Елена Рейвен – Всё за тебя (страница 5)

Дима внизу меряет шагами тротуар, когда я выхожу из подъезда.

– Можно было десять раз выйти, – недовольно замечает друг.

– Ты как ворчливая жена.

– К тебе друг прилетел, а ты…

– Прости, любовь моя, – шутливо тянусь поцеловать его в щеку, что вызывает бурный протест.

– Идиот! Ладно, поехали тусить.

– Но учти, что завтра мне на смену, поэтому тусить с тобой я буду не до самого утра.

– Кто ты и куда дел моего друга, который на лекции ходил после ночного клуба.

– Я всё тот же, но лекции и работа – это не одно и то же, – усмехаюсь и сажусь в такси. Клубы предполагают спиртное, а значит, и за руль садиться нет смысла.

– Рассказывай, как у тебя дела, – опрокинув в себя очередную стопку с текилой, выдает мой друг.

– У меня то как раз всё, как всегда: работа, дом, работа.

– А девочки?

– Когда?

– Вот именно, сейчас! Эй, девчонки! Мой друг давно не был обласкан! – кричит Диман танцующим красоткам, и двое из толпы отделяются и подходят к нам.

– Не порядок, что такого симпатягу никто не приласкает, – одна из них опускается мне на колени.

– Выпить хочешь, красавица? – мне не интересна ни эта девушка, ни её подруга, ни весь остальной выводок стриптизерш этого клуба.

– Не откажусь, но только если с твоих губ.

– Как скажешь, – машу рукой, показывая официанту, что нужно повторить. Перед нами ставят на стол три стопки с текилой. – За знакомство?

– Я Вельвет, – сообщает красотка.

– А я Даркинг.

– Кто? – поперхнувшись текилой, в кашле заходится мой друг, но я лишь подмигиваю ему.

– Хорошо, Даркинг, за знакомство, – и она вливает текилу в мой рот, а после наклоняется в поцелуе, но в этот момент я отворачиваюсь, потому как телефон снова звонит.

– Алло? – из-за громкой музыки я почти не слышу, что мне говорят. – Алло! Я вас не слышу, – почти ору в трубку, но что говорят действительно не слышу. А после у меня просто отбирают телефон и сбрасывают вызов.

– Работать будешь завтра, Морозов!

– Тебя забыл спросить, Скворцов! – можно было бы подумать, что мы ругаемся, если бы не блеск смеха в глазах. – Девочки, не могли бы вы потанцевать, а мы пока выпьем ещё.

Предвкушение скорой встречи держит меня в таком напряжении, что уже четвертая по счету стопка текилы пролетает, словно вода. А вот друг мой пьянеет с каждой следующей порцией.

– Поехали, я отвезу тебя в отель, – предлагаю, осознав,что уже три часа ночи.

– В отель? Я хочу ещё гулять с девочками!

– Да у тебя уже не встанет, поехали, проспишься, потом ещё будут девочки, – усмехаюсь и поднимаюсь, потянув за собой Димона.

– Много ты понимаешь, сам в какого-то евнуха превратился, таких красоток спровадил.

– Да, потому что меня интересует другая.

– Ага, я уже понял, – речь друга становится всё более бессвязной. – Любовь всей твоей жизни.

– Именно так, – хрен знает почему, но я улыбаюсь на эти слова друга. Она действительно любовь всей моей жизни, или, точнее сказать, жизней.

– Дурак ты, Саня! Бабы не нуждаются в моногамии, их надо держать в тонусе, а не боготворить, тогда они будут держаться за тебя.

– Как скажешь, только ты сам сегодня уже не в тонусе, поэтому поехали в отель.

Что мы и делаем, с большим, чем я вначале рассчитывал, трудом.

Глава 7

Рутения. Аль Гросса.

– Ты служишь нам и обязан подчиняться! – Владимир Орлов взирает на меня, словно на нерадивого вассала. Сжимаю челюсти, чтобы не выдать себя, не сорваться и не показать, как я ненавижу королевскую семью.

– Да, мой король, – цежу сквозь стиснутые зубы, а после склоняюсь в поклоне и отхожу от трона. – На рассвете отправлюсь на границу.

– Да, и прихвати своих лучших воинов, – король уже отворачивается, поэтому не замечает, как я сжимаю кулаки.

Надутый павлин, ничем не лучше своих отца и деда. Но хотя бы мирится с тем, что без меня не обойтись. Так я выторговал дом для своих, так я обеспечиваю защиту других кинжей. Помогаю им поверить в себя и свои силы, даже создал группу избранных, которые участвуют со мной в военных действиях. Я рассказываю им об усилителях, рассказываю, что можно уничтожать противника, даже не касаясь его и находясь на расстоянии.

Мы выходим в поле и тренируемся, изучаем, на что способны, и с каждым разом мои люди обретают всё большую уверенность в себе. Исключение составляют только фабриканты. Их никто не заставляет сражаться. Мне среди воинов хватает эрути и севикилов, а также аконети и абсилов. Сильные и смелые, они составляют костяк моей армии. И преданы мне за спасенные жизни и достойное существование. Сейчас они живут гораздо лучше, чем солдаты в армии короля, и эта разница создает дополнительную дистанцию между кинжами и людьми.

– Сегодня мы отправляемся на границу с Тхоакором.

– Правда? – молоденькая девочка с синем кафтане готова чуть ли ни сразу броситься в бой. – Настоящая вылазка к врагу?

– Софья, ты остаешься во дворце, – осаживаю её пыл. Амбициозная малышка, пригодится ещё в будущем.

– Но, господин…

– Я сказал, ты остаешься.

– Хорошо, – она отсаживается дальше, надувая свои соблазнительные губы. Усмехаюсь, но в своём решении непреклонен. Возможно, когда девчонка подрастет, из неё выйдет отличная аконети, но для этого Софья должна выжить.

– Выезжаем на рассвете, – сообщаю я своим доверенным людям. Хотя доверенные – это громко сказано. Слишком много покушений пришлось пережить, чтобы бы кому-то начать доверять. С самого детства я научен горьким опытом, что лично сам никого не интересую, скорее, мои кости. Поэтому окружаю себя теми, кто предан мне или боится. И таких людей не очень много. После того, что случилось в Шенто, большинство кинжей стали прятать свои способности, но тех, кто решает не бояться, мы принимаем в свои ряды. Так рядом со мной оказался Иван. Я спас его от дикого медведя в лесу, с которым он, совсем ещё мальчишка, дрался, желая получить свой усилитель. Весь в крови, с рваными ранами на боку и спине, но гордо демонстрировал мне вырванный коготь поверженного зверя. Тогда-то я и понял, что этот парень станет мне верным союзником.

– Всё будет готово, – отчитывается севикил, и я лишь киваю головой.

– Надо научить королевскую армию воевать, да и тхоакорских мразей приструнить.

– Мы лишь должны продемонстрировать дикарям с гор, что к нам лучше не соваться.

– А что делать мне? – снова подает голос Софья. – Я сильная аконети, я могла бы устроить им снежную бурю.

– Там нет снега, глупышка, это тебе не Нодраин, – усмехается Иван, за что тут же едва не получает подсвечником по голове.

– Софья! Ты слишком ценна для меня, чтобы попусту рисковать твоим присутствием на границе.

– Правда? – её щеки окрашиваются румянцем, и гнев на Ваню забыт.

“И в самом деле, глупышка.”

– Правда, – хотя я вкладываю совершенно другое значение в слово “ценность”. Но пусть думает так, лишь бы под ногами лишний раз не мешалась.

Едва только горизонт окрашивается в багряные тона, десять всадников покидают Аль Гроссу. Мы отправляемся на юго-восток и делаем лишь короткие остановки, чтобы лошади отдохнули. Всё подозрительно спокойно на протяжении нескольких дней пути. И это заставляет волосы на затылке подниматься дыбом.

Ненавижу, когда всё так тихо и спокойно!

– Что-то мне это не нравится, господин, – рядом с моим конем останавливается Иван. – Такое впечатление, что все затаились и ждут команды к атаке.

– У меня тоже такое чувство, – проговариваю тихо, всматриваясь в узкий проход между двумя отвесными скалами. – Но держись начеку, если всё будет хорошо, то хорошо, а если нет, то твоя помощь будет весьма кстати.

– Конечно, господин, – севикил кланяется и отъезжает, а я снова смотрю вдаль. Где-то там, на той стороне ущелья уже граница с Тхоакором. Но до этого ещё надо проделать несколько верст пути. Опасного пути.

– Едем, – и сжимаю коленями бока своего жеребца, направляя того по узкой тропинке. Мы оказываемся достаточно далеко в ущелье, когда я слышу первый свистящий звук. Взмах рук. И сумрак рассекает тень. Эхом по ущелью разносится вскрик, и следом за этим откуда-то сверху падает разряженный дикарь. Или, точнее, две его половины.