Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 11)

– Комаровски обходи, – отрезала Маша.

– Тулайкова? – продолжила я не по списку.

– Ленка тоже дура, но наоборот – слишком доверяет своему Владису, – тут же откликнулась она. – Дружит с Максимовой, занимается технологией выращивания зерновых – точнее не скажу, там термин такой, что даже папа запинается.

– Этой тоже нельзя доверять?

– Лена сама по себе не плохая, но первой, кому она перескажет твои слова, будет Максимова, а вторым – Комаровски.

– Так. Давай закончим с девочками – Лайза Смит-Дакота.

– Лайза… Я ее плохо знаю, она у нас сразу на второй курс поступила.

– В смысле?

– Ей все экзамены за первый зачли, когда она представила комиссии свой проект нанотехнологической дойки.

– Чего-о?

– Ну… Я сама особо не понимаю, вроде там что-то вводят молочным породам, и они потом сами доятся в три раза больше, чем обычно.

Похоже, я в этой академии скоро перестану чему-либо удивляться вообще. Нанодойка… У нас еще существуют молочные породы? Просто про молоко ничего не слышно еще со времен моего детства.

– Ладно, идем дальше. Кто там у нас? Сетмауэр?

– Да. Я про него говорила – хороший парень. Скрытный немного, но если кому и доверять, то ему. Надежный.

– Ю?

– Я его не знаю почти, он в общежитии не жил, видела только, как играет.

– Тхао?

– Ой… Ты только в него не влюбись. В него все влюбляются – сначала в Солнце, потом – в него.

– А он? – заинтересовалась я.

– А он… – Маша выдержала драматическую паузу, – женат. Своей Сай Чжэ каждую свободную минуту уделяет.

Я от души посочувствовала неизвестной Сай Чжэ, которой уделяются какие-то минуты из насыщенной жизни супруга. Нет, не понимаю я эти ранние браки.

– Подеван?

– Сунибхо дружит с Лайзой, не знаю, что их связывает, но… Он такой застенчивый…

– Чем занимается?

– Гибридами нескрещиваемых видов.

Нормально? Какие могут быть гибриды у нескрещиваемых видов?! Ладно, абстрагировалась. Аграрным академикам виднее, чем заниматься в своей академии.

– Есть еще что-то, что мне нужно знать?

– Вроде бы я тебе все рассказала.

Все, да не все!

– Переводчик? Я ничего не знаю про переводчика, кроме того, что это женщина!

Маша вздохнула и серьезно покачала головой:

– Это Юлька Маникевич. Хорошая девочка, только взбалмошная чересчур. У нее способности к ксенолингвистике, любой язык учит за несколько дней, и все ей легко дается.

Еще один уникальный специалист на мою голову.

– Она тоже студентка?

– Нет, конечно.

– А откуда ты ее знаешь?

– Она живет на втором этаже в нашем доме. Ну, и перед тем, как папу пустили на Рай, она с ним занималась мьенгом.

– Мьенгом?

– Да, у них это и язык, и самоназвание, и планета.

– Ох… Маш, а что еще ты знаешь про Мьенг?

– Языка не знаю, а все остальное – посмотришь. Материалы для Бьорга я готовила.

Тут в дверь деликатно постучали, и упомянутый секретчик проговорил:

– Милые девушки, вам пора спать, а то Машенька завтра не встанет вовремя на работу.

– Я встану, – ответила Маша.

– Марии тоже нужен отдых, – продолжил из-за двери Бьорг. – У нее был очень насыщенный день.

Точно, стараниями Секретной службы – очень насыщенный.

Мы с Машей переглянулись и синхронно пожали плечами.

– Надо ему постелить, – вздохнула она. – Пойдешь в душ?

Душ? Пожалуй, было бы неплохо, вот только… Не выставят ли коммунальщики счет, сравнимый со стоимостью межпланетного перелета? Но, как оказалось, в Тахонге и с этим справлялись сами академики. Воду получали из собственных установок, ионы тоже использовали повторно или из экспериментальных лабораторий – словом, жить можно.

Выйдя из душа, я застала мило воркующих Машу и секретчика. Еще раз оценив обстановку, пришла к выводу, что пожалеть надо Бьорга. Девчонка общалась с разными мужчинами, и сильно сомневаюсь, что она до сих пор была такой наивной, как старательно демонстрировала.

Остаток ночи мы провели под бдительным оком секретчика, который от сна отказался. Я на диване, Маша в своей кровати. Не могу сказать, что не смогла бы заснуть при таком соседстве, но… Не скажу, и что мой сон был полностью безмятежен.

Утром Маша накормила нас завтраком и ушла в свой административный корпус, оставив ключи.

– Где будет жить мое тело? – поинтересовалась я у секретчика, допивая монгольский чай (кстати, вполне неплохой, хоть и с необычным привкусом, зато – натуральный). – Здесь?

– Ни в коем случае, – усмехнулся он. – На базе. Мне, Мария, периодически тоже нужно спать.

Да, по нему было совсем незаметно, что ночь была бессонной. Я даже позавидовала его имплантам. Хотя… Мне надо переживать о теле Маши, в котором нет ни одного полезного устройства… И даже крохотного биолокационного микрочипа, позволявшего точно отслеживать местоположение в пространстве…

– Мария, пора на базу, – сказал секретчик, аккуратно убирая остатки нашей трапезы в утилизатор. – Внимательно осмотритесь тут, завтра вы вернетесь сюда уже в качестве Машеньки.

– Не волнуйтесь, – усмехнулась я. – Переход в ее тело станет истинным удовольствием, ведь благодаря этому я избавлюсь от вашего тотального контроля.

Бьорг усмехнулся в ответ и пропустил меня на выход. Обратно мы возвращались в том же вагоне монорельса, только вместо ангара секретчик провел меня в невысокое здание, которое оказалось очередным пропускным пунктом. Здесь, правда, было попроще, чем в кабинете Стефани, и слова Бьорга оказалось достаточно, чтобы я прошла, приложив руку к сканеру.

Но на минус пятом этаже нас встретила вооруженная охрана, которую приставили лично ко мне. Мальчики в камуфляже отвели в небольшую комнату, где все было готово для работы и отдыха любого среднестатистического землянина. Бьорг перед расставанием кинул мне коммуникатор крайне упрощенной модели, с одной кнопкой вызова для связи, предупредив, что ближайшие четыре часа он посвятит сну.

– Информация по Раю и дела студентов, – напомнила я.

– Все готово, – лаконично ответил секретчик. – Постарайтесь управиться до обеда.

Я осмотрелась. На удобном диване лежали визор, панель мнемоника и пульт. На рабочем столе – шлем и наушники. Из стены на уровне пояса торчал корпус считывающего порта и две кнопки – от проектора и компьютера. Справа от основного входа была еще одна дверь. К сожалению, там все было стандартно – небольшой встроенный шкаф с чистым бельем и комбинезонами, синтексный унитаз, душевая кабина, утилизатор. Я даже пожалела, что не прихватила с копии виллы Барталечче пару-тройку запасных блузок и брюк.

Ладно. Одежда пока в порядке, так что самое время заполнить информационный вакуум. Я некоторое время колебалась, что выбрать – обычный монитор или мнемоник, но в итоге решила пойти традиционным путем. Включила компьютер и надела шлем.

Выбора, как и предполагала, мне не предоставили. Сначала я должна была просмотреть файлы членов экспедиции. В том самом алфавитном порядке. И хорошо, что по большей части я уже обо всех все знала со слов Маши. Интересно было сравнить восприятие ее рассказа с визуальными образами.

Анастази Джеро оказалась мулаткой с короткими кучерявыми волосами и большими темными глазами. Серж Дегри – очень милым темноволосым парнем с плутоватым взглядом и обаятельной улыбкой, Паша Климов – этого при желании ни с кем не перепутаешь благодаря росту – сероглазый шатен очень серьезного вида.