Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 59)
Я старательно всем поулыбалась – хватит демонстрировать измученный вид, худоба и без того в глаза бросается. Увильнула от разговора с послом и его дочкой. Получила от Ираиды Степановны дополнительную порцию риса с овощами – съем перед сном. И узнала, что у мальчишек сегодня репетиция.
Таня опять высказала свое недовольство, но в этот раз ее никто не поддержал. Лена попросила зайти меня к ним с Владисом пораньше, чтобы дать тому лекарство до репетиции, потому что… Да понятно, что. Музыка окрыляет не только Машу с Солнцем. Дегри – иногда удивительно, какой заботливый – пошел со мной. Проследил и проводил обратно в гьер. Я посоветовала ему поучиться играть на гитаре – а вдруг способности все же есть? И ушла на половину Клауса – готовиться к вечерней связи.
Секретчик вышел в «эфир» вовремя.
– Кошка, Кошка…
– Кошка на месте.
– Доложи обстановку.
– За истекшее время без происшествий. Как биолог?
– Медик говорит, что на восстановление уйдет минимум неделя. Пока без сознания. По интересующему нас делу – как я и говорил, Кампа решила все полюбовно.
– Я в курсе. Получила копию постановления о закрытии дела.
– Да ну?! Отправителя отследила?
Ей-ё, не успела!
– Блондинка, – припечатал Клаус. – Ладно, тут очередь выстроилась, все хотят с тобой поговорить, радуются…
Предполагала, что нас будут слушать. Но чтобы всем экипажем?! И… Андерсен?!
– Мария, Комаровски под контролем?
– И вам добрый вечер, товарищ каперанг. Только что получил дозу.
– Ты там не расслабляйся, помни, ты среди чужой разумной жизни.
– Помню, товарищ каперанг.
– Но в целом, Мария, ты свою задачу выполнила. Поздравляю. Молодец. А за отца не тревожься, Юджин говорит… Ну, сам скажи.
– Машка, все нормально. Истощение, но не фатальное. Вытащим. Сама-то как? Барбоза говорит, что и у тебя истощение?
– Привет, Юджин. Да, похудела на размер, сейчас усиленно ем.
– Я тебе препаратов отправлю, когда аэрокар обратно полетит. А пока добавь глюкозы, не повредит.
– Спасибо, Юджин.
– Не за что. Бен передает, чтоб тощей на корабль не возвращалась!
– Я не тощая!
– Куда тебе, ты и так мелкая.
Андерсен!
– Здравствуй, Андрей.
– Мелкая, я тебя просил – не геройствуй?
– Прости. У меня не было выбора.
– Победителей не судят, – вмешался Клаус. – Сеанс связи заканчиваю, прощаюсь до завтра. Утро – стандарт.
– Сеанс связи завершен, – повторила я за ним. – Утро – стандарт.
Андерсен беспокоился… Не за меня, за Машу, но все равно приятно…
Я вышла на петровскую половину. Если ничего не случится, то Кир придет поздно. Я постелила себе и ему, съела вторую порцию «ри» и прилегла отдохнуть. Машин организм протестовал против усиленного использования своего пищеварительного аппарата, в результате чего меня стало клонить в сон. Непорядок. У меня сегодня еще планы… Пла… ны…
– Маша! Маша! Маша, проснись! Это сон, просто сон!
Фуххх… Я открываю глаза и вижу склонившегося надо мной Кира. Понимаю, что только что пережила самый страшный момент из жизни Маши – известие о смерти мамы. Тело колотит, и будет лучше дать ему возможность снять стресс привычным образом – слезами. Как хорошо, что рядом Кир. И что на нем майка – сейчас она будет мокрой.
– Машенька, Маша, пожалуйста, не плачь, – просит он, но нас с телом уже не остановить.
Мне жалко тезку, все-таки Петров – изверг, разве можно сообщать ребенку о смерти матери вот так, походя? Кир обнимает меня и гладит по спине, и от этого становится жаль не только Машу, но и себя. Почему на месте Кира сейчас не Андерсен? Почему я вообще попала в эту ненормальную ситуацию?!
– Маша, ну расскажи, чего ты испугалась, мы вместе придумаем, как быть, – уговаривает Кир делано бодрым голосом.
– Никак, – сквозь слезы отвечаю я. – Мне снилась мама, то есть… как ее хоронили.
– Маша, Маша, это просто сон… – успокаивает меня Кир. – Если бы я мог…
– Я знаю, – продолжаю рыдать. – Но ты не можешь. И никто не может…
– Маша, ну пожалуйста, ну перестань, – опять просит Кир, и голос его дрожит.
Бедняга… Он же не может смотреть на мои… Машкины слезы… Мне становится жалко и Кира. Что-то надо делать. Но использовать проверенный на Солнце способ… Кир достоин большего. Соберись, Мария, ты должна взять это тело под контроль! Несколько судорожных вдохов, и я подавляю рыдания. Но Кир не спешит выпускать меня из своих рук. И нам с телом хорошо и очень уютно. Вот ему – не очень. Приходиться изворачиваться.
– Дай попить.
Кир, будто опомнившись, быстро отходит за водой. И мгновенно возвращается. Вода оказывает свое позитивное воздействие, и я спрашиваю почти нормальным голосом:
– О чем ты хотел со мной поговорить?
– Маш, я… прости. Давай поговорим завтра. Уже поздно.
– Ой, я, наверное, тебя разбудила… Кошмар был таким реальным… Извини, от меня одни проблемы.
Он возражает, но я вижу, что наши с телом рыдания оказали на парня гораздо большее воздействие, чем можно было бы подумать. Сейчас впору начать успокаивать его… Он совсем рядом, но я решаюсь только положить свою ладонь на его руку.
Как все сложно… Возможно, я даже способна понять Машку, выбравшую секс без обязательств с беспроблемным Логиновым…
– Кир… Спасибо.
– Да ну, что ты… – он опускает голову. – Я просто…
– Нет, ты не просто. Ты всегда рядом и готов помочь. И я знаю, что веду себя нечестно в отношении тебя… Прости. Ты и так знаешь слишком много того, чего я ни за что не должна была тебе говорить… И это может повредить тебе, понимаешь?
– Маша… Я…
Ей-е, молчи, Кир, сейчас не время! Ни для признаний, ни для разоблачений!
– Кир, пожалуйста, давай отложим все объяснения до прилета на Землю, – прошу я.
Неверный ход. Его плечи опускаются, голос, когда он произносит свое «да, конечно», звучит глухо. Но я не могу сказать тебе правду, мальчик! Это в твоих интересах. Прости меня.
Вздыхаю, но пусть лучше злится потом, чем попадет на стирание памяти. Поднимаю руку и касаюсь его щеки. Он поворачивает ко мне удивленное лицо, и я раскрываю губы. Подлый прием, знаю, но… Я также знаю, что всего один поцелуй еще никому не навредил. У него неожиданно сухие и горячие губы, которые… Отвечают моим очень осторожно, словно боясь спугнуть.