Елена Райдос – Сказка о смерти (страница 66)

– Я не в претензии,– Сабин с усмешкой посмотрел на возмущённого Вертера. – Он сделал мне королевский подарок. Но почему ты рассказал нам про этот алгоритм, раз его невозможно использовать?

– Видишь ли, братишка,– Антон хитро улыбнулся,– всё это касается только того случая, когда необходимо перестраивать уже существующее сознание. А если встроить этот алгоритм непосредственно в процессе сотворения, то никаких особых энергозатрат не требуется. Все мои малыши вполне способны, как и ты, самостоятельно пополнять свои энергетические запасы.

– Да, Ангел, ты сделал замечательный подарок будущим веннам,– изумлённо отозвался Сабин. – Только это теперь будет совсем другая цивилизация. Она не будет построена на слиянии мужских и женских сознаний. Каждый будет сам по себе.

– Не нужно всё валить в одну кучу,– возразил Антон. – У меня, к примеру, тоже нет насущной необходимости в этих практиках, но мы с Лисой их всё равно делаем, особенно когда создаём новый мир.

От Сабина не укрылось это «мы» в словах брата, и он понимающе улыбнулся.

– Знаешь, братишка,– между тем продолжал Антон,– одно дело, когда ты умираешь от жажды и готов на всё за глоток воды, и совсем другое, когда ты наслаждаешься прекрасным напитком. И в том и в другом случае ты пьёшь, но смысл этого действия меняется кардинально. Согласен?

– Ты хочешь сказать, что, избавившись от зависимости, венны смогут относиться к своим женщинам с любовью? – уточнил Вертер.

– Вот именно,– Антон радостно заулыбался. – Бустер, ты вспомни, насколько наша с Лисой совместная практика кардинально отличается от классического веннского варианта. У вас нет этих световых эффектов, нет общей визуализации и, главное, эффект в разы более слабый.

– Это оттого, что вы с Алисой друг друга любите,– уверенно заявил Сабин,– я знаю, приходилось видеть это чудо.

– Это, конечно, весьма романтичное объяснение,– рассмеялся Антон,– но есть и сугубо научное. В обоих случаях происходит слияние сознаний мужчины и женщины. Только в классическом веннском варианте это слияние происходит на уровне ментальных энергий, а у нас с Лисой на гораздо более тонких, которые мы называем любовью. В вашем случае процесс имеет однобокий характер, поскольку веннские женщины не обладают сколь-нибудь серьёзным ресурсом ментальных энергий, и получается своего рода насильственный захват женского сознания мужским. На долю женщины в этом процессе выпадает пассивная роль. А в нашем с Лисой случае мы оказываемся на равных, я только направляю этот процесс, но никакого насилия не происходит. Зато происходит синергетический эффект. Так что любовь слиянию сознаний не помеха, братишка.

– Ладно, убедил,– рассмеялся Сабин. – Ты, похоже всё продумал.

– Ну не знаю,– задумчиво произнёс Вертер. – Что-то я не уверен, что ангел сможет управлять миром веннов.

– Я не ангел,– рассмеялся Антон.

– А мне кажется, что ты создал своих ангелочков, как говорится, по образу и подобию,– Вертер скорчил насмешливую гримасу.

– Это только одна моя ипостась,– Антон скосил глаза на брата. – А по другой ипостаси я – венн. Бустер, скажи, у меня ведь даже глаза были синие при создании.

– Ага, венн,– хмыкнул Сабин,– которого даже юкагиры называли Ангелом. Нет, братишка, управлять веннами у тебя не получится.

– Да я и не собираюсь,– Антон пошёл на попятную,– конечно, мне нужен веннский демиург. Пока это ещё не настоящий мир, только его зародыш, я справлюсь.

– Долго же ты будешь воспитывать себе демиурга из этих малышей,– Вертер покачал головой. – Лет двести, не меньше.

– Нет, Вер, мне нужен уже подготовленный венн,– ответил Антон,– двухсот лет у меня нет.

– Не смотри на меня,– вскинулся Сабин,– я Землю не оставлю.

– Корону поправь, сползла,– насмешливо бросил Антон. – Ты, что ли, единственный венн на Земле, братишка?

– Да нет, не единственный,– Сабин с укором посмотрел на брата,– есть ещё несколько. Только все они мужчины. А вот веннских женщин на Земле действительно не осталось. Так что вырастить демиурга без шансов.

Антон не ответил, он задумчиво смотрел в огонь, и на лице его блуждала отрешённая улыбка. Вдруг он выпрямился и всем телом развернулся к Сабину.

– Ты, наверное, хочешь сказать, что на Земле не осталось воплощённых веннских женщин,– он хитро подмигнул демиургу, и в его глазах загорелся задорный огонёк.

Сабин с секунду думал, а потом задорный огонёк вспыхнул и в его глазах.

– Эй, вы чего там удумали? – вскинулся Вертер. – Опять какая-то авантюра?

– Нужно всё как следует рассчитать,– отозвался Сабин,– но идея мне нравится. В конце концов этот парень заслуживает лучшей участи, чем участь творца, неспособного воплотить свои творения.

– И она тоже заслуживает лучшего,– согласился Создатель.

Поскольку Вертера в своём загадочном диалоге братья откровенно игнорировали, тот надулся как индюк. Пришлось им поделиться с обидчивым защитником своими грандиозными планами. Когда душевный покой Вертера был восстановлен, все трое оделись и вышли на улицу. Там уже наступила ночь, но темноты не было и в помине, хотя луна ещё не взошла. Всё небо было усеяно яркими звёздами. Звёзд было так много, что они сливались в один сверкающий полог. Друзья стояли, задрав головы, и с восхищением созерцали звёздную феерию.

Через пару минут из двери дома выскользнула Алиса и присоединилась к обществу. Антон обнял любимую и прижался щекой к её щеке. Вскоре и Волк вышел из леса и лёгкой тенью метнулся к ногам Вертера. Теперь вся компания была в сборе. Вдруг небо озарилось яркими всполохами бледно-зелёного и голубого цвета. Звёздная пыль сразу померкла на фоне переливающейся ленты северного сияния. Все четверо невольно заулыбались при виде такого знакомого по их прежней жизни зрелища.

– Тоха, а ты вот скажи,– задумчиво проговорил Вертер,– почему у тебя всё так легко получается? Другие пашут как подорванные, буквально прорубаются сквозь преграды, чтобы только продвинуться на шажок к своей цели. А ты порхаешь по жизни беззаботным мотыльком, и всё само плывёт к тебе в руки. Как так получается?

– Это ты себя пахарем обозвал? – рассмеялся Сабин. – Тебя бы в демиурги на денёк. Сразу бы всё встало на свои места. А вообще-то Вер прав,– добавил он после секундного размышления. – Ангел, как ты это делаешь?

– Братишка, ну ты-то должен знать, что явления и объекты проявленной Реальности не существуют сами по себе,– в голосе Антона прозвучал лёгкий упрёк. – Они существуют только как интерпретации нашего ума.

– Интерпретации чего? – вклинился Вертер.

– Вибраций, возникающих как результат функционирования проявленной формы сознания, то есть нас,– Антон повернулся к Вертеру, и в его глазах заплясали хитрые искорки.

– Нет, ты эту философию оставь для своего братца,– возмутился Вертер. – Неужели нельзя просто ответить на вопрос?

– Давай я объясню на пальцах,– согласился Создатель. – Положим, кто-то споткнулся, идя по своему жизненному пути. Один, опустив глаза, увидит трещину в асфальте и посетует на плохое качество дороги и нерадивость строителей. А другой обратит внимание на росток, пробившийся из этой трещины, и восхитится силе и живучести невзрачного на первый взгляд растения. В итоге первый будет воспринимать свой путь как цепь препятствий и помех, которые и станет преодолевать с упорством, достойным лучшего применения, а для второго путь превратится в увлекательную прогулку по цветущему саду. Так понятней?

– Получается, наши цели как бы и не важны,– сделал неожиданный вывод Вертер. – Главное, сам путь, которым мы идём.

– Нет, Вер, опять тебя заносит в крайности,– посетовал Антон. – Цели очень даже важны. Именно они формируют смыслы для идущего, а достижение цели меняет нас, подчас кардинально. Меняясь сами, мы меняем сотворяемую Реальность, а это и есть главная цель нашего путешествия по жизни. Реальность не может застыть словно монумент самой себе, она должна постоянно меняться. Таковы правила Игры.

– Тогда в чём прикол? – продолжал давить Вертер.

– Не следует абсолютизировать какой-то один аспект Игры,– улыбнулся Антон. – При всей своей важности, цели – это лишь реперные точки на пути, они не весь путь, а его часть. Поэтому очень важно не только куда мы идём, но и как мы это делаем, какие ощущения от своего пути мы формируем. Сумеем ли мы увидеть звёздное небо над головой, или зажжём фонарик и будем тупо глядеть себе под ноги, чтобы не споткнуться. Всё зависит только от нас.

– Так уж и всё,– иронично заметил Сабин.

– Согласен, Игра в Реальность не даёт нам заскучать,– Антон покрепче обнял свою любимую и поцеловал её в висок. – Но только от нас зависит, как мы воспримем её крутые виражи. Лично я предпочитаю наслаждаться этим увлекательным приключением, как бы оно ни закончилось.

Так они и стояли плечом к плечу, и отблески северного сияния плясали затейливый танец в их глазах. Им было хорошо вместе, хоть Игра в Реальность и постаралась от души, чтобы сделать из них врагов. Но они прошли через смерти, боль и предательства, чтобы через сотни лет снова стать самыми близкими и родными существами друг для друга.

Каждый из них выбрал свой жизненный путь. Для кого-то выбор был естественным и единственно возможным, кого-то на этот путь привели высшие силы, а кто-то совершил свой выбор и вовсе вопреки этим могущественным силам. Неважно, как это случилось, важен лишь выбор, как таковой, важно лишь осознанное намерение идти по своему пути, подкреплённое железной волей идущего. Потому что намерение плюс воля – это и есть та самая сила, которая творит чудеса.