Елена Райдос – Путь (страница 63)

– На охоте? – снова спросил Сабин.

Вертер не сразу ответил, он тихо выругался себе под нос и зло глянул на приставалу.

– Нет, казнили,– нехотя пробурчал он,– за дело, между прочим. Ну чего ты пристал, Санни. Тоха, урезонь своего не в меру любопытного братца.

– Давай, колись,– теперь уже и Антон включился в допрос полукровки венна.

– Я пытался убить одного мальчишку,– со вздохом признался Вертер,– приёмного сына вождя. Но бог миловал, пацан выжил, а я за это заплатил жизнью. Понятно? Гордиться нечем. Говорю же, дикость и варварство.

Братья удивлённо переглянулись и, как по команде, повернулись к Вертеру.

– Годвин,– выдохнули они одновременно.

– Какого чёрта,– Вертер подозрительно уставился на своих собеседников. – Вам-то откуда известно, как меня тогда звали?

Вместо ответа братья весело рассмеялись. Вертеру стало обидно, он насупился и уже было собрался вылезти из укрытия, но его остановил голос Антона.

– Надо же, в каком маленьком мире мы живём,– меланхолично заметил он. – Вер, ты не обижайся. Просто я и есть тот мальчишка, у которого ты когда-то выбил из-под ног чурбачок в доме наказаний. А сделал ты это потому, что я занял твоё место рядом с Сабином, твоим лучшим другом.

– Не может быть! – Вертер чуть не задохнулся. – Такого просто не бывает.

Он немного помолчал, а потом с его губ сорвался стон, похожий на рычание.

– И как же я сам не догадался? – Вертер стукнул себя кулаком по коленке. – Ведь точно, братцев же звали Сабин и Гор. Как же я мог такое забыть?

– Может быть, ты просто постарался забыть свой позор,– с невинным видом подсказал Сабин.

Вертер зыркнул на него недобрым взглядом, но промолчал.

– Выходит, ты меня уже трижды пытался прикончить, дружище,– натянуто рассмеялся Антон в тщетной попытке разрядить накалившуюся обстановку. – Смотри, как бы это не вошло у тебя в привычку. Кстати, с твоей лёгкой руки меня потом весь посёлок стал называть Ангелом.

– Вот это я понимаю, кармическая связь,– присвистнул Сабин. – Да, Вер, я, наверное, должен тебя поблагодарить, что ты тогда избавил меня от участи убийцы. Видимо, ты, как самоубийца, потом долго не воплощался.

Напоминание про самоубийство заставило Вертера вздрогнуть, его взгляд сделался растерянным.

– А ведь ты прав, Санни,– удивлённо проговорил он,– я не помню ни одного полноценного воплощения между тем, что было в веннском посёлке, и тем, в котором я стал Охотником. Получается, во всех трёх своих воплощениях я пытался убить Тоху. Кошмар какой-то.

– Ага, а потом совершал самоубийство,– злорадно добавил Сабин. – Кроме нынешнего, ясное дело. Но тебе, возможно, ещё представится такой случай.

– Хочешь сказать, что в этом воплощении я также кончу? – Вертер угрожающе повысил голос.

– Во всяком случае на жизнь моего брата ты уже покушался,– безапелляционно заявил Сабин.

– Не без твоей помощи, Учитель,– брезгливо процедил Вертер сквозь зубы.

Слово «Учитель» в его устах прозвучало как грязное ругательство. Сабин с усилием втянул воздух побелевшими губами, но промолчал.

– Так, закончили этот экскурс в историю,– распорядился Антон. – Что вы цапаетесь, как бойцовые петушки? А ты, Вер, перестань дёргаться, всё не так уж плохо. Я вполне допускаю, что самоубийство является твоей расплатой за попытки меня убить. Игра действительно пропускает тебя через один и тот же сценарий, чтобы ты усвоил урок. И ты, судя по всему, его усвоил. В этом воплощении ты ведь сам, по доброй воле отказался меня убивать, так что самоубийство тебе не грозит. Расслабься.

– Прости, Тоха,– Вертер, как бычок, ткнулся лбом в плечо друга,– сам не понимаю, что на меня нашло.

– А всё-таки удивительно, что жизнь опять свела нас всех вместе,– как ни в чём не бывало заметил Сабин.

– Будь моя воля, я бы легко ещё пару жизней с тобой не встречался,– снова огрызнулся Вертер, тут же забыв про своё раскаяние.

– Вертер, я отлично понимаю твои чувства,– голос Сабина сделался масляным,– если хочешь, можешь меня убить. Я даже сопротивляться не буду.

– Иди ты! – Вертер в сердцах выругался и отвернулся. – Поверить не могу, что мы когда-то были лучшими друзьями.

– Это просто цирк какой-то,– Антон наконец не выдержал этой перебранки через его голову. – Выпустите меня, надоело слушать вашу грызню.

Он попытался выбраться из-под плаща, но Вертер его удержал.

– Постой, Тоха,– в его голосе всё ещё слышался вызов,– теперь у меня к тебе есть вопрос. Вот скажи, почему ты совсем не сопротивлялся?

– Это ты о чём сейчас? – уточнил Антон.

– Я понимаю, что пять лет назад ты не мог нас защитить,– пояснил Вертер,– и тебе пришлось пойти на условия своего папаши. Но потом. Ты ведь пять лет сидел в его мире, учился веннским премудростям. Неужели нельзя было его как-то обезвредить?

– Согласен,– проявил солидарность Сабин,– у тебя же был мой червь. Ты вполне мог взять под контроль сознание отца. У вас же сейчас силы практически равны. А возможно, что ты и посильнее будешь. Не уверен, что он смог бы удержать защитный купол над всем посёлком, да ещё когда на него сверху грохнулось целое озеро.

– Эх, непросто мне, человеку, в компании двух недоделанных веннов,– рассмеялся Антон. – Так и тянет вас подраться. А если серьёзно, я никогда, ни при каких обстоятельствах не подниму руку на своего отца и Создателя. Мне такая карма ни к чему.

– А у него, между прочим, рука не дрогнула в очередной раз тебя приговорить,– горько заметил Сабин.

– Это его решение,– отрезал брат,– я за него не в ответе. Кстати, насчёт его сил ты, братишка, заблуждаешься. Сознание отца уже частично находится в пятимерной Реальности, и достать его нашими трёхмерными методами не получится. Очень скоро он покинет наш мир навсегда, ему предстоит развоплотиться, слиться с сознанием нашего Создателя. И не только ему, а всей вашей расе, что ныне обитает в пятимерной Реальности. Понимаешь теперь, какую миссию ты обломал?

– Поверишь, – хмыкнул Сабин,– не жалею ни секунды.

– Я не очень разобрался, о какой миссии вы тут говорите,– встрял Вертер,– да мне и не особо интересно. Я вот другого не понял. Тоха, почему ты назвал своего отца Создателем? Он же вроде тебя усыновил.

– Потому что мы с Сабином являлись его проявленными сознаниями,– пояснил Антон,– он нас создал. Сабина малышом, а меня вообще сразу подростком. Усыновление – это была лишь легенда, чтобы объяснить появление в посёлке двенадцатилетнего мальчика.

– Ого, как у вас всё не в простоте,– присвистнул Вертер,– а я уж было подумал, что мы были сводными братьями по матери.

– Мы нет,– покачал головой Сабин,– а вот Анаре ты действительно был сводным братом, ведь речь идёт о Коре, правильно? Кстати, ваша мать до сих пор жива и здравствует. Антон, а что с ней станет, когда отец уйдёт?

– Будет как все,– вздохнул брат,– перевоплотится человеком.

– Может, оно и к лучшему,– задумчиво проговорил Сабин.

– Тебе перевоплощение точно пошло на пользу,– усмехнулся Вертер.

Антон перестал слушать, как Сабин с Вертером продолжали вяло переругиваться. Он поймал себя на мысли, что было бы совсем неплохо, если б брат оказался прав насчёт неразрывности их кармической связи с Алисой. Тогда через день, два от силы, он уйдёт вслед за любимой из-за какой-нибудь нелепой случайности, а может быть, отец придумает очередной план по спасению расы веннов. В какой-то момент Антон понял, что думает о возможной скорой смерти не только без страха, но даже со своего рода вожделением. Ему было плохо без Алисы, и промежуток жизни до её возвращения представлялся бесконечной чередой тусклых никчёмных дней. Это было как минимум безответственно. Слишком много народу зависело сейчас от него. В первую очередь Лика, да и Сабин тоже, а ещё Волк и гном. Только за Вертера с Даней можно было не переживать. И на том спасибо.

Существовала и ещё одна проблема: со смертью Творца созданные им миры начнут разрушаться. Придётся кому-то из Высших Творцов брать под своё управление мир Убежища, где располагалась Школа. А Дача и ангельский мир точно погибнут. В общем, свободным себя Антон не чувствовал от слова совсем. И стоило тогда стараться, развивать своё сознание, чтобы повесить на свою шею это ярмо ответственности за чужие жизни? А может быть, это и справедливо. Чем больше твои возможности, тем большую ответственность ты на себя берёшь. Да и чужими эти жизни назвать было никак нельзя. В конце концов мы все просто формы существования единого сознания.

С этой оптимистичной мыслью Антон вылез из укрытия и отправился завтракать. Парочка ворчунов послушно поплелась за ним. Увы, обильная и вкусная еда не смягчила нрав спорщиков. Их подколки, поначалу довольно невинные, постепенно начали перерастать в открытую ссору. Причём это именно Сабин провоцировал Вертера на проявление агрессии. С этой ситуацией нужно было разобраться и чем раньше, тем лучше.

***

Они встретились в маленьком кафе, затерянном в переулках Замоскворечья. Кафе было самое обычное, вовсе не закрытое заведение для избранных, и ассортимент был самый что ни на есть стандартный. Заказав кофе, Вертер оглядел небольшой уютный зал и к своему удивлению не обнаружил вездесущей охраны своей высокопоставленной собеседницы. Кстати, сама собеседница опять разительно изменилась. На этот раз она была вся в белом, что, в общем-то, вполне соответствовало представлениям индусов о трауре. Однако на траурный наряд её прикид никак не тянул. Узенькие короткие, до щиколоток джинсы, полупрозрачная вязаная туника с глубоким вырезом, три ряда жемчужных бус на шее и простые кеды на ногах. Этот оксюморон довершал короткий ёжик белых как снег волос. По сравнению с тем, как она выглядела в прошлый раз, сразу после смерти сына, нынешняя легкомысленная особа тянула разве что на собственную дочку. Да и настроение у дамочки было совсем не траурное.