Елена Рерих – Елена Ивановна Рерих. Письма. Том V (1937 г.) (страница 4)

Наби-бек взглянул вдаль – туда, откуда усуни держали путь, затем перевёл взгляд на застывшие ряды. Все воины, как и он сам, были облачены в тонкие кожаные одежды, поверх которых были надеты толстые доспехи из кожи, стянутые широкими кожаными поясами с железными и костяными бляхами. Предплечья и голени у всех были прикрыты бронзовыми наручьями и поножами на тонкой войлочной подкладке. Головы защищали остроконечные кожаные шлемы с множеством железных и костяных блях. У сотников с верхушек шлемов сзади свисали лисьи хвосты, а у десятников – по три длинные кожаные полосы. У всех за спинами – длинные пластинчатые луки в налучьях и туго набитые стрелами колчаны, верх которых крепился ремнём через плечо, а низ затыкался за пояс. Круглые деревянные щиты, обшитые снаружи толстой воловьей кожей, крепились с боков к сёдлам. У каждого из воинов были копьё с треугольным железным наконечником и железный меч с изогнутым клинком.

Наби-бек взглянул на тысячников.

– Как тут у вас? – спросил он.

– Пока всё спокойно, властитель. Преследователей не обнаружили. Наши дозорные отряды довольно далеко отстали по дороге. Они ведут наблюдение, – ответил старший по возрасту тысячник.

– Слушайте веление куньбека Янгуя, – начал Наби-бек и, заметив на их лицах удивление, спокойно продолжил: – Да, вы не ослышались, веление куньбека. Отныне титулы гуньмо и ван заменяются на титулы куньбек и бек. Передайте это своим воинам.

– Повинуемся, властитель, – военачальники вновь склонили головы, приложив правые ладони к груди.

Наби-бек тоже слегка склонил голову. Военачальники переглянулись. Было заметно, что веление правителя пришлось им по душе.

– Оставайтесь здесь.

Сам Наби-бек направился к задним рядам войск.

– Повинуемся, властитель, – ответили тысячники.

Наби-бек ускорил ход коня и вскоре поравнялся с последними сотнями. Подняв руку, он описал круг над головой и перевёл коня на галоп. Три прибывшие сотни последовали за ним. Спешно пройдя почти пятнадцать ли, Наби-бек увидел вдали одинокого всадника, медленно продвигавшегося в их сторону. Было видно, что всадник то выпрямлялся в седле, то припадал к конской гриве. Наби-бек указал на него рукой, и тут же по приказу сотника один из десятников со своими людьми, нахлёстывая плетьми скакунов, помчался к нему навстречу.

Наби-бек, сильно замедлившись, стал напряжённо всматриваться в дальние окрестности. Когда он поднял правую руку до уровня плеча и сжал кулак, к нему тут же примчались три сотника. Наби-бек остановился.

– Здесь что-то не так, – тихо произнёс он и уже громче приказал: – Слушайте моё веление! Одна сотня уходит на восток на пять ли, вон за те холмы, и затем следует в том же направлении, что и я. – Наби-бек указал направление по правую руку от себя. – Вторая сотня уходит на такое же расстояние на запад, в сторону той лощины, и тоже продолжает движение. – Он указал влево от себя. – Последняя сотня идёт за мной. Вперёд!

Две сотни устремились в разные стороны. Наби-бек повёл свою сотню вслед десятнику и его людям, которые уже приближались к одинокому всаднику. Вскоре все воины Наби-бека тремя отрядами продвигались на север на отдалении двух с половиной тысяч шагов друг от друга.

Юноша лежал внутри кибитки на мешках с разными вещами и смотрел в кожаный навес. Возничий оставался на своём месте и изредка что-то тихо бурчал себе под нос. Волы медленно тянули повозку размеренным шагом, от чего скрип колёс был монотонным и ровным. Юноша выбрался из-под навеса и сел возле старика.

– Не спится? – ухмыльнулся старик, чьи глаза покраснели от пыли и солнца.

Юноша подался в сторону, высунул голову за плетённый из прутьев борт кибитки и стал смотреть назад, но ничего, кроме пыли, вдали не увидел.

– Что ты там хочешь увидеть? – заметив его беспокойство, спросил старик.

– Куда уехал отец? Почему его долго нет? – скорее спрашивая вслух себя, нежели старика, произнёс юноша.

– Ну мало ли дел у самого Наби-вана? – пока не зная об изменениях в титулах, пожал плечами старик. – У него забот много. А в дороге становится ещё больше.

Младший из спутников вновь высунул голову и посмотрел назад – и вновь ничего, кроме пыли, поднятой тысячными стадами, не увидел.

– Ты так не успокоишься, – понимающе посмотрел на него старик.

– А что делать? – глядя ему в глаза, растерянно спросил юноша.

Старик как-то нарочито закатил глаза и пожал плечами, словно говоря: «Я-то знаю, что делать, но не скажу. Думай сам».

Юноша на мгновение задумался, затем быстро полез внутрь кибитки, достал оттуда лук в налучье и колчан со стрелами, спрыгнул на землю и закинул их за спину. Подбежал к своему скакуну и, отвязав его от кибитки, запрыгнул в седло, на ходу выхватил из-за голенища сапога плётку и, нахлёстывая коня, погнал его туда, куда ушёл отец, Наби-бек. Старик высунул голову, посмотрел ему вслед и довольно кивнул.

Десятник, посланный Наби-беком навстречу одинокому всаднику, спешился и подбежал к остановившемуся коню, на котором, припав к гриве, лежал воин. Его колчан был пуст, а из спины торчала стрела. К десятнику поспешили двое из воинов. Втроём они осторожно сняли раненого на землю и уложили на бок. Десятник присел возле его головы. Воин едва дышал. У него изо рта толчками выходила пенящаяся светлая кровь.

– Кто? – низко склонившись над его лицом, спросил десятник. – Кто это сделал? Где остальные наши воины?

Воин едва приоткрыл глаза и зашевелил губами. Десятник припал ухом к его рту.

– Хунны, – прошептал воин, слегка дёрнулся всем телом и тут же обмяк, закрыв глаза.

– Передай властителю! Быстро! – десятник взглянул на одного из воинов. Тот запрыгнул на скакуна и с места вскачь погнал его обратно.

Наби-бек гнал во весь опор. Сотник старался оставаться возле него, дабы услышать команды. Вся сотня, раздвинувшись по флангам, мчалась за ними. Наби-бек увидел гонца от десятника и повёл скакуна на него. Вскоре они сблизились. Наби-бек не стал сдерживать коня. Гонец на полном скаку описал небольшой круг и поравнялся с ним.

– Хунны? – повернув голову, громко спросил Наби-бек.

– Да, властитель! – кивнув, прокричал тот.

Наби-бек посмотрел вперёд и увидел, как из-за отдалённой небольшой возвышенности вылетела конная полусотня хуннов и стремительно охватила кольцом десятника и его воинов, кружась вокруг них и расстреливая из луков, но не приближаясь. Те ответили выстрелами из луков и сумели сразить несколько хуннских воинов. Покончив с маленьким отрядом, хунны вновь исчезли за возвышенностью. Наби-бек устремился за ними.

Взобравшись на вершину холма, он осадил коня. Внизу на расстоянии пяти полётов стрелы перед ним стояли хунны. Их было не меньше шести сотен. В отличие от воинов усуней они были облачены в войлочные доспехи и имели круглые шлемы.

– Я так и знал, что это западня! Они все на белых лошадях. Это сотни из их западных войск, – вертясь на скакуне, зло прошептал Наби-бек.

– Что будем делать, властитель? – не сводя глаз с врага, спросил сотник.

– Раненого дозорного воина они отпустили для приманки. И у них всё получилось, – вглядываясь то в одну сторону от себя, то в другую, уже громко произнёс Наби-бек. – Они заманили нас сюда. Их здесь может быть и больше.

– Властитель, они заметили нас! – тоже вертясь на своём коне в ожидании решения, воскликнул сотник. – До них меньше пяти тысяч шагов!

– Отправь гонца к тыловым тысячам. Сообщи обо всём. Атаковать не будем. Слишком много их. Они пойдут лавиной, но в ближний бой не вступят, – выхватив меч, произнёс Наби-бек. – Жди моего сигнала и сразу уводи свою полусотню на восток. Я с остальными поверну в другую сторону. Наши сотни присоединятся на правом и левом крыле. Нам нужно сдержать хуннов до прихода подмоги. Все за мной!

Он показал мечом в одну сторону, затем в другую, а потом указал на хуннов. Сотник повторил всё за ним. Сотня стала быстро раздвигаться по флангам, выстраиваясь в одну линию. Сотник подозвал ближнего к нему воина и что-то коротко сказал ему. Тот склонил голову, развернул коня и помчался по направлению к основным тыловым войскам.

Наби-бек вздыбил скакуна и направил его вниз по холму в сторону хуннов. Хунны тоже стали выстраиваться в одну линию и двинулись навстречу, на скаку снаряжая луки стрелами. Сотник взглянул на Наби-бека и кивнул, давая понять, что гонец отправлен. Расстояние между усунями и хуннами быстро сокращалось и уже составляло три полёта стрелы.

«Рано, – думал Наби-бек. – Рано».

Расстояние сократилось до двух полётов стрелы.

«Рано», – думал Наби-бек.

Расстояние уже сократилось почти до одного полёта стрелы.

– Пора, – шепнул он, поднял меч, указал им на запад и стал спешно поворачивать туда. Сотник увидел поданный сигнал, вскинул меч и указал на восток, быстро поворачивая в ту же сторону. Две полусотни усуней разлетелись в разные стороны, и тут же в землю, откуда они только что ушли, со свистом стали втыкаться пущенные хуннами сотни стрел.

Юноша промчался мимо тыловых сотен. Трое тысячников, увидев молодого всадника, настороженно всматривались в него.

– Кто это? – приставив ладонь ко лбу, спросил один из тысячников.

– Так это же старший сын Наби-бека Иджими! Куда это он так спешит? Что там случилось? Гонцов от дальнего дозора не было. Да и он не в боевом одеянии, – удивлённо произнёс старший тысячник и тут же решительно взглянул на стоявших рядом двоих военачальников. – Так, я беру пять сотен и иду за ним. Мало ли что могло случиться там. Не зря же он так торопится…