Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 43)

Управлялась с ней Е-ло играючи, глядя прямо сквозь стенку, ставшую прозрачной примерно на треть. Она положила свою узкую длинную ладонь на такой же длинный узкий выступ между стеной и полом (условно стеной и условно полом, потому что все-таки это был шар) и периодически шевелила пальцами. Все.

Перелет занял совсем мало времени, Саитанс и вправду был совсем рядом с Ри-еном. Сплошная зелень кругом, и как они тут ориентируются без спутника? Я все ломала голову – спросить у Е-ло про Долину спящих или дождаться, пока она улетит, и выпытать все у Клауса? В итоге решила, что второй вариант подходит мне больше. Вдруг эта Долина – страшная мьенговская тайна, о которой должны знать лишь посвященные вроде секретчика?

Или вдруг переводчик вообще сбоит, и Долина – вовсе не долина, ведь речь шла о каком-то мигрирующем доме? Переводил же он «ассей» как «накидку», хотя какая он накидка? Опять же, Иисус? Нет, я знала, что это за персонаж. Благодаря совету Бьорга я в период адаптации припомнила самый скучный курс лекций нашей Академии про историю религии – вот зачем нам в УВБЗ этот ненужный груз? Ан нет, пригодилось же! Просто в наше сугубо рациональное время людей, хвалящих Иисуса, днем с огнем не сыскать… Видимо, переводчик устарел или обладает весьма ограниченным функционалом…

Когда кейест вместе с Е-ло отправился назад, а мы с Барбозой остались стоять у стены леса, он сам заговорил про Долину.

– Е-ло дала наводку – есть тут у них такое место, где мьенги… Ну, вроде как, своих хоронят.

– Кладбище?

– Нет. Не знаю, как объяснить. Они, вроде как, живы. Просто спят и с планетой энергией обмениваются.

– Да? И чем нам это поможет?

– Так эта дьяволова трава там гуще всего растет. Е-ло предположила, что Петрова надо искать среди тех спящих.

– Почему?

– Откуда мне знать? Она тут хозяйка, не мы.

– Ты ей доверяешь?

– Да, – твердо ответил секретчик. – К тому же – помнишь, да? – Мьенгу наши белковые тела вредят, так что найти и вытащить Петрова и в ее интересах. Дошло?

Я согласилась, Е-ло тоже казалась мне достойной доверия. Но где искать это кладбище спящих?

– Я понимаю так, что точных координат у тебя нет?

– Верно.

– А запросить спутник?

– Запросил. Картинка со спутника дает только девственный лес. Так что мы с тобой сейчас разделимся, и начнем искать. При любом намеке на опасность вызывай меня.

– Искать-то что?

– Деревянное строение из белых бревен, по всему периметру – полуарки, через которые можно попасть в подвалы, кольцом окружающие крепость. Внутри крепости – двор-колодец, предупреждаю, чтобы туда – ни ногой. Знаю я вас, баб, любопытны не в меру. Лучше, конечно, чтоб ты внутрь без меня не совалась, но тут, я знаю, не сдержишься. По подвалам пошарить – разрешаю, во двор – нет.

Да ладно, не больно-то и хотелось. Мне вообще все равно, что там у них за колодцы во дворах, лишь бы Петров нашелся. Желательно, не пожеванным.

– Хорошо. Но если эта крепость меняет координаты, как я могу быть уверена, что мы встретимся – если кто-то из нас ее найдет?

– Соображаешь, безопасница. Сейчас мы отметим наши теперешние координаты, а потом будем считать погрешность. И тогда обязательно встретимся. Дошло?

– А не проще попросить наших… экипаж сэзе, чтобы добавили свою сетку поверх спутника?

– И где я тебе возьму связь с сэзе? Раньше надо было думать, сейчас надо просто искать. Координаты взяла?

Взяла. И, честно говоря, я понимала, что просто тяну время. Мне страшно остаться одной в этом лесу. Страшно – в этом теле. Будь я сама собой, уже бы мчалась вперед, не замечая препятствий. Сейчас приходилось думать над каждым своим шагом – не подвернуть ногу, не упасть, не порвать ассей…

– Ну, что стоим? До темноты должны успеть, – бодро сказал секретчик. – Вперед.

Пришлось идти. Сквозь стену подлеска первым прорвался Барбоза, а уж за ним, в образовавшуюся брешь, пролезла я. Внутри было довольно светло, но… кажется, это называется… сумрачно. Деревья стояли часто, и как между ними петлять?

– Я, конечно, не спец по лесам, но… Может быть, здесь есть тропы или дорожки?

– Дыханье береги, безопасница. Я хожу быстро, – сообщил секретчик, жестом предлагая следовать за ним.

Он ловко огибал толстенные сероватые стволы – то справа, то слева, и мне приходилось в точности повторять его движения, потому что – ясно же! – для него это родная стихия. Постепенно я стала отставать и уставать, деревья сливались в сплошную стену, и, когда Барбоза нырнул в очередные кусты, решила остановиться.

– Не спи, безопасница, – рявкнул он, – здесь поляна, шевелись!

Я оторвалась от широченного ствола – руками не обхватишь – и заставила себя пойти на его голос. За кустами, действительно, была поляна – свободное пространство, наполненное светом Ассына, зеленью разнотравья, прозрачным воздухом и… радугой?! Из центра поляны вверх устремлялся водяной фонтан из мельчайших брызг, и там, где капли встречались с лучами местного светила, возникала… оранжево-лиловая радуга. Нет, там были и другие цвета спектра, но оранжевый с лиловым почему-то преобладали. Я смотрела на нее, забыв про усталость.

– Эй, эй, – перед моим носом помахала смуглая ладонь. – Радугу-дождь не видела?

– Что? – переспросила я, не отрываясь от чудесного природного явления.

– Это – радуга-дождь, – пояснил мне Барбоза, – местный вид оросительной системы. Ах да, ты же все это время сидела в Ри-ене…

Оросительной системы? Так это – не настоящая радуга? Все равно, красота удивительная!

– Давай перекусим, – вновь напомнил о себе Барбоза, – а потом пойдем. Каждый – в свою сторону.

Он стряхнул с плеча свой рюкзак и вынул пару позаимствованных у Петрова контейнеров с питательной смесью. Я продолжала любоваться радугой, и потом, вспоминая Мьенг, всегда понимала, что это самое яркое мое впечатление. Выпила всю смесь до капли и даже не заметила. Барбоза подошел вплотную, взял меня за плечи и развернул на сто восемьдесят градусов, бурча, как сильно действует на неокрепшую женскую психику обычный сеанс орошения.

– От поляны, судя по данным спутника, расходятся в обе стороны твои любимые тропинки, – сказал он, убедившись, что я его действительно слушаю. – Ты – направо, я – налево. Связь каждый стандартный час. До темноты мы должны выйти из Саитанса. Лучше – вместе.

– А если не успеем?

– Успеем, – с оптимизмом сытого мужчины заверил он. – Как ходить по лесу – поняла?

Да толку-то? Если есть тропинка – это хорошо, вот только не факт, что она приведет к крепости спящих…

– Улики искать умеешь? – спросил Барбоза, словно угадав мои сомнения. – То же самое. Считай, что здесь – место преступления. Ну, удачи нам!

И, подтолкнув меня к правому краю поляны, развернулся в другую сторону. Я бросила последний взгляд на радугу, и зашагала вперед. Да, улики искать я умею, вот только место преступления великовато по размерам. На Земле мы привлекали патрульную службу, весь личный состав, чтобы прочесать не столь большие территории, и то…

Хорошо. В конце концов, я – Мария Афонасьева, так что буду рассуждать логически. Тропа – только ориентир. Не главный. Главный – мьессс, о котором известно, что возле крепости-усыпальницы он растет очень густо. Я сошла с тропы вправо и методично осмотрела корни десяти ближайших деревьев. Ростки белопакостной заразы обнаружились в семи случаях. Слева – в восьми. Я вернулась к дорожке и прошла вперед еще триста шагов. И повторила свои подсчеты. Без изменений.

Спустя еще девятьсот шагов я признала, что справа семь, а слева восемь – цифры не случайные. И теперь надо определять направление по левой стороне. Как ни прискорбно мне сворачивать с тропы, но деваться некуда. На всякий случай я отметила это место на картинке со спутника и пошла проверять свой статистический метод по бездорожью.

Здесь мне потребовались не только шаги и деревья, но и… способ отмечать точку отсчета. Бурелома тут не было, делать пометки на стволах – нечем, пришлось ломать ветки. Возможно, это было не самое правильное решение, но другого я не нашла.

Так я и двигалась – триста шагов вперед – сломанная ветка. Десять стволов вправо, десять влево, возвращение назад. Барбоза при очередной связи даже похвалил за то, что действую так методично. Вот только радости мне это не принесло: под стволами каждых десяти деревьев было по-прежнему по восемь ростков мьессса.

Связь пропала неожиданно. Вот только что была – и нет. Словно спутник исчез, сошел с орбиты, провалился в черную дыру… Нет, рация продолжала показывать время, полный заряд батареи, но на этом – все.

Собственно, можно было догадаться об этом заранее: Е-ло предупреждала, что сами мы не справимся, а Барбоза говорил, что спутник над Саитансом сбоит. Ну, вот, собственно, итог. Теперь надо быть вдвойне осторожной, потому как при опасности и на помощь не позвать.

Двигалась я и без того медленно – с постоянными возвратами назад и метаниями влево – вправо. А тут еще Ассын вошел в зенит и стал насквозь просвечивать даже здешнюю густую листву. У меня уже стала проскальзывать бредовая мысль – а не порвать ли ассей. Где-то на уровне подсознания я была убеждена, что порванная тряпка из белопакостной травы сама выведет куда надо. Вот только какую цену придется за это заплатить?

Я попыталась ускориться, но тут же стала сказываться усталость неподготовленного к таким нагрузкам тела. Я подумала-подумала, и перестала возвращаться назад через каждые триста шагов. Отсутствие сигнала показалось мне признаком приближения к крепости спящих. Так что я просто пошла вперед, лишь визуально отмечая количество ростков мьессса.