Елена Райдос – Путь (страница 28)

– Ты невнимателен, мой мальчик,– отец неодобрительно покачал головой. – Сколько бы веков я ни жил, я проживаю их в Игре. Мне просветление ни к чему.

– И каким же образом буддисты выходят из Игры? – спросил Гор, проигнорировав недовольство отца.

– Надеюсь, ты ещё не забыл, как именно сознание осуществляет связь с пространством Реальности? – скептически хмыкнул рассказчик. – Для этого оно создаёт такой инструмент, как ум. Значит, чтобы оборвать связь с Реальностью, ум не должен функционировать.

– А можно слегка поподробнее,– попросил сын.

– Существуют определённые практики, позволяющие замедлить, а то и вовсе «остановить» ум. Остановка ума – это, конечно, просто термин. На самом деле ум продолжает функционировать, но в сильно урезанном варианте, то есть в основном только в режиме фиксации проявленных сознанием явлений.

– Интересно, и как же можно подавить функционирование ума,– усмехнулся Гор,– ты когда-нибудь пробовал заставить себя не думать?

– Насилием тут ничего не сделаешь,– пояснил Венн,– поэтому применяются практики неделания. Ум приучают не реагировать на проявленные явления, как бы не следовать за мыслями, образами и звуками.

– И что это даёт? – Гор скептически хмыкнул.

– Для начала это видоизменяет работу дешифратора,– пояснил отец. – Чем слабее сигнал, идущий от ума к сознанию, тем более чувствительным должен быть дешифратор. А в итоге диапазон восприятия увеличивается, и продвинутый практик начинает, например, видеть сквозь стены и слышать музыку сфер. Но этим перестройка дешифратора, как правило, не ограничивается. Его механизм в конце концов ломается, и практик начинает воспринимать явления в декодированном виде, то есть в виде исходных вибраций. Мир перестаёт быть для него материальным. Но поскольку алгоритм перевоплощения продолжает работать, то достигший даже таких вершин практик всё равно умирает. Ум его уничтожается, а нового ума он не создаёт.

– Но это же полное развоплощение,– удивился Гор,– не понимаю, кому может понравиться такой конец. Уж лучше бы они сливались с сознанием Создателя.

– Ошибаешься, дружок,– Венн весело улыбнулся. – Не забывай, что индивидуальность находится не в уме, а в сознании. Следовательно, она никуда не девается. Просветлённые сохраняют свою индивидуальность, только уже не могут её осознать. Всё, что они осознают – это сам факт существования, но существуют они в нигде, в никогда и никак.

– Б-р-р-р,– передёрнул плечами Гор,– ужас какой-то. Уж лучше просто умереть и уйти на перевоплощение.

– Да, мальчик мой,– грустно кивнул отец,– знаю, смерти ты никогда не боялся. А уж про Сабина и Анару я вообще молчу.

В начале пути…

Утро было прохладным, но на небе не было ни облачка, что предвещало настоящую летнюю жару, если, конечно, ветер не нагонит туч. Тогда приятная расслабляющая нега сменится противным моросящим дождём, а то и снегом. Здесь, на севере, погода менялась очень быстро и непредсказуемо. Вот только Гору уже не суждено было узнать, чем закончится соревнование между солнцем и ветром, жить ему оставалось не больше часа. Он шёл в сопровождении охранников к месту казни и наслаждался утренней прохладой. Гор прикинул, что ещё немного, и плоская каменная плита, нависающая над пропастью, покажется из-за поворота тропинки. Именно с этого камня ему предстояло сделать свой последний шаг в пустоту и разбиться об острые скалы на дне ущелья. А к полудню разлившаяся река унесёт его изломанное тело куда-то вниз по течению. Ни в какие миры предков Гор, конечно, не верил. В отличие от остальных обитателей посёлка, дети Создателя получали истинные знания.

Тропинка вынырнула из-за острого скального гребня, и широкая площадка перед обрывом целиком предстала перед глазами Гора. Там собралось человек пятьдесят любопытствующих, всё-таки не каждый день в посёлке казнили сына Создателя. Собственно, это был первый раз за всю известную историю этого поселения. Охранники поставили Гора лицом к стоящему впереди толпы соплеменников отцу и отошли.

– Ты знаешь, что делать,– тихо, но твёрдо произнёс Создатель. Сейчас в его глазах уже не было ничего человеческого. Это был вождь, повелитель, судия, но никак не отец.

Гор кивнул и оглядел толпу зрителей. Его глаза перебегали с одного лица на другое и наконец вернулись обратно к Создателю.

– Его здесь нет,– ответил тот на невысказанный вопрос сына.

– Ты не дашь нам попрощаться? – удивился Гор,– Почему?

– У тебя было время вчера,– без всякого выражения ответил Создатель. – Больше времени у тебя нет. Иди.

– Хорошо,– Гор грустно улыбнулся,– прощай отец.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и спокойно пошёл к обрыву. Сердце Венна сжалось. Ему с таким трудом удавалось играть свою роль справедливого, но безжалостного правителя, а хотелось только одного – сжать сына в объятьях и оттащить его подальше от этого чёртового обрыва. Гор спокойно шёл не оборачиваясь, и Венн уже представил, как тот даже на секунду не остановится на краю, а просто продолжит свой путь в пустоту, покидая этот мир и своего отца навсегда. Он задержал дыхание и зажмурился и, видимо, поэтому пропустил тот момент, когда рядом с Гором появилась тоненькая девичья фигурка. Парень тоже заметил Анару, только когда та преградила ему дорогу и буквально повисла у него на шее. Он рассмеялся, подхватил свою любимую и поцеловал, нимало не смущаясь толпы за спиной. Умом Гор, конечно, понимал, что гуманнее было бы избавить девушку от зрелища казни, но увидев её, уже не мог ощущать ничего, кроме благодарности судьбе за этот прощальный подарок.

– Ну всё, беги к отцу,– сказал он, снова опуская свою драгоценную ношу на землю. – Я обязательно к тебе вернусь в следующей жизни. Ты мне веришь?

– Разве ты не понял,– Анара состроила хитрую гримаску,– мы теперь всегда будем вместе и в жизни, и в смерти. Пойдём,– она взяла любимого за руку и потянула к обрыву.

У Гора перехватило дыхание. Он упёрся и беспомощно обернулся к отцу, словно собрался просить его помощи.

– Даже не думай,– строго сказала Анара, враз пресекая его попытку. – Я всё равно уйду за тобой, только одной будет страшнее. Ты же меня не бросишь сейчас?

Она не шутила, Гор понял это сразу. И не передумает. Данная сгоряча клятва связала любимую со смертником. А может быть, дело было вовсе не в клятве. И Гор смирился. Он сжал руку Анары, и дальше они пошли уже вместе.

– Собрался улететь на небо без меня, Ангел,– раздался за их спинами голос Сабина, когда до края обрыва оставалось уже не больше десяти шагов.

Гор отпустил руку Анары и бросился в объятья брата.

– А я уж боялся, что нам не удастся попрощаться,– с чувством произнёс он.

– А чего нам прощаться,– Сабин притворно удивился,– я не собираюсь с тобой расставаться, братишка.

Он встал рядом с Гором с другой стороны от Анары и взял его за руку.

– Вы что, сговорились,– приговорённый уже чуть не плакал, но вырваться из рук любимых родственников не мог, он ещё недостаточно для этого окреп. Через пару секунд вся троица уже стояла на краю и заглядывала вниз.

– Не бойся, милая,– Гор обернулся к Анаре,– больно будет лишь одно мгновение.

– Сам не бойся,– огрызнулась она весело.

– А как он собирается тебя этим убить? – задумчиво проговорил Сабин.

– Он заблокировал моё сознание,– пояснил Гор. – Я не смогу выйти из тела.

Сабин на секунду задумался.

– Ладно, это вариант,– выдал он результат своих раздумий. – Думаю, у меня получится без посторонней помощи.

– Саб, ну хоть ты не умирай,– взмолился Гор,– у отца ведь тогда совсем никого не останется.

– Давай на счёт три,– предложил брат, не обращая ни малейшего внимания на мольбы приговорённого.

Но успел он досчитать только до одного. Всех троих словно парализовало. Подошедшие охранники оттащили их безвольные тела от края обрыва. Оставив толпу соплеменников за спиной, Венн подошёл к стоявшим без движения заговорщикам и снял парализующее воздействие.

– Ну и кто из вас это придумал? – грозно спросил он. – Гора я не подозреваю, ему бы и в голову не пришло подвергать вас двоих опасности.

Сабин и Амара одновременно пожали плечами. Они и в правду действовали не сговариваясь и каяться не собирались. Венн смотрел на своих бесстрашных отпрысков и не понимал, посмеяться ему над их выходкой или убить на месте.

– Молчите, бунтовщики? – язвительно спросил Создатель. – И что мне сейчас помешает обездвижить вас двоих и отправить Гора умирать у вас на глазах?

Гор невольно бросил взгляд в сторону обрыва, а бунтовщики тут же встали с двух сторон от него и взяли его за руки. Венну захотелось расхохотаться от этого их наивного протеста, но в то же время он не мог не оценить искреннюю преданность Сабина и Анары.

– Ты нас на всю жизнь собираешься обездвижить, отец? – с притворной почтительностью обратился Сабин к грозному повелителю жизни и смерти.

Ультиматум был настолько наглым и откровенным, что, если принять его всерьёз, то казнить действительно следовало всех троих. Оставалось только обратить всё в шутку.

– Чем же ты заслужил такую любовь, Ангел,– спросил Венн у приговорённого сына,– что они готовы умереть за тебя даже не для того, чтобы спасти, а просто за компанию.

Как ни странно, Гора вся эта ситуация откровенно расстроила, в его глазах блестели слёзы. Похоже, он не готов был принять эту жертву, ему проще было самому умереть. Недаром парочка бунтовщиков крепко держала его за руки. Парень запросто мог сорваться и спрыгнуть вниз, просто чтобы положить конец этой войне отца со своими детьми. И всё же он нашёл в себе силы ответить.