Елена Райдос – Сказка о смерти (страница 68)

Однако на Оливию спортивная фигура профессора совсем не произвела никакого впечатления, она впилась взглядом в его лицо. Мастер Стиг имел правильные, немного резковатые черты лица, не то загорелую, не то смуглую от природы кожу, чёрные, как вороново крыло, вьющиеся волосы были небрежно сколоты на затылке, и из-под красиво очерченных чёрных бровей светились весельем синие, словно осеннее небо, глаза, совсем такие же, как у самой Оливии.

– Я и не представлял, что у нас так много поклонников веннских техник,– заметил профессор с непередаваемой иронией, оглядывая аудиторию. – Что ж, тем лучше. Начнём, пожалуй.

Однако начать семинар профессору сегодня было, видимо, не суждено. Его взгляд скользнул по дальним рядам и застыл, как приклеенный, на лице Оливии. Мастер Стиг стоял неподвижно уже пару минут, словно его заморозили, даже дыхание стало незаметно. Участники семинара, неправильно истолковав эту сцену, решили, что профессор решил начать с демонстрации какой-то замысловатой техники, и тоже затаили дыхание.

Однако ничего не происходило, и вскоре то там, то тут начал раздаваться недоумённый шепот собравшихся. Участники семинара принялись оборачиваться назад, пытаясь обнаружить, куда это так пристально смотрит профессор. И очень скоро объект его внимания был найден. Причём этот объект находился в таком же ступоре, что и сам преподаватель. Создавалось впечатление, что между глазами мужчины и девушки в заднем ряду протянулась невидимая нить, которая никак не давала им отвести взгляд, даже не нить, а стальной канат.

Тихий шепот постепенно перешёл в громкие голоса, собравшиеся уже не стесняясь отпускали не слишком уважительные реплики в адрес странного преподавателя и студентки. Какая-то особо обидчивая поклонница профессора пробралась к кафедре и дёрнула его за руку, привлекая к себе внимание. Мастер Стиг словно очнулся. Он с видимым усилием оторвал взгляд от синеглазой девушки и смущённо улыбнулся.

– Семинара сегодня не будет,– голос его прозвучал как бы отстранённо. – Прошу у всех прощения. Я обязательно проведу его позже. Пожалуйста, расходитесь.

Последняя фраза прозвучала как приказ, хотя профессор вроде бы говорил тихо и мягко. Однако все собравшиеся быстренько собрались и словно послушные овцы потянулись на выход. Оливия невольно улыбнулась. Она такое видела и не раз, когда слова, сказанные венном, оказывали на людей такое магнетическое воздействие. Возможно, это была какая-то техника манипуляции сознанием, а может быть, просто сила духа. Профессор дождался, пока дверь за последним участником несостоявшегося семинара закроется, и направился к Оливии, которая, разумеется, и не подумала уходить. Он уселся рядом с девушкой за парту и взял её за руку. Она не сопротивлялась, напротив, накрыла его руку своей ладонью.

– Я Зандер,– представился профессор. – Так меня зовут уже много воплощений.

– Меня зовут Корой,– Оливия почему-то тоже назвала своё имя в прошлом воплощении, и тут же поняла, что это правильно.

– Ты ведь уже знаешь, кто ты такая,– произнёс Зандер, сжимая руку девушки. – И кто я такой.

Он не спрашивал, он точно знал ответ. Кора кивнула и улыбнулась.

– Как странно,– Зандер ласково погладил девушку по щеке. – Возможно, мы с тобой единственные венны в этом мире. И всё-таки встретились.

– Наверное, это судьба,– серьёзно ответила Кора.

– Нет, милая,– возразил венн,– это подарок судьбы.

Кора снова улыбнулась и не стесняясь положила голову на плечо своему мужчине.

***

Демиург и Создатель с умильными улыбочками наблюдали сцену встречи двух веннов, затерянных в одной из Реальностей мира Земли.

– Неплохо получилось,– самодовольно заметил Сабин. – Что скажешь, братишка?

– Согласен,– Антон расслабленно откинулся в кресле. – Не хочешь рассказать, как тебе это удалось?

– Ничего сложного,– Сабин весело рассмеялся. – Для демиурга воплотить сознание в альтернативной Реальности – это как два пальца…

– Фу, избавь меня от этих пошлостей,– фыркнул Создатель. – Ты как-то уж больно резво начал перенимать человеческие шуточки. Я вовсе не об этом спросил. Как тебе вообще удалось её воплотить? Кора же покончила с собой.

– Никакого насилия,– тут же отозвался демиург,– всё было весьма невинно.

– Колись уже, махинатор,– рассмеялся Антон. – Опять напомнил женщине про ваше совместное проживание?

– Нет, больше я таких ошибок не допускаю,– Сабин враз сделался серьёзен. – Просто слегка поднял уровень её осознанности, чтобы Кора смогла понять, что происходит, и где она находится. Она бы и сама достигла этого уровня лет через двести-триста. Я просто немного ускорил процесс.

– Хорошенькое у тебя «немного»,– восхитился Создатель.

– Предваряя твой следующий вопрос, сразу отвечу, что да, я всё просчитал с особой тщательностью,– ехидно заметил Сабин. – Никаких негативных последствий ни для неё, ни для него, ни для мира в целом.

– Вот и славно,– Антон одобрительно улыбнулся. – Через пару лет твой приятель, я думаю, уже будет готов к серьёзному разговору. А как твои дела? Как твоя подопечная?

Несмотря на удачное окончание эксперимента, весёлость демиурга растаяла словно мартовский снег. Он опустил голову, чтобы не смотреть брату в глаза.

– Ты был прав, Ангел,– произнёс он куда-то в пространство,– а я облажался. Она совсем другая. Моей Ани больше нет.

– Мне очень жаль,– Антон с сочувствием посмотрел на понурого демиурга. – Правда, я очень надеялся, что обойдётся.

– Брось, я сам виноват,– отмахнулся Сабин. – Эта стерва не пропускает ни одного промаха.

– Стерва – это кто? – Антон с удивлением воззрился на брата.

– Игра в Реальность,– зло процедил Сабин,– кто же ещё? Это она отслеживает каждую нашу мысль, каждое проявление чувств, каждое действие.

– А потом все эти моменты стекаются в единый поток, словно ручейки,– продолжил мысль брата Антон,– и создают неповторимый сценарий нашей жизни. Временами очень болезненный.

– Красиво завернул,– усмехнулся Сабин. – А ты когда-нибудь задумывался, откуда она вообще взялась, эта Игра в Реальность? Может быть, её порождает единое сознание?

– Единое сознание,– задумчиво повторил Антон. – А что мы вообще о нём знаем? Мы можем только обозначить, чем оно не является. У него нет структуры или формы, нет начала и конца, нет направлений. Оно существует вне времени и пространства, так как не меняется. В этом смысле единое сознание вечно. И ещё оно, скорее всего, не в состоянии осознать себя, так как нет объекта познания. Оно одновременно всё и ничто. Нет, Бустер, я не думаю, что Игра в Реальность – это порождение единого сознания.

– И всё-таки кое-что нам известно наверняка,– Сабин хитро подмигнул брату. – Чем бы оно ни было, но оно постоянно проявляется в виде самых разнообразных форм: гор, рек, растений, животных, людей и богов. Может быть, это такой способ самопознания? Само единое сознание принципиально непознаваемо, а вот проявленные формы уже можно изучать.

– Возможно,– пожал плечами Антон,– а причём тут Игра в Реальность?

– Ну как же,– усмехнулся Сабин. – Единое сознание проявляется в разных формах, но ведь эти формы должны где-то функционировать. Вот оно и создаёт своим проявленным формам среду обитания, которой и является Игра в Реальность. Тебе это ничего не напоминает?

– Хочешь сказать, что я делаю то же самое? – Антон, казалось, сам удивился своему выводу. – Но ведь Игра в Реальность пронизывает всё мироздание, а не какой-то отдельный мирок.

– Это просто вопрос масштабирования,– Сабин небрежно махнул рукой. – Что наверху, то и внизу, братишка. Тебе ведь известен этот герметический принцип? Тут другой аспект гораздо интересней. Может ли нечто, неспособное осознать себя, создать такую структуру, как наша Игра?

– Но ведь как-то же единое сознание проявляется в виде объектов и явлений, таких, как мы с тобой, вполне себе осознанных, между прочим,– вопросом на вопрос ответил Антон.

– А тебе когда-нибудь доводилось встретить кого-то, кто был бы проявлен непосредственно единым сознанием? – полюбопытствовал демиург. – Во всех известных мне случаях обязательно имелся в наличии какой-то конкретный Создатель.

– По-твоему выходит, что и Игра в Реальность – это тоже плод чьего-то творчества, а вовсе не спонтанное проявление единого сознания,– продолжил Антон логическую цепочку.

– А существует ли в нашей жизни что-то, что можно назвать спонтанным или случайным? – Сабин скептически сощурился. – Мне кажется, что так называемая рука судьбы – это просто условное обозначение чьей-то воли, скрытой от глаз наблюдателя.

– Вот только не нужно искать скрытых врагов там, где сам напортачил,– упрекнул брата Антон.

– Почему сразу врагов,– Сабин хлопнул брата по плечу. – Знаешь, как принято говорить у людей? Что не делается, всё к лучшему. Может быть, Ани была бы со мной несчастлива, а теперь перед ней открылись новые возможности. Да и я, возможно, ещё найду свою истинную любовь.

Попрощавшись, демиург отправился заниматься своими делами, а Создатель немного задержался. Его взгляд снова обратился к Зандеру и Коре.

Мужчина и женщина медленно брели по университетской аллее. На улице было ветрено, моросил мелкий холодный дождик. Их волосы и одежда совсем промокли, но двум веннам не было дела до непогоды. Её рука лежала в его руке, острое чувство благодарности судьбе переполняло их сердца и грело не хуже тёплого плаща.