Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 22)

— Что ты будешь делать дальше? — спрашивает он.

— Постараюсь спрятаться. Если ты вернешься, герцог потеряет ко мне интерес.

Мы некоторое время лежим, рвано и хрипло втягивая воздух. Небо потихоньку светлеет. Столько всего мы пережили за одну ночь, что даже не вериться. Пожар, погоня… смерть. Эмоции вытопили во мне тревогу, и я почти расслабленна.

Мы возвращаемся в город, словно беглые каторжники — грязные, измученные и осторожные. Каждый шорох заставляет нас прятаться в тени. Наконец, мы замираем. Это происходит по наитию — просто Кайл утыкается головой мне в плечо, и я тепло обнимаю его, чувствуя тонкую, но прочную связь.

— Дальше нам лучше разделиться, — говорит он. — Иначе стража схватит тебя.

Он прав.

— До встречи, ваше высочество.

Он резко отталкивается и уходит, заложив руки в карманы. Плечи его поджаты, голова опущена. Он пинает камни мысками обуви. Не оборачивается ни разу — гордец!

А я приваливаюсь спиной к стене и сползаю по ней. Дыхание углубляется, мне душу рвет от мысли, что Кайл снова будет один, брошенный в пучину дворцовых интриг, под удар.

Я слышу шаги по улице, и спешу унести ноги.

Одной идти тяжело, и я время от времени приваливаюсь к стенам домов. Задыхаюсь. Ноги наливаются тяжестью.

Мне нужно найти, где укрыться.

В голове вдруг вспыхивают строки из газеты: «Требуется помощница в бесплатную школу-пансион для девочек-сирот. Кров и питание предоставляется».

Глава 19

ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН

В темнице пахло сыростью.

Еще и дождь этот проклятый…

Аарон откровенно скучал, слушая, как за стеной методично и звонко капают капли — дзынь, дз-з-ынь…

Он давно бросил курить, но сейчас хотелось. И уйти отсюда хотелось, потому что вся эта возня раздражала. Обычно он не тратил время на пытки, не присутствовал сам на столь сомнительных мероприятиях… А теперь он вынужден сидеть и слушать двух незадачливых убийц, попавшихся ночью на кладбище семьи Азариас.

Аарон прикрывает глаза ладонью — еще немного и он просто уснет.

— … там была женщина, — наконец, раздается голос одного из пленников, — она увела мальчика.

Герцог вскидывает веки, и сердце пропускает пару ударов. На его губах неосознанно расцветает злая усмешка — ему начинает надоедать эта игра.

Все внутри кипит — он хочет получить леди Неялин. Как же хочет! Схватить ее, словно добычу, напугать до полусмерти. С кем она посмела играть в кошки-мышки? Какого дьявола не явилась сама, как только поняла, с кем именно имеет дело?

Эта маленькая, наивная женщина бегает от него по всему Равендорму, ускользает прямиком из-под носа, оставляет ему чертовы записки. У него есть все основания заковать ее в кандалы, как предательницу.

Он сглатывает.

Ее недосягаемость распаляет его интерес до масштабов катастрофы. Аарон не привык лишаться того, чего хочет. И он почти утратил всю мужскую галантность, представляя, как будет говорить с этой женщиной. Пусть она даже разреветься, упадет в обморок, оробеет… ему плевать. Он хочет ощутить под пальцами ее кровоток, вторгнуться в нее своей силой, услышать испуганное биение трепетного сердечка…

Давно Аарон не был так кровожаден. Особенно по отношению к женщине. Аристократке.

И более того…

Он давно не испытывал такого… мужского интереса.

И к кому?

К леди Лейн, которую, на самом-то деле, считал крайне непривлекательной и безвольной. Чего Аарон точно не терпел в людях — так это слабости. Несколько лет назад он не пожалел трепетную Неялин, отдавая замуж за Блейка. Он о ней не сильно думал.

А теперь…

Проклятье, теперь он думает о ней каждую секунду. И вся его холодность и бесчувственность растворяются, когда он представляет, как получит ее. Под свою власть. И даже снизойдет до того, чтобы выслушать.

А потом?

Что он сделает потом? С глупой аристократкой, которая зашла так далеко, что прогневала его? Упрячет в монастырь? Отдаст под покровительство? Что?

Аарон умел все просчитать наперед, но в отношении Неялин Лейн он не знал ничего.

Морис вдруг склоняется к его уху и произносит всего два слова, которые заставляют Аарона напрячься: «Принц вернулся».

— Один? — уточняет герцог.

— Один.

Чтоб ее!

Великий герцог поднимается, оставляя наемников тюремщику. Морис следует за ним, второпях рассказывая, как именно юный наследник объявился перед городской стражей, вернее, в каком виде. Они выходят на улицу и садятся в карету друг напротив друга.

— Выкупи вагон до столицы. Мы возвращаемся, — говорит Аарон. — Не прекращать поиски леди Лейн.

Морис чеканит: «Да, ваша светлость!»

— Что? — скупо интересуется Аарон, лицезрея на губах Роула легкую улыбку.

— Впервые вижу, чтобы вы были настолько чем-то заинтересованы.

«Или кем-то», — слышится в этой фразе.

Герцог раздосадовано приподнимает бровь, но оставляет реплику Мориса без ответа. С каких пор Аарон стал настолько читаем? Да, он слегка одержим. Но, скорее, не самой леди, а образом неуловимой дерзкой женщины, которая не перестает щелкать его по носу.

Когда герцог возвращается в апартаменты, ему докладывают, что его высочество разместили со всеми почестями в соседних покоях, где принц и дожидается — чистенький и накормленный.

Аарону дьявольски хочется взять его за ухо и провести воспитательную беседу, но он сохраняет ледяное спокойствие, застав принца сидящим за столом, битком забитом угощениями. Мальчик сидит румяный, в свежей накрахмаленной рубашке, с влажными после ванны волосами — такой беззаботно спокойный, будто это не он подкинул Аарону все эти гребанные проблемы.

— Ну здравствуй, — произносит герцог, отодвигая стул и садясь с противоположной стороны стола. — Рад, что ты вернулся. Как прогулялся?

Тот не уводит взгляд, лишь выдергивает из-за воротничка салфетку, показывая, что с завтраком покончено.

— Как видишь, я жив, — отвечает он.

— Немыслимое достижение, — произносит Аарон без тени иронии, серьезно. — Надеюсь, ты вынес хоть один полезный урок из этого путешествия.

Мальчишка молчит. Сопит хмуро.

— Твоя жизнь — не твоя собственность, Кайл, — жестче говорит герцог. — Ты принадлежишь короне. Если в следующий раз захочешь сдохнуть, просто предупреди, чтобы я, наконец, перестал на тебя рассчитывать.

Кайл отворачивает лицо.

— Я потратил на тебя девять гребанных лет, — заканчивает Аарон. — Ты хоть понимаешь, что сейчас стоит на кону?

— Да.

Герцог поднимается, обходит стол, направляясь к принцу. Он поддевает пальцами тарелку, сбрасывая со стола и присаживается на угол, глядя на племянника сверху вниз:

— У тебя есть долг перед страной, которая тебя вскормила и вырастила. Это сделала не мать, не няньки и не любимый дядя. Это ты понимаешь, щенок?

Кайл глубже втягивает воздух.

— Скажи, неужели тебе полегчало? — прожигая его взглядом, интересуется Аарон. — Что ты почувствовал, оказавшись на ее могиле? Она тебе никто, Кайл. Чрево, которое произвело тебя на свет, но ничего в тебя не вложившее. Забудь о ней, о чувствах, о своих желаниях. Твоя мать — твоя страна. Твоя семья — государство. Я — всего лишь тень за твоими плечами. Ты хочешь навечно остаться беспомощным сопляком или, наконец, станешь мужчиной?

— Я — мужчина.

Аарон наливает себе вино, пригуляет, а затем бросает бокал в темное нутро камина.

— Я не вижу перед собой мужчину. И, что хуже — я не вижу короля.