания, перевернув вверх дном весь город, что я просто не могу это проигнорировать.
Аарон закусывает губу, усмехаясь.
Он сжимает и разжимает кулаки — вновь хочется курить. Но больше — схватить ладонью нежную шею этой женщины, почувствовать ее горячее дыхание. Отпустить себя и свои темные порывы, напугать ее, снизойти и властвовать.
— Может, позволите мне хотя бы одеться, леди Лейн? — спрашивает он.
— Буду благодарна. Все-таки мне будет приятнее говорить с вашим лицом…
«… а не с задницей», — мрачно додумывает Аарон.
— Шкаф справа от вас, — отвечает он. — Будьте любезны.
Он слышит, как она идет к шкафу, распахивает дверцы и некоторое время молча стоит, глядя на педантично развешанные вещи: его рубашки, шейные платки, жилеты и брюки.
— Что именно вам нужно? — уточняет леди.