Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 45)

Мне кажется, или нас хотят срочно спровадить отсюда? Барбоза сноровисто закрепил на поясе веревку и выбросил ее конец во внутренний двор.

– Давай, – рявкнул он, жестом показывая мне, как я должна спуститься.

Я ухватилась за широкое кольцо – как раз под неширокую ладонь – и перекинула не свое тело наружу, запретив себе не то что бояться, даже думать о возможной неудаче. Рывок, миг свиста в ушах, и я призем… прираилась на ноги. Секретчик спрыгнул следом, перекувыркнувшись в воздухе. Следом пристроилась армия белых шариков. Я-то думала, нас просто хотят выставить из башни… Нет, все было масштабнее.

Нас стали теснить к внутренней стене.

– Они хотят, чтоб мы ушли.

– Но мы не хотим! – разозлилась я. – Мы пришли не из-за прихоти. Нам нужен Петров, и это наш единственный шанс!

Шарики, до того висевшие в воздухе совершенно бесшумно, вдруг стали издавать шуршание, очень похожее на шуршание шевелящегося мьессса.

– Да знаем мы про мьессс, – прошипела я не хуже них. – Покажите место, и мы уберемся отсюда навсегда!

Барбоза смотрел на меня, как на умственно отсталую. Да, согласна, и я в нормальном состоянии не стала бы разговаривать с травой. Или с этими производными травы. Шуршание усилилось, от стаи отделился один шарик и полетел в мою сторону. Мой лоб явно был его целью, но я даже не пошевелилась. Отскочит, а что помнется – не мои проблемы. Но он резко изменил траекторию, обогнул меня и врезался в стену – опять же беззвучно. Отскочил, снова ударил, снова отскочил. И так до тех пор, пока кусок стены не поехал вниз, открывая проход.

Мы с Барбозой не раздумывали. Нырнули в него и снова попали в сумрак полуподвального коридора. Шары ринулись за нами, периодически стуча в наши спины, будто подгоняя. А тот, что открыл проход, летел вперед. Как дорогу показывал. Похоже, что меня все-таки поняли.

Когда впереди выросла стена из мьессса, я едва не застонала. Мы же тут были, пройти невозможно! Но шар-первопроходец, если его можно так называть, и не собирался куда-то дальше. Он застыл перед моими глазами, и я спросила:

– Приехали?

– Слышь, безопасница, сдается мне, они тебя понимают. Спроси четко и внятно, где Петров.

Шар отлетел от меня и завис перед лицом Барбозы. Замер на секунду и метнулся к стене мьессса. Ударил в нее и… исчез.

Понимают не одну меня, вот только… Неужели Петров здесь?

– Дьявол! Петров тут! – пришел к тем же выводам Барбоза. – Как так? Сколько мы времени потеряли…

Он деловито порылся в своем рюкзаке и достал здоровенные ножницы с закругленными концами. Шары опять зашуршали, только теперь мне послышалось явственное негодование.

– Погоди! Может быть, они смогут убрать эту стену. Открыли же они как-то проход?

Барбоза посмотрел скептически, а я обратилась к белым шарикам:

– Мы не тронем ваш мьессс, но тогда помогите достать оттуда нашего… человека.

В их рядах случилось какое-то замешательство. Одни стали подпрыгивать в воздухе, другие по-прежнему негодующе шуршали, третьи висели тихо и неподвижно. Секретчик опять было поднял ножницы, но я схватила его за руку.

– Подожди. Они, похоже, решают, как быть.

Я внимательно всматривалась и вслушивалась, но понять, к чему они пришли, так и не смогла. Время опять утекало, как песок сквозь пальцы, теперь и мое тоже.

– Вам же вреден белок! – закричала я, не выдержав ожидания. – Помогите, и ваш Мьенг не будет отравлен!

После этого они задвигались вверх – вниз. Все. Я почему-то решила, что надо отойти. Вот только куда? Отвела взгляд и пропустила момент, когда первый шар начал разгон. Он врезался в мьессс между мной и секретчиком и тоже исчез.

– Пригнись! – шикнул Барбоза, прикрывая руками голову.

Бомбардировка стены продолжалась до последнего шара. Он медленно истаял, словно впитался в нее. Она же и не шелохнулась. Вот и все. Я поднялась во весь рост и сказала:

– Теперь давай свои ножницы.

– Не, погоди, – ответил оптимист, он же скептик. – Критической массы не хватило.

Барбоза приложил свою ладонь к белопакостной заразе. Меня передернуло, но я повторила его движение. Готовилась к удару, но почувствовала лишь, как трава скользит по руке. Вниз! Стена мьессса уходила вниз, в точности как тот вырванный с корнем отросток под ладонью Е-ло!

От облегчения я сама едва не сползла на грунт. Но услышала присвист секретчика и тоже заглянула туда. В открывающуюся перспективу. Человек лежал на спине, глаза закрыты, челюсть отвисла, как у трупа. Нет, только не это! Нет! Не хочу думать, что все напрасно. Из грунта торчало несколько слабых ростков мьессса, которые не торопились втягиваться обратно, но и не проявляли какой-либо ненормальной активности.

– Дьявол, да что с ним?! – воскликнул Барбоза, резко падая на колени.

Мне же стало… как-то не по себе. То ли действие импланта уже заканчивалось, то ли я просто не хотела верить в смерть Петрова. В любом случае надо скорее выбраться отсюда.

– Давай его на свет, там разберемся, – твердо ответила я, хватая биолога за лодыжки.

Барбоза взялся за плечи, и мы потащили Петрова к выходу. Да, на нем были все те же, памятные мне еще с Земли, ботинки на гравиконтроле зеленого цвета, и носки были тоже. Ассей съехал, открывая тощие ноги и грязно-серого цвета шорты. Я заставила себя не думать о том, сколько еще придется нести его так.

– Ускорились, – пропыхтел Барбоза. – Вижу выход.

Поскольку я шла спиной вперед, выхода не видела. Но заторопилась. Мы вынырнули наружу и, не сговариваясь, оттащили биолога до ближайшего дерева.

– Аккуратно, не роняй, – к секретчику вернулось хорошее настроение. – Надо снять с него рванье и переодеть в целое.

– А ты что, взял с собой ассей? – спросила я, чувствуя непрошенные слезы.

– А ты думала, что самая умная? Да жив он, жив, не куксись, – успокоил оптимист. – Посмотрим, что тут можно сделать…

Общими усилиями мы усадили Петрова спиной к Барбозе, и, опять же вместе, торопливо стащили с него порванный ассей, а затем натянули целый. Ни один белопакостный росток и не шелохнулся в нашу сторону. Я бегло осмотрела одежду и сунула ее секретчику:

– Смотри, он все-таки оказался хорошим учеником – обнаружил и зашил порез, который сделала Лера.

– Если бы это помогло ему вернуться, то… но мы нашли его в дьявольском подвале, – возразил Клаус.

– Зато он жив – спустя целых семнадцать дней. Знаешь, думаю, что если бы он вместо обычных ниток взял, как я, волокна асса, вернулся бы как миленький.

– Да, – оживился Барбоза, – потом расскажешь, как это у тебя получилось. А пока, безопасница, надо дело делать.

Он порылся в рюкзаке и вытащил два инъектора. Ей-е, к этому походу секретчик подготовился значительно лучше меня. Вколов препараты, он одернул ассей на ученом и спросил:

– Ну что, отдохнула?

Я пожала плечами. Какой отдых, скоро закончится действие импланта. А мы даже попросить о подмоге не можем…

– Правильно, на том свете отдохнем, – согласился Клаус. – Потащили. Только теперь я пойду первым. Эх, нам бы хоть какие-то носилки!

Я видела, насколько неудобно Барбозе. Тащить человека за плечи, стоя при этом к нему спиной – да я и в своем родном теле не стала бы так рисковать.

– Давай поменяемся, я пойду первой.

– Не, только покойников вперед ногами носят, – серьезно заявил он. – Ты, главное, не отставай.

– Клаус, – спросила я, приноровившись шагать с ним в ногу. – Я иногда плохо тебя понимаю. Вот это твое вечное – дьявол, дьявольское… Опять же – на каком «том свете»? Почему ногами вперед носят только покойников? И я даже слышала, как ты говоришь «Иисус».

– Гм… Безопасница, это, вообще, секретные сведения, – ответил он, повернув в мою сторону голову. – Не отвлекайся и меня не отвлекай.

– Хорошо, – согласилась я. – Просто тогда будь внимательнее со своими секретами. Они могут заинтересовать не только меня.

– Да, видно я тут и впрямь расслабился, – признал секретчик. – К тому же, прости, ты со своей кукольной внешностью производишь впечатление типичной блондинки.

– И что? – удивилась я.

Блондин, брюнет, рыжий… При чем тут цвет волос? Нет, я его совсем не понимаю.

– Ну, курицы безмозглой, – поправился он.

Курица… это понятнее. В лесу было тихо, Ассын пока висел достаточно высоко над горизонтом, мьессс не беспокоил, а шуршали только ботинки Барбозы – мои позволяли передвигаться совершенно бесшумно даже с тяжелой ношей. Дышали мы пока что ровно, и я решила, что не буду возмущаться уравнением «блондинка – курица безмозглая». Надо экономить силы. Но вот потом… Пусть я и не настоящая блондинка, такого не спущу.

– Ты сам блондин.

– Нет, ну я-то… – начал, было, он, но потом, видимо, смутился. – Ладно, ты все равно не поймешь. Дыхалку береги.

К высказыванию я осталась спокойно-безразличной. В конце концов, мы вместе тащим полуживого биолога по чужой планете, а это, как ни крути, объединяет. Да и привыкла уже к его манере общения… Не будь Барбоза секретчиком, даже согласилась бы прикрывать ему спину.

Какое-то время тишину нарушали только «шурх – шурх» шагов Клауса. Я старалась не думать о том, что будет после окончания действия импланта, но получалось плохо. Конечно, в приоритете жизнь Петрова. Я, скорее всего, останусь в лесу, и хорошо, если Барбоза вернется за мной завтра. И вот интересно, почему он с утра твердит, что надо выйти из Саитанса до темноты? Какие ужасы творятся здесь по ночам? Хотя после крепости мне уже ничего не страшно, лучше бы узнать о месте предполагаемой ночевки с подробностями.