Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 27)
Потому что на Мьенге мне будет не до него.
– По поводу того – как, – начал Двинятин, – я попробую разобраться, в его работах обязательно должны быть хоть какие-то намеки…
– А я выделю закрытый канал для связи с Землей, – из-за двери появился Кейст. – Пусть тоже подключаются.
Я вздохнула. Нет, все-таки Кейст – секретчик. Мигом выхватил то, на что Двинятин – клянусь! – даже не обратил внимания. То, как полезен будет Секретной службе неизвестный пока препарат – или чем там гений Комаровски воздействует на окружающих?
Вернувшись в каюту, застала там Юльку. Она сонно сощурилась и пригрозила мне какими-то санкциями за безвозвратно испорченную ночь. Перевернулась на другой бок и безмятежно засопела. Я зашла в душ, с огорчением отметила, что синяки стали еще ярче, приобретая какой-то фиолетовый оттенок – кожа у Маши уж очень тонкая… И от души намазалась выданной Юджином мазью. Потом улеглась на койку и едва не проспала все на свете.
Первый раз в новом теле я не проснулась сама и вовремя. Юлька громко орала и тормошила меня за плечо – ей-е, рука опять болит! Да как…
– Вставай! Кому говорю!!! К тебе Юджин заходил, и Илья заходил, и… Что вообще было ночью?!
– Юджин… – простонала я, – что-нибудь принес?
– Вон там, на столе лежит. Что случилось, спрашиваю?
Я села и сразу потянулась к таблеткам. Проглотила обе, подняла глаза и выдала Юльке ту же версию, что и Аркаше.
– Я что, по-твоему, совсем дура? – спросила она. – Почему тогда Юджин т е б е таблетки принес?
– Понимаешь… Я пока Серова поднять пыталась, руку повредила, – и показала ей повязку на запястье.
– А на шее у тебя что? – обличающе ткнула пальцем Юлька.
– Что? – спросила я, надеясь на чудодейственные качества мази.
– Жир какой-то! Опять с масками экспериментируешь?!
Какое облечение… Я кивнула, и, получив от Юльки выговор за то, что новый рецепт был опробован без нее, отправилась умываться. Синяки… если знать, где искать, то найти можно. Но – лишь следы. Хорошая мазь, надо потом себе такую прикупить.
– А Двинятин зачем заходил?
– А… Не знаю, он не сказал, – смутилась Юлька.
Чем они при спящей мне занимались, раз наша бесцеремонная вдруг застеснялась?!
Обезболивание начало действовать, я без опаски надела комбез, который удачно скрывал и повязку на руке, и шею – на всякий случай, и, понукаемая переводчицей, пошла завтракать.
Команды за столом уже не было, да и студентов – немного.
– Наша героиня! – заорал Солнце при виде меня. – Как сама, Машка?
– Спасибо, Дрюнь, все хорошо, – сказала я скромно. – А где Аркаша? Ему уже лучше?
– Да что ему сделается? – удивился Кир. – А как он к тебе попал?
– Понятия не имею… Я его в коннекторе нашла без сознания. Испугалась очень, – и похлопала ресницами.
– Куда же он, интересно, шел? – задумчиво спросил Комаровски.
– Не знаю! – добавила экспрессии я. – Он лежал там, где пустая каюта, может, хотел в отсек команды пойти, может, плохо себя чувствовал после прыжка…
– Этот лось? Плохо себя чувствовал? – удивился Солнце.
– Ну, сознание же потерял, – вмешалась Юлька. – Не доставайте Машу, у нее была тяжелая ночь. Комаровски, Сетмауэр, Логинов, у вас, если не ошибаюсь, занятия вот-вот начнутся? Так что сидим? Кого ждем?
– Юля, так вас и ждем, – ответил, ухмыльнувшись, Комаровски. – Вы тоже сидите.
– Мне можно, – задрав нос, сказал Юлька. – Я – преподаватель. Совсем распустились, никакой дисциплины!
– Пошли, ребята, – поднялся первым Кир.
Хороший, все же, парень. И я, помнится, отложила на потом обдумать, что плел про него Солнце… И сейчас опять не до этого…
Когда Комаровски проходил мимо, я сделала вид, что неосознанно касаюсь шеи, и даже хотела покашлять, но… Не стала из опасений переиграть. Наблюдательному (а что наш ксеноботаник наблюдательный, сомнений нет) – достаточно.
Молодец Юлька, вовремя их спровадила, потому что едва мы остались в столовой вдвоем, запиликал вызов коммуникатора.
– Маша! Что это?
– А… это мне Афонасьев подарил, чтобы, если еще одного обморочного найду, сразу его звала, – ответила я и вскочила.
– Ох, Маша… – закатила глаза Юлька. – Хотя… С Афонасьевым я тебя понимаю.
Вызывали в капитанский отсек. Земля срочно желала пообщаться. Наверняка, по закрытому каналу.
Юлька быстро допила свой чай, и мы побежали каждая по своим делам. Просто… ходить в одиночку я пока считала нецелесообразным.
Кейст встретил меня нейтральным кивком головы. Я поздравила с выходом из прыжка (еще одна космофлотовская традиция, о которой Маша Петрова знать не могла) и прошла прямо к визору, где ждал ответа Проскурин.
– Маша… Мария, все это правда?
Не знаю, что – все, но…
– Да, Михаил Андреевич. Нам очень нужна ваша помощь. Чем занимался Комаровски помимо своей основной специализации?
– Ничем, кроме ксеноботаники он не занимался. Мы уже подняли все материалы, ваша… твоя тезка сейчас просматривает все его запросы на ингредиенты и оборудование.
– А могу я попросить вас об одолжении?
– Да, – насторожившись, ответил ректор.
– Спросите у нее, когда она последний раз встречалась с Комаровски, и что при этом произошло.
– Маша! – крикнул ректор куда-то в сторону.
Там, куда он смотрел, было мое тело… И мне его видеть нельзя. И даже попросить Проскурина, чтобы дал Маше подзатыльник – нельзя. Прилетит-то не ей…
Я так надеялась, что вот сейчас, вот-вот, все станет ясно… Но Маша осталась верна себе. Проскурин озвучил ей вопрос, ответ на который мне не сообщили. Просто прервали связь. Я посмотрела на Кейста:
– Могу я подождать тут или…
– Не могу, а должна, – ответил он мне. – Я все еще отвечаю за твою сохранность, а по кораблю все еще бродит ваш умник.
– Но вы же понимаете, что рано или поздно мне придется с ним встретиться.
– Я понимаю, что если твоя тезка ответит на вопрос, встреча станет не нужна.
– Это даже я понимаю, – сказал муж, появляясь на пороге.
И посмотрел как-то… с нежностью? Ей-е, вот вам и вдовец! Мне что, пора ревновать к телу Маши??!
– Пойдем, мелкая, обговорим детали на экстренный случай.
Уфф… Отлегло… Он просто заботится о Маше, то есть, обо мне, то есть… Опять запуталась. И вообще, мужской интерес с его стороны я бы почувствовала сразу. Только… зачем мне об этом думать?!
Я встала и пошла следом за Афонасьевым, обещавшим каперангу за мной присмотреть. Неожиданно стало приятно, хотя… Он же не знает, что я – это я. Ненавижу секретчиков!
– Мелкая, я все понимаю, но, может, не надо так лезть на рожон?
– Да я не лезу, – попыталась ему возразить.
– Не спорь со старшим по званию! – прикрикнул муж.
Ну, это он зря. В званиях мы с ним как раз равны, и на Земле он так никогда не… Ну вот, опять. Соберись, Мария!
– Почему у тебя нет имплантов?