Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 56)

– Ну, сделал он дубликат, и дальше?

– Дальше все очень просто. Паша подтверждал совершеннолетие дважды – по основной записи и по дубликату.

– И по дубликату он стал Олегом? А как же ваши пресловутые сканы?

– Он рассказал, как обойти защиту сканера. Представляешь, мы попробовали, это реально работает! Сейчас благодаря Батрышкину идет модернизация всей системы сканирования граждан…

– Теперь я не удивляюсь, что тебя заказали. Видно, знает Паша что-то еще…

– Тогда логичнее было бы убрать самого Пашу, не находишь?

– В вашем лучшем изоляторе, где все автоматизировано, и бывают только боты? Вы же там его держите, верно?

– Верно. Но откуда ты…?

– Ну, кое-что о конкурирующей организации знаю даже я.

Ну, собственно, из места содержания Батрышкина никто и не делал секрета… А Клаус задумчиво продолжал:

– Скорее всего, никому другому, кроме тебя, он ничего и не сказал бы. То есть теперь – и не скажет. Ты продолжай, продолжай, мне интересно, кто же тогда играл Олега – любовника Софьи?

Я вздохнула.

– Отец Павла – Леонид Карвадис.

– Логично, – согласился Клаус. – И внешнее сходство, и разница в возрасте волне допустимая. А что ж ты не взяла и этого Карвадиса заодно?

– А предъявить нечего, – сердито ответила я. – В момент похищения – то есть во время свадьбы сына – он находился на Земле. Хотя я уверена, что спланировал все он!

– Ты уверена – и никаких доказательств?

– Никаких. Сын отрицает причастность отца к «похищению», а предъявить ему знакомство Павла и Анабель я не могу, меня же на смех поднимут!

– Ну, хорошо. А деньги? Куда ушел выкуп, ты отследила?

– Только до Первого Стайпрейского банка. Ведь прошло больше двух месяцев! И говорю сразу – Батрышкин молчит, а Карвадис Землю не покидал.

– Да он мог их и на Земле получить.

– Не получал, все его счета проверяли.

– А может, у него тоже есть вторая личность?

– Я как раз начала шерстить все схожие сканы мужчин его возраста, когда меня отстранили.

– Ага. Этот факт надо отметить. Ладно, раз с деньгами ничего, что сказал Батрышкин на предмет своего похищения? Ведь брак с Анабель давал хорошие шансы на карьеру в корпорации ее матери, да и вообще… Эта Анабель такая страшная? Перестарок? Тупа на все сто процентов, а не на восемьдесят? Или он против долгосрочных инвестиций, срубил бабосов – и хватит?

– Если я верно его поняла, именно последний вариант. Хотя это странно. Ты прав, гораздо выгоднее, заполучив наследницу Кампа, делать карьеру в корпорации. Или, по крайней мере, соблюдать условия брачного контракта и развестись через пять лет, но – поделив имущество пополам…

– Это у парня еще впереди, – усмехнулся Клаус. – Если развода пока не было, думаю, мама Кампа решила уладить дело полюбовно.

– Как?! – возмутилась я. – Оставить опозорившему ее человеку половину состояния?!

– А он ее точно опозорил? Не разорил, а именно опозорил?

Я задумалась. Действительно, что важнее для Сэсиль – деньги или незапятнанное имя? Или и то, и другое?

– О разорении речь точно не шла, после шумихи, раздутой Айзеком с подачи Анабель, продажи у Кампа стали расти.

– А что еще ты знаешь о корпорации Кампа?

– Да, собственно… Поскольку постольку… слышала от Софьи, что Сэсиль планировала выходить на новый рынок… Кажется, решила осваивать Стайпрей и начать с Демидоры, их третьей планеты.

– И как? Успешно?

– Не знаю.

– Надо узнать. Вот лично мне бы – на месте стайпов – не понравилось, что в интимный бизнес продаж нижнего белья лезет какая-то землянка.

– И что? – удивилась я. – Ты думаешь, что они спровоцировали весь этот скандал только чтобы не пустить Кампа на свой рынок? Брось, это же не продукты и не топливные опционы, а всего лишь белье!

– А ты все же выясни – попало белье мамы Кампа в стайпрейские магазы или нет.

– Тогда мне нужно время, – вздохнула я, – и доступ в сеть.

– Время есть – вот разберемся с твоим… Петровым, и… А пока давай дальше.

Дальше? А что, собственно?

– Тебя отстранили, когда ты взяла сыночка и начала копать под папашу. Так? Что накопала?

– Да ничего! Этот Карвадис вел вполне законопослушный образ жизни, работал техником по обслуживанию вентиляционных установок искусственного климата, с сыном виделся регулярно, как только бывал на Земле.

– Постой-постой… А где же он обслуживал эти вентиляторы?

– Клаус, искусственный климат у нас – это все внешние станции, орбиталки, космопорты и Ксилон.

– Так-так… То есть, и военные, и научные, и ваши-наши базы? А ты его по спискам пробивала?

– Не успела…

– Ладно, этим займусь я, у меня доступ-то повыше твоего будет, – решил Клаус. – Если он – мозговой центр, а сынок – исполнитель, то всю его жизнь нужно просеять сквозь мелкое сито.

Я стала раздумывать, кто из моих подопечных мог привезти с собой сетевое устройство приличной мощности. Получалось, что никто. Настоящие биологи… Если только Юлька? А у Клауса… У Клауса должен быть свой выход в сеть! Но он потребуется ему самому…

Секретчик напомнил, что мне нужно усиленно питаться, а товарищу Петрову пора вводить глюкозу. Я послушно встала, но войти в кейест не успела: к нам приближались Е-ло и еще один, незнакомый мне мьенг. Он был даже выше Е-ло, и почему-то я сразу поняла, что этот субъект мужского пола. Хотя черты лица у него были такие же мягкие и сглаженные, во взгляде была определенная твердость.

Клаус тоже поднялся им навстречу и сказал мне вполголоса:

– Встань возле отца и не отсвечивай.

Оказывается, понимать слова Барбозы нужно по интонации. Сейчас он хотел, чтобы я вела себя как дочь Петрова.

– Клойс, Ма-шас, – поздоровалась с нами Е-ло.

– Какие лю-юди, – протянул секретчик и перешел на мьенг. – Рад видеть уважаемого дьерга Тойса.

– Клойс, – сказал Тойс, – Е-ло сообщила о плачевном состоянии Александра. Я хочу осмотреть его.

– Пожалуйста, вот он лежит, – Клаус для верности еще и рукой показал. – Е-ло вчера сказала, что для восстановления ему нужен только свет Ассына. Или… нет?

– Е-ло не слишком хорошо разбирается в подобных вопросах. Позволь… А эта девушка – дочь Александра?

– Верно, это Маша. Маша, познакомься с уважаемым дьергом Тойсом.

Ей-е, ну что мне стоило выучить пару фраз и приветствие на мьенге?! Пришлось кивнуть и улыбнуться, но дьергу этого было достаточно. Он обошел лежащего Петрова с другой стороны, присел рядом и возложил узкую длинную кисть ему на грудь. Е-ло и Клаус встали рядом со мной, и я поняла – оба волнуются.

Может, этот Тойс у них – вроде наших диагностиков, и мне уже пора волноваться? Е-ло молчала, Тойс переместил руку на лоб Петрова, и Клаус непринужденно спросил:

– Ну как? Жить будет?

– Александр жив, – ответил Тойс. – Но энергии Ассына не достаточно, чтобы вернуть его в обычное состояние.

Вот теперь я точно знала – волноваться самое время.

– Тогда нужно срочно отправить моего отца на корабль, там ему помогут!

– Машка дело говорит, – поддержал меня Клаус. – Без паники, лишних людей на Мьенге не будет, – поднял он руки в успокаивающем жесте в ответ на недовольный взгляд дьерга. – Я отвезу его на земной корабль сам, лично.