Елена Рерих – Елена Ивановна Рерих. Письма. Том III (1935 г.) (страница 13)

Пересылаю Вам дальнейшие страницы второй части «Мира Огненного» (стр. 36–47).

Как здоровье маленького сына К. Валковского? Он написал мне чудесное письмо, также строки о его маленьком дружке очень тронули меня. Но тогда дружок этот немного хворал, надеюсь, что с тех пор он совершенно оправился. Я не знала, что К. Валковский поэт, письмо его свидетельствует о несомненном даровании. Чем занимается он? Какова служба его? Я так ценю все подробности о жизни наших сотрудников. Также и теплые слова его о Вас, глубокоуважаемый Карл Иванович, доставили мне истинную радость. Любовь и взаимное уважение среди сотрудников – ценнейшее сокровище и, увы, так редко встречающееся, но Вл[адыка] наш и мы ценим это превыше всего.

Передайте, пожалуйста, Валковскому и всем ближайшим сотрудникам мои сердечные пожелания всего радостного в строительстве великого Будущего, великой Эпохи.

Как прошли лекции по философии? Как Кооператив? Как Женская Группа?

Шлю Вам всего самого светлого на Вашем пути светлого Строительства.

Духом с Вами.

15. Е. И. Рерих – Н.К. и Ю. Н. Рерихам

25 января 1935 г.

Родные мои, 23 янв[аря] получены письма Ваши, начиная от 31 дек[абря] по 5 янв[аря]. Пришли, как видите, быстро, и печать, по-видимому, не была снята. Мы в свою очередь аккуратно пишем каждую неделю. Листки дневника очень интересны. Неужели все, что Вы пишете, и все, что Вы слышали от друзей относительно еп[ископа] Виктора, есть лишь полная ложь, распространяемая сеятелями смут? А как понять тогда сообщение Содр[ужества] Св. С[ергия][136] о том, что против них выступил еп[ископ] Виктор? Остается запросить их – лично ли он угрожал им анафемой, или это была вольная передача? Я перечитала их письмо, и, конечно, не совсем ясно, как было сделано это заявление. Выяснить это было бы не худо. Конечно, еще и еще раз повторяю свое убеждение, что на отжившем ничего строить нельзя. Прежней интеллигенции почти не осталось, все новые. И этот новый интеллигент очень отличен от старого. Вряд ли он подойдет под рамки эмиграции. Большое разочарование принесет он всем любителям устарелых чуров. Юханчик мой родной, всей душой сочувствую тебе и в твоем стремлении к любимой тобою научной работе. Все книги, приходящие на твое имя, ставим в твою библиотеку. Должно быть, Яр[уя] перечисляет их тебе. На этой неделе [пришел] ряд добрых телеграмм из Ам[ерики] о продвижении Пакта, вероятно, Вы их имеете. Мои настояния, чтобы Ник[одим] расследовал содержание телеграмм, посланных в свое время, Вы знаете о ком и куда, возымели свое действие. Кисл[ый][137] испугался и стал сговорчивее, да и выше растут симпатии. В этом направлении нужна большая бережность, Победа суждена.

Передаю тебе ряд соображений. «Следует продолжать давать должное место Музею в движении Пакта, ибо Л[ига] Н[аций] будет именно в Музее, ибо Музей начал это движение и Музей должен занимать самое достойное место. Музей положил мощную основу и собрал первую Л[игу] Н[аций] во имя Знамени. Потому нужно, нужно очень следить, чтобы не умаляли Наш Дом. Так Мы будем укреплять, ибо великие возможности идут именно к Музею. Потому Мы будем всячески украшать явление доспеха Нашего Дома. Так миссия, которая дана Нашему Дому, конечно, превышает роль других Учреждений. Так если для канцелярии нужны меры Пан-Амер[иканского] Союза[138], то Музей и Постоянный Комитет остаются главными инициаторами этого мирового движения, ибо иначе имя Пакта не войдет действенно в жизнь. Иначе вся великая работа по охранению культурных ценностей будет приписана Пан-Ам[ериканскому] Союзу. Ведь этот Комитет состоялся под прот[екцией] Муз[ея]. Но нужно запомнить, что Комитет сохраняет, как и было до сих пор, общение со всеми странами и послами. Ведь имя Пакта вошло в жизнь лишь через Комитет Пакта и именно Постоянный Комитет Музея заложил мощный фундамент. Очень и очень нужно следить, чтобы чужие руки не забрали власть и не заглушили имени. Все разовьется прекрасно, но нужно, чтобы некоторые члены поняли все значение, данное нашим решением. Может быть непоправимый вред, если не уследить за этим движением. Так нужно следить, чтобы не разрушилось великое задание. Так будем иметь в виду, что Пан-Ам[ериканский] Союз является официальной канцелярией и может тоже собирать подписи, но наш Комитет есть главный инициатор и остается в полной силе и мощи. Так будем охранять наши права»[139]. Это О[яна] передаст от меня и Другу. Но, конечно, как Сказано, больше всех это нужно будет растолковать Модр[е], зная ее болезненное отношение и пристрастие ко всему, что касается до Южн[ой] Ам[ерики]. Но «захват нельзя допустить, а это неминуемо, если не препятствовать»[140]. Так и для этого присутствие О[яны] там необходимо, чтобы твердо закрепить понимание значения Комитета. В этом направлении, родные мои, нужно и Вам настаивать, ибо опасность захвата всей деятельности по охранению немалая, мы уже видели, какая бумага для подписей была выслана ими. Ведь только получив эту бумагу, вся опасность стала ясна, и мы начали энергично действовать, чтобы имя было включено. Г. Б[оргес] выявил свой трусливый лик и сейчас шлепнулся в лужу. Необходимо наметить дальнейшую деятельность нашего Комитета для действенного внесения Знамени в жизнь. Может быть, со своей стороны ты тоже напишешь свои соображения в этом направлении. Также необходимо привлечь новых значительных людей, пожалуй, для этой деятельности будет легче найти. Еще раз повторено – так важно не умалять Музейного Постоянного Комитета по Продвижению Пакта, ибо враги будут всячески ухищряться, чтобы изъять имя. Имели телеграмму, что имя включено и официальное осведомление разослано Стейт Деп[артментом][141] всем Прав[ительствам], но текст этих извещений мы еще не знаем. Надеюсь, что выражения на этот раз были просмотрены Протектором[142]. Укажу на значение Ком[итета] и для самого Протектора.

Получила письмо от Лепети, пишет, что черненькие со стороны О[лд] Х[ауса] дали неправильные информации о Пакте Герм[анскому] Пос[ольству] (как всегда умалчивает, в чем заключалась эта неправильность), но будто он написал им подробное освещение всего движения и разъяснил все необходимое. Конечно, я запросила его сообщить мне эту неправильную информацию, ибо интересно узнать, что именно рассылалось О[лд] Х[аусом]. Очень просила Модр[у], чтобы некто на этот раз усмотрел, в каких выражениях будет послано оф[ициальное] извещение о ратификации Пакта. Надеюсь скоро узнать все подробности. Десять дней осталось до отъезда моего вестника. Надо многое что закрепить в сознании сотрудников и позаботиться также и о зерне. Уже так мало осталось до больших побед, и нужно напрячь все силы до победного часа. Я тебе уже писала, что мне пришлось авансировать на Европ[ейский] Центр три с половиной тысячи фр[анков]. Но нужно было спасать положение. Конечно, это трудно, тем более что я не знаю, уплатил ли Х[орш] последние семьсот пятьдесят долл[аров], остававшиеся за ним. Может быть, ты запросишь в Ам[ерику] об этом? Это как-то осталось висеть в воздухе, но в то же время он дал полторы тысячи долл[аров] на поездку Иент[уси]. Но об этом сообщаю тебе совершенно конфиденциально, и Свет[ик] не знает об этом, потому не упоминай об этом в Ам[ерику]. Идут великие возможности, идут великие победы, и явление чудесное у дверей.

Лепети пишет, что по-прежнему наш милый Л. М[арен] старается, мин[истр] Лав[аль] все разъезжает. Между прочим, формулу включения имени в Пакт Лепети он сообщил в Нью-Йорк, и она была включена в Просидингсы, которые уже вышли. Надеюсь скоро получить их. Думаю, на днях он вышлет следуемые к[оричневые] книжки[143]. Все необходимые представления в Осл[о] сделаны, так что и в этом направлении нет упущения. Даны инструкции О[яне] о многом. Успех сужден в этом направлении. Одна победа несет за собою целый ряд других. По-прежнему Лепети пишет о скорой ратификации Пакта Ирландией, также ведет переговоры с турецк[им] послом. С картиной…[144] выходит осложнение. Письмо о принятии имеется, но они хотят, чтобы доставка была сделана от Центра. Но это требует больших затрат, потому я советую Шкл[яверу] временно помолчать, а затем сказать, что он запросил тебя, но ты сейчас находишься в экспедиции и т. д. Таким образом, мы выиграем некоторое время.

Лепети получил также двести долл[аров] из Ам[ерики], но все же остается пять месяц[ев] неоплаченных. Счета Зел[юка] постепенно погашаются. Интересно, что напишет мне де Во в ответ на мое письмо. Оян[а] повидает ее и подкрепит кого нужно.

В Риге, видимо, все хорошо. В Югослав[ии] некоторые церковники еще переваривают мое письмо. Если отпадут, как Сказано, – не следует жалеть, ибо давно было указано о них. Дукш[инская] с несколькими членами прислала сердечное письмо. Но, конечно, среди членов есть очень темные сознания, даже очень вредные и злобные. Кроме Ас[еева], по правде говоря, я никого там не вижу. Очень просила Дукш[инскую] оградиться от всех предателей и не стремиться набирать членов. Пока что там нет подходящего материала. Всё это хочет непременно приехать в Индию и возложиться. Им кажется, что раз они выразили желание работать на общее благо, то мы обязаны пригласить их приехать и даже выслать денег на дорогу. В таком духе писал тебе г-н Кравч[енко] и сейчас пишет его супруга; также хотел этого Мих[аил] Ник[итин] и поник оттого, что сейчас это невозможно, да и г-жа Икс[куль] стремится тоже приехать. Как хорошо, что отсутствие средств мешает им осуществить их «счастливые» для нас намерения! Также Кумарашвами из Бостона решил направить свою жену-англич[анку] с сыном к нам, чтобы сын рос под нашим наблюдением!!! Пришлось ему написать письмо, что никаких школ и воспитательных учреждений, как и других аккомодэшенс[145] для жизни, не только у нас, но во всей окрестности не имеется. Также осчастливила меня г-жа Блэр, индуска замужем за англ[ичанином] из Дарджил[инга], она теперь овдовела и хотела бы вместе с г-жой Финч поселиться вблизи от меня!! Со всех сторон люди тянутся к нам, не пишу и о других попытках от всяких америк[анцев] и англ[ичан] вроде Ф[инч]. Приходится отбиваться. Никто не хочет понять, что люди могут любить прайваси[146] и не нуждаются в обществе скучающих и не знающих, к чему приложить свои силы, людей.