Елена Райдос – Путь (страница 65)

– Я тебе это рассказал не для того, чтобы пожаловаться,– усмехнулся Антон,– а для того, чтобы ты понимал, что творится сейчас с Сабином. Он пока не определился, сможет ли он вообще жить дальше со своими воспоминаниями. Ему нужно помочь.

– Тоха, я ж не зверь, понимаю, что ему хреново,– согласился друг,– но он же сам постоянно нарывается. Чего ему неймётся?

– Неужели не понятно? – Антон печально посмотрел другу в глаза. – Он бессознательно провоцирует тебя на то, чтобы ты сгоряча его прикончил. Ему сейчас только одного хочется – забыть своё прошлое хоть на время, чтобы новое перевоплощение стёрло его память. Наверное, он даже отцу завидует, что тот вскоре развоплотится навсегда. Вот только, в отличие от отца, слияние с сознанием Создателя Сабину не светит. После смерти он воплотится снова, и память вернётся. И тогда ему по новой придётся проходить через этот ад.

– Он, что же, этого не понимает? – удивился Вертер.

– Умом понимает,– вздохнул Антон,– но сил на то, чтобы принять себя таким, как есть, у братишки пока не хватает. Так что его нелепые попытки тебя спровоцировать – это просто малодушие.

– Если честно, мне совсем не просто находиться с ним рядом,– признался Вертер. – Так и мерещатся жёлтые драконьи глаза с вертикальными зрачками.

– Знаю, дружище, тебе больше всех от него досталось,– Антон ласково похлопал друга по плечу. – Но ведь ты же сам собирался научиться любви и состраданию. Разве нет? Вот тебе отличный объект для тренировок.

– А нельзя начать с чего-нибудь попроще? – вздохнул Вертер.

Антон только неопределённо хмыкнул и поднялся, чтобы уходить. Однако друг поймал его за руку и усадил обратно в кресло.

– Тоха, вот скажи,– он понизил голос до шёпота,– почему она предпочла тебя?

Антон непонимающе уставился на Вертера.

– И Волк тоже,– задумчиво добавил тот. – А ведь они меня любят, я это точно знаю.

Только тут Антон сообразил, что друг говорил про Лику, про то, что она выбрала не перевоплощение, а слияние с сознанием своего Создателя.

– Поверь, для меня это такая же загадка,– озадаченно проговорил он. – Может быть, она просто испугалась смерти?

– Шутишь? – фыркнул Вертер. – Подозреваю, что, когда ты создавал своих ангелов, то просто-напросто забыл им приделать эту способность – бояться. За десять лет совместной жизни я так и не обнаружил, чего бы Лика могла испугаться.

– Думаешь, между Создателем и созданием существует какая-то мистическая связь,– Антон снисходительно улыбнулся.

– Но ты ведь тоже не можешь причинить вред своему Создателю,– продолжал настаивать Вертер. – Хотя, как я понял, твой отец не особо с тобой церемонился.

– Что-то в этом есть,– согласился Антон,– я подумаю.

– А что выбрали остальные ангелочки? – Вертеру всё-таки не терпелось добраться до сути.

– Ничего,– Создатель грустно улыбнулся. – Их уже нет в живых. Ни одного. Осталась только Лика.

– Вот чёрт,– выругался Вертер. – Прости, я не знал. Даже не представляю, каково тебе, друг. А теперь ещё и Лиса. Эх, ну чего ей вздумалось открывать ставни?

– Ты правда решил, что Алиса стала случайной жертвой? – Антон недоверчиво покачал головой.

– Но там ведь больше никого не было,– удивился Вертер. – Кто же тогда открыл ставни?

Вместо ответа Антон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Все окна в доме одновременно распахнулись, рамы немного потрепыхались, как будто в причудливом танце, и снова аккуратно встали на место. Меч Вертера, словно хищная птица, вылетел из ножен и со всей дури полетел к своему хозяину остриём вперёд. Острый блестящий кончик остановилось в каких-то миллиметрах от его сонной артерии, потом меч развернулся и вернулся на место.

– Убедительно,– прокомментировал Вертер это показательное выступление, невольно потирая шею. – Выходит, Алису убил твой отец. Но зачем?

– Это просто месть,– вздохнул Антон. – Сабин отказался меня убивать, я, вопреки приказу отца, вернул память брату, расе веннов пришёл конец, отец провалил миссию всей своей жизни и теперь должен развоплотиться. Ему просто необходимо было на ком-то отыграться.

– Значит, ты знал, что он убьёт Алису,– у Вертера просто отпала челюсть от удивления,– и всё-таки вернул память Сабину. Тоха, ты уверен, что у тебя с головой всё в порядке?

– Вер, Сабин – мой брат,– Антон посмотрел другу в глаза,– я просто не мог его снова предать. А опасность угрожала всем вам. И тебе, и Лике, и Алисе. Просто я в своей самонадеянности решил, что сумею вас защитить. Но ошибся.

– Да, папаша тебя переиграл,– невесело усмехнулся Вертер. – А почему ты сказал «снова»? Разве ты уже предавал Сабина?

– Эх, дружище,– отрешённо проговорил Антон,– я ведь знал, что отец собирается снова подменить память брату, чтобы тот воспылал ко мне лютой ненавистью и захотел отомстить. Да, я дал слово отцу, что позволю брату себя убить, но я не клялся, что не стану вмешиваться, когда отец будет опять калечить психику брата. И всё-таки я не вмешался, сам не пойму почему. Мне казалось, что это будет нечестно, я как бы косвенно окажу влияние на Сабина. Да и отвык я видеть в нём родное существо. Он давно уже стал для меня только врагом. Но главное было не в этом. Отец ведь честно меня предупредил, что кто-то обязательно умрёт: либо я, либо кто-то из вас. Я выбрал вашу безопасность и оставил брата без помощи. Вот только судьбу не обманешь. Любой наш выбор имеет свою цену.

– Высшая, мать её, справедливость,– процедил Вертер сквозь зубы.

– Она самая,– горько усмехнулся Создатель.

Часть 3. Конец Игры

Глава 19

– Спасибо, что пришёл меня проводить,– в голосе Венна невольно прорезались нотки недоверия. – После того, что здесь произошло, я думал, ты не решишься.

– Никто не должен умирать в одиночестве,– Гор грустно улыбнулся и уселся рядом с отцом.

Они с комфортом расположились на берегу озера в кальдере вулкана. После недавнего катаклизма уровень воды был ниже, чем раньше. Острые камни, покрытые высохшими водорослями, торчали на мелководье, словно клыки в пасти чудовища. Кое-где на ярко-зелёном травяном ковре проступали разрывы свежих камнепадов, сухие кроны вывороченных с корнем деревьев напоминали скелеты каких-то экзотических монстров. И всё же природа уже принялась залечивать раны, вызванные прорывом озера. Подземный источник постепенно заполнял кальдеру прозрачной водой удивительного изумрудного цвета, птицы вернулись в родную долину, и их гомон заглушал даже свист ветра в обломках скал.

– На твоём месте я бы поостерегся сюда возвращаться,– усмехнулся Венн. – Это смелость или безрассудство?

– Ты не причинишь мне вреда, я знаю,– уверенно произнёс Гор,– потому что ты меня любишь.

Венн бросил удивлённый взгляд на своё самоуверенное творение и расхохотался. Его сын, не обращая внимания на странную реакцию отца, продолжал сидеть в расслабленной позе, на его губах блуждала отрешённая улыбка.

– Не обманывайся, сынок,– отец перестал смеяться,– венны не умеют любить, по крайней мере, мужчины.

– Значит ты – исключение, как и мой брат,– в голосе Гора была такая непоколебимая уверенность, что отец невольно развернулся к нему всем телом, чтобы взглянуть в его лицо.

– С чего ты это взял? – недоверчиво спросил он.

– Я ведь не был твоим преемником,– спокойно пояснил Гор. – Значит, когда я стал помехой твоей миссии, ты мог безболезненно со мной расправиться, причём без всяких ритуалов и публичных казней. Я бы просто исчез, и никто бы даже не вякнул. Но ты этого не сделал, ты терпел мои выходки, пока я из помехи не превратился в смертельную угрозу. Но и тогда ты не смог довести дело до конца, ты отпустил меня вместе с Анарой, дал нам время прожить вместе одну человеческую жизнь. Это было неразумно и весьма рискованно для твоей миссии, но ты рискнул, чтобы сделать меня счастливым. И проиграл.

Венн молчал. До сих пор он даже сам себе не мог признаться, что это именно любовь к сыну в конечном счёте погубила и его самого, и всю его расу. И ладно бы он питал нежные чувства к старшему, который был настоящим венном и его преемником. Так ведь нет, Сабина он откровенно использовал, тот был просто инструментом для сохранения жизней нескольких сотен его соотечественников и его самого. А вот Гор был ему по-настоящему дорог, хотя именно его Венну не раз приходилось приносить в жертву своей миссии. Он прислушался к своим ощущениям и с удивлением понял, что не испытывает ни досады, ни злости. Напротив, ему стало легко, словно с души свалился непосильный груз.

– Думаю, ты даже рад, что тебе больше не нужно меня убивать,– Гор словно подслушал его мысли. – Прости, отец, мне жаль, что я невольно послужил причиной твоей гибели. Я этого не хотел.

– Не вини себя,– устало произнёс Венн. – Знаешь, сынок, а ведь ты прав. Чем медленная деградация, лучше уж полное небытие. Создатель действительно проявлял милосердие к веннам, растворяя их сознания в своём. Зря мы сопротивлялись столько лет,– он немного помолчал, как бы собираясь с силами, чтобы высказать далеко запрятанные крамольные мысли. – Да, я рад, что мне больше не нужно бороться за жизнь своей расы,– наконец произнёс Венн с расстановкой,– а ещё, что мне больше не нужно приносить в жертву любимого сына.

Он впервые проговорил это вслух. Раньше Венн даже в мыслях не позволял себе признаться, что любит этого упрямого мальчишку, человека до мозга костей, самую большую ошибку в своей жизни, ставшую фатальной для всей расы веннов. Странно, но он совершенно не раскаивался в этой ошибке и уже не сожалел о последствиях. Наверное, даже зная, чем всё закончится, он бы и тогда не отказался от создания своего младшего сына. Его рефлексию прервал неожиданный вопрос Гора.