Елена Рейвен – Клетка (страница 35)

— Таня, уйди от греха подальше, — тихо проговариваю и поворачиваюсь к управляющей.

— Ну что так реагировать, найдешь себе другую.

— Ева для тебя просто кусок мяса, который ты кидаешь богатеньким клиентам?

— Каждый выживает, как может, нам ли об этом не знать, — она пожимает плечами, а я борюсь с желанием свернуть её тонкую шею. Лишь неприятные выяснения отношений с Косарем тормозят меня.

— И поэтому ты торгуешь девушками, как заправская сутенерша?

— Послушай, ты! — в одно мгновение милая и улыбчивая Танюша превращается в фурию, но и я уже не сама любезность. Просил ведь её свалить.

— Ну! — спускаюсь со стула и нависаю над управляющей. Она тут же меняет тактику, опуская ладонь мне на предплечье.

— Саша, ты не понимаешь, он заплатил с одним условием, что я устрою им ещё одну встречу.

— Он увез её, черт знает куда!

— Но он хороший мужчина, по крайней мере, не такой, как Андрей Ерошин.

— Ты вообще без мозгов, Татьяна? — качаю головой. — Он увез её, а знаешь ли ты, сколько девочек вот так пропадает без вести, просто поехав отдыхать с богатеньким мешком? И откуда у него деньги? Чем занимается, ты знаешь?

— Да наплевать мне, чем он занимается. И Ева самостоятельная девушка, которая сама, заметь, решила уехать!

— Много ты знаешь о мотивах Евы.

— Ты мне надоел! — она делает шаг в сторону, но хватаю её за руку чуть выше локтя и наклоняюсь к самому уху.

— Если с Васькой что-то случится в этой поездке, ты лично мне ответишь, и поверь, тебе не понравится это.

— Вали отсюда, Мамба, больше тебе здесь делать нечего! — она вырывает руку и гордо удаляется, я же действительно разворачиваюсь и выхожу на улицу. Сигареты, сука, как назло закончились. Но я не успеваю сделать и пары шагов в сторону ночного супермаркета, как раздается трель мобильного.

— Алло, — увидев имя звонящего, я даже вслух его не произношу.

— Завтра начинается операция, — и Бульдозер отключается. Ни где, ни во сколько — ничего. Но, надеюсь, помощнички его мне напишут или наберут. Очень долго мы ждали этого момента, разработку вели ещё до того, как я прилетел из Латакии, и вот, наконец, наступил этот момент. А ещё потому, что политик всегда выскальзывает из облавы. Но не в этот раз. Теперь эта гадюка попадется в силок и получит по заслугам. Видимо, не только я работал в этом направлении, но и другие трудились, и вот теперь Исаковский собрал всё воедино.

Всё же захожу в супермаркет, потому что мне просто жизненно необходимо покурить. И первая же затяжка — словно оргазм. Пока шатаюсь по улице, мозги немного проветриваются от алкоголя, и я начинаю четко соображать что завтра моя работа у Косаря закончится. Ну, или послезавтра. Косарь в принципе неплохой мужик, но нам точно не по пути. Хотя, признаться, иметь шальные бабки — всегда здорово. Теперь снова придется либо контракт брать, либо найти себе подходящую работу.

— Или спиться, как мать, — прислоняюсь к своей машине и делаю последнюю затяжку.

— Сашенька! — истеричная блондинка оказывается рядом и вводит меня в совершеннейший ступор. — Я так долго жду тебя!

— Анжелика, я не в состоянии и настроении.

— Но мы же провели эту ночь вместе, — чертовка уже держится за ширинку, пытаясь расстегнуть молнию на джинсах. — И нам было хорошо.

— Разве я не сказал, что это ничего не значит?

— Ну и что, давай повторим ничего не значащий секс в твоей большой машине. Знаешь, я никогда не трахалась на заднем сиденье машины.

— Верю с трудом, — хмыкаю, но проворные руки от себя отстраняю. Пусть она и не Васька, но я всё же не каменный.

— Ну ладно, в машине было, но не на заднем, а спереди, так что облокачивалась на руль и каждый раз нажимала на клаксон.

— Шумно, наверное, было, — отстраняю девушку от себя и открываю водительскую дверь. — У меня тоже как-то был секс на водительском сиденье.

— Так давай сравним, кто и как помнит, — она наклоняется в салон, прижимая ладонь к моему паху. — К тому же тебе нужно помочь снять напряжение.

— Чего ты хочешь на самом деле? — беру девушку за подбородок и смотрю в её глаза.

— Тебя. Как ты знаешь, я больше не девочка Тани, но я всё равно здесь, и я ждала тебя.

— Мне казалось, что мы обо всем договорились утром.

— Да, но она променяла тебя, — блондинка не останавливает свои поглаживания. — Я видела, как она уехала с этим богатеем.

— Много ты знаешь, — отстраняю её руку от себя и пристегиваюсь ремнем, готовый ехать.

— Предостаточно. Это ты появился всего полгода назад, а мы работаем, ну, или работали уже несколько лет. И Ева всегда была амбициозной и алчной сукой, которая спит только с теми, кто больше заплатит. И сейчас она выбрала кошелек, а не тебя.

— А ты, значит, у нас бескорыстная давалка?

Хотя я и сам согласен с её словами о продажности Василисы, но слышать от такой же продажной шлюхи нелестные слова в адрес коллеги по цеху для меня в принципе неприемлемо. А если учесть, что речь про Васю, то и подавно.

— Я знаю своё место, — она скрещивает руки на груди, и это дает мне возможность закрыть дверь.

— Рад за тебя, дорогая, — проговариваю я в открытое окно и трогаюсь с места.

— Идиот! — кричит мне вслед девушка, но я это и без её напоминаний знаю.

Только идиот мог так опуститься, чтобы трахнуть эту шлюшку, когда она явилась домой к нему. Сделанного не воротишь, как и не вернешь того, что потерял по своей дурости. И сегодня я понимаю это, как никогда, четко.

Дом встречает меня оглушительной тишиной и темнотой. Так давно я не приезжал сюда один. Последние несколько месяцев рядом со мной была рыжая птичка. Но и она теперь где-то с этим ходячим бумажником. Никому я не нужен. Ни матери, которая спивается с каждым днем всё больше, ни Алине, которая решила продать себя за баксы, ни Василисе, которая поступила точно так же. Может, мне на роду написано быть, окруженным продажными и низкими женщинами. Но, черт побери, Лисенок же оказалась в определенных обстоятельствах.

“Ага, но деньги взяла не у тебя” — тут же напоминает въедливый внутренний голос.

Не включаю свет в доме, прекрасно ориентируясь в темноте. Но и в спальню не поднимаюсь, слишком много воспоминаний в том месте, которые сейчас не хочу воскрешать. Другое дело — гостиная, здесь всё было иначе и хотя мы и здесь занимались сексом, но последний раз в этой комнате была другая женщина. Женщина, которая словно завеса, укрыла собой болезненные воспоминания любви совсем другой. Заваливаюсь на диван, даже не сняв верхнюю одежду, и закрываю глаза. Только тут понимаю, что я напился, хотя вел машину ровно. И, как у любого пьяного придурка, у меня начинается самокопание. Все эти “почему?”, “за что?” и “как исправить?”. Не замечаю, как вырубаюсь, так и не решив, что надо сделать, чтобы наконец перестало так болеть.

Будит меня телефонный звонок.

— Алло? — с бодуна туго соображаю, но голос Бульдозера тут же приводит в чувство.

— Южный порт, через четыре часа.

— Принял, — похмелье как рукой снимает от новостей.

Сборы занимают от силы час, даже успеваю выпить кофе, прежде чем выехать из дома, направляясь в назначенное место. Приезжаю немногим раньше указанного времени, но застаю здесь почти всю команду. Даже Свисток среди них.

— Здорово, Мамба!

— Здорово! — пожимаю протянутую Максом руку. — И ты здесь?

— Да, это совместная операция.

— Ну, если привлекают лучших, то куда же без спецов.

— Да ты и сам не промах. Одеваться будешь? — Он кивает на небольшую пристройку возле контейнеров.

— Броник есть?

— И не только, — ухмыляется Свиридов. — Только шевелись, всё вот-вот должно начаться.

— Вспомню армию, — усмехаюсь я, чувствуя, как адреналин заставляет кровь быстрее бежать по венам. Так всегда происходит, словно резервная система организма мобилизуется и настраивается на знатную заварушку. Сегодня с ублюдком, который торгует наркотой и уничтожает детей, будет покончено. Однако для меня это ещё и личная вендетта. Я хочу разорвать его на кусочки за то, что он творил с моим лисенком. Что бы там между нами ни было, я продолжаю считать девушку своей. И пусть сейчас она далеко, зато по возвращении нам будет, о чем поговорить. И может быть, принеся голову этого извращенного ублюдка ей на порог, я заслужу прощение. И мы оставим всё, что было до этого момента, в прошлом.

— Ложись! — раздается крик, а после маленькая пристройка превращается в решето. И только реакция, привитая за время в армии и на войне, спасает мне жизнь.

Дальше начинается настоящее светопреставление. Крики, свист пуль и глухие удары, когда они попадают в стены или тела. Ползком добираюсь до двери, открываю её и тут же уворачиваюсь от пыли, поднятой очередным выстрелом в десяти сантиметрах от моей головы.

— Они прицельно стреляют! — слышу голос Макса.

— Прикрой меня, Свисток! — кричу со своего места и под автоматную очередь хватаю свою винтовку и бегом бросаюсь за контейнер. Дальше перебежкой ещё за один, пока не оказываюсь возле крана, который грузит эти самые контейнеры на корабли. Закинув оружие за спину, я, как обезьяна, поднимаюсь на башню крана. Устроившись там пластом, я настраиваю оптику и в этом положении оказываюсь выгоднее всех внизу. Обвожу через прицел местность и выхватываю одного из снайперов. Урод пристроился на крыше одного из контейнеров. Одно нажатие на курок — и минус один у противника. Обвожу местность и нахожу второго. Пуф. Глушитель делает своё дело, и второй снайпер повержен. Но огонь не прекращается. Вот только я вижу, как трое человек, прикрывая четвертого, бегут к припаркованной машине. Разворачиваюсь и, прицелившись, стреляю в эту группу. Один из телохранителей вздрагивает и падает, но проклятый политик всё же скрывается в салоне. Ещё один выстрел, но попадаю лишь в дверь машины, которая быстро срывается с места.